Пробуждение
На всю площадку разнесся крик поистине нечеловеческой боли. Посетители парка и случайные прохожие обернулись на звук и замерли в немом потрясении: кричала девочка лет восьми. Кричала так сильно, что, казалось, вот-вот разорвутся крохотные голосовые связки, и от крика этого пробегала дрожь по всему телу, заставляя каждого испытывать боль от детской трагедии. Девочка то и дело заходилась кашлем, голос срывался, но через мгновение вопль возвращался, не собираясь позволить ей нормально вдохнуть воздух. Кто-то бросился к ребенку, родители прикрыли глаза своим детям, стараясь быстро увести их подальше от ужаса происходящего. Огромный страшный пес, рыча, терзал ногу маленькой девочки так сильно, будто вот-вот оторвет ее от тела ребенка. Прибежавшие на помощь взрослые пытались оттащить собаку от малышки, но тщетно. Казалось, будто лишить ноги - недостаточно, зверю была нужна сама жизнь. Словно личная вендетта врагу, которого необходимо уничтожить любой ценой. А девочка кричала все сильнее, захлебываясь собственным криком. Один из мужчин вновь потянул собаку в сторону, но та лишь сильнее сомкнула челюсти, вызвав новый, еще более отчаянный вопль боли. Воистину, этот день малышка запомнит на всю жизнь, если психика не уничтожит его ради собственного блага. Рывок. Удар. Потоком хлынувшая из раны кровь. Кто-то из взрослых оглушил, а, может быть, и вовсе убил зверя. Девочка затихла, словно все уже закончилось. На самом же деле, это было лишь началом. Началом чего-то великого и грандиозного, даже пугающего... Продолжением давно начатой истории... Просто новый отсчет тех событий начался здесь.
Тишина. Густая, вязкая, оглушающая тишина, так несвойственная атмосфере детской площадки, делающая реальность гротескной, иллюзорной, как прогулка по городу ранним утром: проезжающие мимо машины, сидящие на деревьях птицы, застывшие прохожие - всё утонуло в немом беззвучии. Люди, что недавно пытались помочь несчастной, лежали на нагретой летним солнцем плитке, не подавая ни малейших признаков жизни. Девочка лежала в центре круга мертвецов, умиротворенно дыша во сне. Нога ее выглядела абсолютно целой, словно ничего не произошло. Из здания неподалеку вышла женщина и в ужасе замерла, пораженная увиденной картиной, но, в отличии от остальных, в ее взгляде было понимание произошедшего. Цокая высокими каблуками туфель, спотыкаясь на ходу, не видя дороги под ногами, она устремилась к дочери. Переступив через трупы, мать упала на колени рядом с ребенком и сжала в объятиях обессилевшее тело.
- Прости, прости, прости, прости... - шептала женщина.
Тишину прорвали, наконец, сирены скорой помощи и полиции - должно быть, их вызвал кто-то из наблюдающих с безопасного для себя расстояния. Врачи проверяли тела, с каждым разом записывая все больше погибших, пока не добрались до девочки. Ребенок был абсолютно здоров, лишь светлые следы уже заживших ран вызывали сомнения. У женщины же, только что обнимавшей девочку, был обычный шок. Обеих оставили полиции для ведения следствия, но быстро отпустили после опроса за недостатком оснований к задержанию. Хотя, конечно, информация о расследовании уже достигла того, кто знал о возможной причине событий.
****
- Дорогая, как вы? – обеспокоено спросил отец девочки, стоило ей с матерью выйти из участка и сесть в машину. Уже была поздняя ночь, Рейна, а именно так звали малышку, которая проснулась вскоре после трагедии, валилась с ног от усталости, и вот-вот могла уснуть, мать же была истощена морально.
- Если судить по камерам видеонаблюдения, все ужасно. Все очень плохо, - всхлипывая, ответила женщина. Она закрыла лицо руками, впиваясь в нежную кожу пальцами.
- Полиция не пускала меня к вам, и даже не объяснила, что случилось, подонки, словно я какой-то левый мужик, а не ее отец! – он с силой сжал руль, а глаза метали молнии.
- Тише, не кричи, Рей засыпает, - девочка держалась на чистом детском упрямстве, но могла в любой момент провалиться в объятия Морфея. – На самом деле я сама не видела все лично, но, если я правильно все понимаю, то... то, - от вновь нахлынувших эмоций, женщина не могла продолжить предложение, - это... оно...
- Может, стоить сообщить ему?
- Да, конечно, я наберу его днем, сейчас уже слишком поздно, - она нервно выдохнула, - и все же, это все моя вина, если бы я не оставила ее без присмотра, если бы я... - мать окончательно сорвалась и тихо заплакала.
- Дорогая, твоей вины в этом нет, это могло случиться с каждым, - мужчина положил свои руки ей на плечи в знак поддержки. – Ну же, не плачь, все будет хорошо, слышишь?
- Но столько людей погибло...
- Их убила не ты. Это, безусловно, трагедия, но тебе не стоит винить себя за их смерти. В конце концов, люди всегда умирали, и будут умирать. Так что постарайся успокоиться, сейчас мы приедем домой, ты поспишь в теплой кровати, а завтра уже решим все проблемы, согласна?
- Мама... - еле слышно, сквозь сон проговорила Рейна, - днем я слышала, как кто-то сказал «Четыре», что это значит?.. – на это ушли ее последние силы, и девочка уснула, нагнав на родителей еще больше страха за свое дитя.
****
- Папа, а где мама? –девочка спала до обеда, а проснувшись, не обнаружила дома мать.
- Ее вызвали на работу по какому-то срочному делу, не волнуйся, она скоро вернется, - ответил мужчина. Как раз из-за этого срочного вызова женщина не успела обратиться за помощью по поводу дочери. – На кухне есть еще теплые оладьи, а сгущенка в холодильнике.
- Оладушки! – радостная девочка побежала на кухню.
- Рейна, как ты себя чувствуешь? – отец сел рядом с дочерью и внимательно посмотрел на нее.
- Нормально, а что? – она также внимательно следила за медленно текущей по оладьям сгущенкой. – Кстати, а зачем с нами вчера говорила полиция?
- А ты ничего не помнишь? – удивленно спросил мужчина.
- Я помню, что играла на площадке, а потом оказалась в полицейской комнате, но не помню, как я туда попала, - видимо, пережитый шок стер из памяти бедняжки почти все события того дня. – А что там было?
- Ничего.
- Ничего? Нет, что-то же точно было! Расскажи!
- Там ничего не было, Рейна, кушай, иначе сейчас будешь читать литературу, заданную на лето!
- Нет, я ем! Я очень, очень хочу кушать, я не могу читать! – малышка быстро отвлеклась на поедание оладьев, лишь бы не чтение скучной летней литературы. Поев, Рейна аккуратно стащила планшет и включила свой любимый мультфильм с принцессами, который уже засмотрела до дыр.
- Рей, ты можешь смотреть свои мультики в другой комнате? – раздраженно предложил ей старший брат, Сандр, или же, как его ласково называли родные – Сан. – Я вообще-то делаю математику, ты мне мешаешь!
- Нет, я хочу рядом с тобой!
- Ну тогда хотя бы надень наушники!
Девочка все же недовольно взяла наушники и подключила их к планшету, продолжив просмотр. Ничего не предвещало беды, пока героиня мультфильма не начала петь:
- Почему каждый раз меня отвергают? Почему же меня никто не принимает?!
В этот момент Рейна странно улыбнулась, так, как дети обычно не улыбаются. Сандр обернулся и по его спине пробежали мурашки от взгляда сестры, ведь в нем было что-то странное. Зловещая, маниакальная жажда убийства. Но откуда у маленькой девочки это выражение лица? Откуда эта кровожадная улыбка? Хоть брат и не был робкого десятка, он решил позвать отца - с сестрой вряд ли все в порядке, скорее, он был убежден как раз в обратном. Рейна сделала шаг. Крохотный, детский шажок, даже споткнулась немного, словно и сама не привыкла к таким коротким ногам. В комнату зашел отец, на мгновение застыв от жуткой улыбки, он сразу же понял, что именно стало ее причиной. Мужчина устремился к малышке, но не успел - она прыгнула. Отец упал на пол, будучи уже без сознания. В следующий миг брат лишился руки, крича, как несколькими днями ранее кричала его сестра.
Падая на пол, он задел здоровой рукой провод наушников, выдернув их из ушей Рейны. Девочка моргнула, будто освободившись от сна, растерянно обводя комнату непонимающим взглядом, пока не наткнулась на покалеченных членов семьи. Зажатый в детской руке ледяной клинок, который никак не мог у нее оказаться, уже таял от горячей крови на нем. Рейна отбросила его подальше, отрезвленная мелькнувшей на секунду мыслью и холодом, от которого уже болела ладонь.
- Сан! – она в панике бросилась к брату. – Что с тобой?!
- Ты... - он с силой сжал зубы, борясь с болью от потерянной конечности.
- ПАПА!!! – теперь Рейна кинулась к телу отца. – Сан, что с папой?!
Оба замолчали. Была слышна лишь музыка, что тихонько играла из наушников. Девочка не понимала, что произошло: у брата нет руки, а отец лежит, не открывая глаз - это не поддавалось осмыслению юного разума. Знала она лишь одно: в момент кровопролития ее телом управлял кто-то другой, это была не она.
- Привет, - сказал голос из ниоткуда и одновременно отовсюду. Голос явно был мужской, низкий и бархатный, но при этом очень уставший, словно такое происходит уже не впервые за его долгую жизнь.
- Кто это говорит?! – испугалась малышка, инстинктивно дернувшись в поисках источника звука. Не находя ничего подозрительного, она не прекращала исследовать взглядом комнату.
- Эм, тут такое дело... - обладатель голоса на мгновение замялся, а потом обреченно вздохнул. - Я – существо, несущее смерть. Можешь считать меня демоном. Однако я не имею ничего общего с их человеческим пониманием, поэтому попрошу не путать. Сейчас я в твоем теле и буду в нем до тех пор, пока ты не умрешь. Нам лучше бы поладить, ведь избавиться ты от меня не сможешь. Если не буду убивать, то сойду с ума сначала я, а затем и ты - тогда от человечества мало что останется, - загадочный собеседник взял небольшую паузу, а затем продолжил. - Видимо, твое условие для моего пробуждения – это музыка. Когда ты ее слышишь - впадаешь в состояние транса. Не уверен, знаешь ли ты это слово... Пока ты в трансе - я сам ничего не слышу, даже той же музыки, а ты словно спишь, пока я управляю твоим телом. Ну, могло быть хуже... Но могло быть и лучше - чего рассуждать, если повлиять я ни коим образом на это не могу... - говорящий произнес это так, будто пожимал плечами. - Так, я отвлекся, есть вещи поважнее – твои родные. В том, что случилось с ними, виноват я. Ну и ты тоже, конечно, ведь действовал я твоими руками - мы теперь вроде как одно целое, сама понимаешь. Если сейчас ничего не сделать - твой любимый папочка умрет, а братишка останется инвалидом. Я готов помочь тебе, но меня сдерживают осколки "священного" антимагического кинжала, которые несколько лет назад вживили в твое тело в пяти местах: в ноги, руки и в шею, а именно в затылок. Когда тебя укусила собака, один из них выпал, и я смог проснуться. Но все силы ушли на то, чтобы поскорее заживить твою ногу, поэтому сейчас я не смогу спасти твоих родных. Но, если один из осколков выпадет - может получиться. Вроде все основное рассказал.
- Что? О чем ты говоришь? Ты можешь спасти папу и Сана? – девочка, в силу возраста и шока, мало понимала, о чем говорил тот, кто назвался демоном в ее голове.
- Да, могу. Но тебе придется отрезать руку.
- ЧТО?! О-ОТРЕЗАТЬ РУКУ?! – испугалась малышка.
- Рей... - тихо позвал Сан, - с кем ты разговариваешь? И что ты собираешься делать?
- Даже если я навредил твоим родным, то сделал это твоими руками, не забывай, - девочка посмотрела на собственные окровавленные руки. - Да-да, вот этими, малюсенькими. Ты станешь убийцей своего отца, если не поторопишься. Тебя все возненавидят: друзья, родственники, даже простые люди, которых ты никогда не видела. Все они будут презрительно смотреть на тебя и унижать. А мама? Что же она скажет?
- ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ САМ ЕЕ НЕ ОТРЕЖЕШЬ?! – вскрикнула Рейна.
- Мэх, если бы я сам мог освободиться от осколков - давно бы так и сделал. Это должна сделать ты, малышка.
- Я не верю тебе! Откуда мне знать, что это не обман?!
- Стал бы я малолетку дурачить... Ну ладно, если тебе так хочется - могу клятву дать.
- Это как?
- Ну, как обещание, только сильнее. Забавно, что люди используют разные категории, когда гарантируют выполнение своих слов. Но есть магическая клятва - суровая штука, которую лучше не давать без серьезного повода, ведь в случае обмана, сам врунишка погибает.
- А ты не хочешь умирать?
- А я похож на самоубийцу?
- Наверное нет...
- А значение этого слова ты, значит, знаешь, да? Короче, я, Амон, демон смерти, даю клятву о том, что после освобождения от второго осколка исцелю твоего отца и брата, - вокруг начал кружить ветер, а воздух словно превратился в светящиеся волны всевозможных оттенков. - Принимай.
- Принимаю... - неуверенно сказала малышка, и светящиеся волны словно впитались в нее.
- Теперь руби руку.
Из детских глаз покатились слезы. Все-таки придется сделать это. Ноги словно ватные, и вот-вот перестанут держать крохотное, дрожащее тело. Рыдая, девочка пошла на кухню и нашла тесак для мяса. Из-за нарастающего гула в ушах Рейна не слышала отчаянной мольбы брата, с просьбами бросить все и ничего не делать. Она не хотела смерти отца. Не хотела ненависти окружающих. Не хотела причинять боль. Она положила одну руку на стол, другой занесла нож повыше...
- Я одолжу тебе свою силу, чтобы ты все сделала быстро и точно. Целься в середину предплечья. Знаешь, где это? Неважно. Немного повыше! Да, вот так хорошо. И не бойся, она потом отрастет.
- Разве руки отрастают?
- А разве нет? Хотя, в конце-концов, откуда это знать тебе, какой-то смертной, которой просто очень "повезло" стать моим носителем?
Конечно, ребенок бы не решился на подобное. Но демон умел влиять на восприятие. Что для него убедить ребенка, чье сознание он читал, как открытую книгу? Главное – заложить мысль о том, что она может это сделать, так сказать, посеять зерно, или же создать искру, а дальше он сможет «подтолкнуть» ее к действию, что не так уж и сложно для столь могущественного существа. Рейна, глотая слезы, ударила.
Странный голос произнес: «Три»
В тот же момент сознание девочки помутилось и существо, говорящее странные, непонятные вещи, получило контроль над телом. Теперь в его руках была дальнейшая судьба ее родных и ее самой.
- Не ожидал, что она решится на это. Что за дети пошли, совсем безбашенные. Но мне это лишь на руку. Ха, каламбур получился, надо же.
Целой рукой он достал из отрубленной осколок, аккуратно, стараясь, скорее, не сохранить конечность в как можно более хорошем состоянии, а пытаясь не порезаться самому, и выкинул его в открывшийся рядом маленький портал. Было бы опасно оставлять здесь столь могущественную вещь - еще людишки найдут. Демон поднес руку к обрубку, и та через минуту приросла обратно, оставляя лишь еле видный белый шрам. Немного пошевелив вновь обретенной конечностью, демон удовлетворенно хмыкнул: все же, хватку он не потерял. После этого он подошел к брату девочки, где провернул те же манипуляции, предварительно заставив парня застыть на месте с помощью магии, чтобы не дергался и не пытался отползти в сторону. Затем демон присел перед телом отца, положив ему руку на голову, отчего тот на секунду открыл глаза и закрыл обратно, умиротворенно дыша. Существо же от использованной энергии потеряло сознание, тело девочки упало на пол без сил. В тот же момент в дверь постучали. Сан какое-то время не мог прийти в себя после произошедшего. Игнорируя, а точнее, не слыша стук из-за бешено бьющегося сердца, он бросился к сестре и проверил спокойный пульс. Вскоре, немного придя в себя, парень бросился к двери в надежде встретить за ней маму. И застыл на месте, увидев группу незнакомых людей: мужчина в костюме - кажется, какой-то политик, и отряд спецназовцев в черных костюмах, масках и с оружием.
- Здравствуй, мальчик, я мистер Чангез, друг твоих мамы и папы. Я здесь для того, чтобы помочь Рейне. Где она и твои родители?
- О-она с п-папой в гостиной. А мам-ма на раб-боте, - ответил он. Услышав фамилию, парень вспомнил, что это глава одной из ведущих политических партий его страны, Мирии, ему не стоило перечить.
Мужчина прошел в комнату, безразлично осмотрел тела, проверил пульс у малышки, крайне заинтересованно поглядывая на нее, и отдал приказ своему сопровождению. Один из них взял на руки девочку и направился к двери.
- Стойте! Куда вы? – крикнул Сан, попытавшись побежать за сестрой, но его остановил другой мужчина в форме, давая понять, что на этом их с сестрой пути расходятся. Мальчик злобно посмотрел на него и перевел взгляд на политика.
- Не волнуйся, мы доставим ее в больницу. А также свяжемся с твоей мамой. Все будет хорошо, - улыбнулся Чангез, игнорируя угрозу в глазах парня, обычного гражданского, не имеющего никакой власти.