Глава 13. Белый дом: вторжение
Ноги Шидо опустились на каменный пол. Она отошла от каната, и через секунду на пол опустился Такэхико, затем Сэцуко, Хисамацу и напоследок, Икуносукэ. Вокруг не было видно ничего.
Такэхико: Нам остается только идти на ощупь...
Шидо, вытянув руку вперед, сделала пару шагов в темноту и остановилась.
Шидоарина: Здесь стена...
Хисамацу: Тут тоже.
Сэцуко: Дверь!
Сэцу подергала ручку. Дверь заперта...
Хисамацу: Будем ломать?
Шидоарина: Придется.
Икуносукэ ногой выбил дверь. Пролетев пару метров, она с громким звуком шлепнулась на землю.
Длинный белый коридор простирался куда-то вдаль. Его освещали холодным светом длинные лампы, тянувшиеся по низкому потолку.
Подошвы обуви гулко стукались об плитку. Нагината Сэцу слегка скребла потолок...
Примерно метров через сто от входа по обеим сторонам коридора виднелись дверные проемы. Подойдя чуть ближе, команда увидела... Лестницы? Так много?
Всего четыре лестницы. Их пять человек...
Шидоарина: Давайте разделимся. Я пойду по левой дальней лестнице. Сэцу, иди по левой ближней. Хиса, давай по правой дальней. Такэхико, на тебе тогда правая ближняя.
Икуносукэ: Я пойду вперед.
Шидоарина: Хорошо.
Пятерка рванулась в разные стороны...
Лестницы не освещались, а ступеньки были высокими. Перил тоже не было.
Широкими и быстрыми шагами Шидо переступала сразу через три ступеньки. Лестница оказалась винтовой, ладонь Шидоарины лежала на стене. Из-за отсутствия света было легко пропустить дверь, поэтому девушка искала ее на ощупь.
Сколько этажей она уже пробежала?
Если нет света, она вполне может пропустить какую-нибудь зацепку. Тогда может?
-Техника Грома: Лезвие молнии!
Катану окутали белые молнии. Они вспышками освещали пространство.
Вокруг лестницы была глухая кирпичная стена. Ничего, что бы напоминало белый, светлый коридор.
Интересно, как там остальные?
Они добрались до хоть чего-нибудь?
Ладонь коснулась деревянного выступа. Вспышка разряда молнии осветила дверной проем.
Опять ломать?
Да, дверь заперта наглухо. Только ломать.
Дверь шлепнулась на пол.
Коридор за этой дверь очень сильно отличался от предыдущих. На полу лежал чистый бордовый ковер. На стенах темно-кофейного цвета висели картины с абстракциями художников, по всей видимости состоящих в рядах клана Ивасаки.
По обеим сторонам коридора высились двери с позолоченными дверными ручками. Сами двери были сделаны из темной дубовой древесины. Что ж, видимо, жители тут точно не в нищете живут.
На каждой двери висели таблички с именами жильцов. «Ивасаки Миншенг», «Ивасаки Танзин», «Ивасаки Лифен» ...
В конце коридора взгляд Шидо зацепился за одно имя...
«Ивасаки Норайо».
Дверь оказалась открыта. Любопытство резко ударило в голову – это что, младший брат Хисамацу? В клане Ивасаки?
Пока что все сходится. Таинственное исчезновение человека после таких разрушений... Похоже на то, что человек, отвечающий за вербовку новых людей, обратил свое внимание на столь деструктивную технику Норайо.
С другой стороны, деструктивное не всегда полезно. Это значит, что Норайо вряд ли состоит в формации типа разведки, ведь если ему придется вступить в бой с кем-то, он сразу себя выдаст.
Хотя, тогда Норайо может очень неплохо владеть фехтованием или метаниями сюрикенов.
Если Шидо заглянет в комнату, ей нужно понимать, с чем она может столкнуться.
Сзади раздались быстрые шаги. Шли, по-видимому, двое.
Времени на размышления нет. Девушка, тихонько открыв дверь, юркнула в комнату, предположительно брата Хисамацу.
Двое остановились прямо перед комнатой, в которой, напряженная до предела, стояла Шидо.
-Ты думаешь, он здесь? — это точно женский голос.
-Может быть. А может и не быть.
-Если откроем, можем на кого-нибудь напороться...
Так. Женский и мужской голос. Говорят примерно ее ровесники.
Возможно, Хисамацу и Такэхико? Нет, Хисамацу сразу бы узнала имя на табличке. Сэцуко? Она же вроде тоже про Норайо знает.
-Давай не будем заходить... Не хочу, чтобы Норайо-сан злился...
То есть Норайо здесь обладает некой властью. Понятно. И не менее интересно. И эти двое его уважают, значит это точно не ее товарищи.
-Лифен, послушай. Мне нужно разрешение на выезд Норайо. Иначе я не смогу попасть в лазарет клана Ивасаки. Норайо должен его выписать, у меня есть справка от Юйлинг.
-Но ведь Юйлинг-сан не обладает такими полномочиями...
-В смысле? Она медик, и вполне может выписать направление. В чем проблема-то?
-Понимаешь, Юйлинг-сан занимается только здоровьем пленных... Тебе нужно было идти к ее брату, Чонглину...
-Слишком много имен, я не запомню...
-Ивасаки Чонглин. Главный медик «Белого дома».
-Хорошо. Идем тогда сейчас.
Шаги отдалились...
Шидоарина аккуратно взяла с рабочего стола, стоявшего в углу комнаты ручку, и оголила предплечье.
Бумагу брать рискованно, она может порваться или Шидо может ее потерять... Лучше записать на руке.
Ивасаки Чонглин – главный медик «Белого дома». Может выписать пациенту направление в лазарет клана Ивасаки. Местонахождение лазарета неизвестно.
Ивасаки Юйлинг – сестра Чонглина, занимается здоровьем пленных.
Так... Хорошо. Нужно уходить, причем срочно. Иначе Норайо может вернуться.
Если Шидо будет рыться в бумагах и документах на столе, то ее присутствие заметят. Может, через окно?
Нет, нужно вернуться за остальными.
Шидоарина тихонько вышла из комнаты Норайо. Закрыв за собой дверь, Шидоарина боязно огляделась. Она впервые ощутила весь масштаб этой войны.
В девушке снова проснулась острая нехватка любви и тепла. Она видела, как Хисамацу и Такэхико сближаются.
Шидо ведь не помнит своего детства. Лишь отрывками.
Она вообще узнала о Сандо из своих снов. Плюс у Шидоарины есть младшая сестра, которая сменила имя, поэтому найти ее такая себе задачка.
Так, стоп. Сейчас нужно подумать о том, куда идти и что делать.
Точно. Икуносукэ говорил, что можно затесаться в санитаров или уборщиков...
Если идти в санитаров, то посещать Шидо сможет камеры и медкомнаты, а если в уборщики – то хоть по всему дому гуляй, никто ничего не скажет.
Шидоарина широкими шагами вернулась к лестнице. Спускаясь вниз, она слышала странные звуки...
Снова белый коридор...
Кто-то отчаянно звал на помощь...
В небольшом углублении по стене была размазана кровь. На полу сидел парень лет 16, ему по всей видимости вспороли живот. Перед ним стояла девушка чуть постарше, она зажимала рану рукой.
Она со слезами на глазах посмотрела на Шидо.
Шидоарина в этот момент подумала о том, что таких случаев ведь тысячи... Сколько людей умирает из-за этой кровопролитной войны, причем не воинов, а обычных людей, которые хотели жить счастливо, заводить семьи, влюбляться...
Человека ведь нельзя описать одним словом... Да даже тремя не получится...
Ведь как легко нажать на курок или воткнуть нож... а сколько всего пропадает – талант, любовь, чувства, знания, возможности...
Шидо понимала, что еще не раз обнажит свою катану... И каждый раз будет вспоминать эту картину.