А на дороге - кости мертвецов

—С каких это пор мы занимаемся благотворительностью? — Чонин был раздражён присутствием Джисона, — нас чуть не убили из-за него, — показывал он пальцем.

Казалось, Чонин вот-вот лопнет от возмущения, злости и острой обиды. Лицо его краснеет, голос становится хриплым от надрывного тона и промокшей одежды.

— Эй, Чонин, будь повежливей, — хмурится Сынмин. — Мы должны помогать друг другу в такой непростой ситуации. Давайте оставаться людьми даже в таких нечеловеческих условиях, ладно?

Голос Сынмина бархатный и успокаивающий. Он не срывается на парнях, наоборот, поддерживает баланс и вселяет надежду на лучший исход. Его очки постоянно спадают, Сынмин часто поправляет их.

— Брехня, — бубнит Чонин.

— Хватит ныть, бро, — в коридоре появляется Минхо, — я устал от твоих соплей. Тебе палец в задницу не суй — всё равно не угодишь.

Джисон опустил голову и погрузился в мысли. Должен ли он что-либо говорить? Благо хоть имена этих парней ему известны.

Нужно представиться.

— Меня зовут Феликс, — будто читая не озвученные мысли, сказал он, — а тебя?

Феликс протянул руку в знак знакомства. С его лица не сходила красивая улыбка. Джисону показалось, что Феликс способен улыбаться, даже когда ему грустно. Остальные застыли в ожидании его имени.

— Хан Джисон, — представился он.

— Очень приятно, Джисон.

На душе стало немного радостно. Джисон даже улыбнулся в ответ, пожал руку и кивнул остальным парням.

— И как тебе поможет выжить информация о чужом имени? — ворчал Чонин.

Джисон пропустил по всему своему телу импульсы раздражения, причиной которых стал Чонин.

Я не сделал ничего плохого, чтобы заслужить такое к себе отношение.

Минхо саркастично ухмыльнулся, пнул Чонина, мозолящего глаза своим хождением туда-сюда и загораживающего дорогу, и прошёл к Чанбину, стоящему поодаль от остальных. Чонин хоть как-то угомонился.

— Меня зовут Сынмин, — представился он, — вероятно, ты тоже школьник, как большинство из нас?

— Я закончил в этом году, — прозвучало грустно.

Джисон мечтал о незабываемом выпускном, который в его жизни больше не наступит. Родители приготовили подарок в виде иномарки, но ему не суждено было прокатиться на ней. Он жил с мыслью о том, что мама и папа целы и невредимы, но после сегодняшнего побега от зомби Джисон стал сомневаться.

— Чонин и Феликс учатся в средней школе, Чанбин закончил школу в прошлом году, Минхо, — Сынмин, вздохнув, кивнул в сторону дерзкого, — студент колледжа.

— Я из вас самый старший, мне будет двадцать, — хвастливо произнёс Минхо.

Джисон чуть не высказался по поводу возраста Минхо. Ему казалось, что старший по мозговитости где-то на уровне вредного Чонина.

— Я учился в предпоследнем классе старшей школы, — продолжил Сынмин, но был снова прерван охотником на зомби.

— Я Минхо, — тот налетел на Джисона, чуть не сбив его с ног, — и у меня есть рот, чтобы представиться самому, — он посмотрел в сторону Сынмина, тот спокойно кивнул, отступая. — Не создавай неприятностей и не чеши свои вонючие руки, сердце кровью обливается. Я не хочу заработать себе нервный тик, а тебе обеспечить перелом, — Минхо говорил надменно, смотрел прямо в глаза, но, казалось, в душу, словно понимая, что Джисон начинает побаиваться его, — кстати, — резко сменил тему, — ты на квокку похож. На вонючую мерзкую квокку, — добавил Минхо ядовито.

От них от всех пахло трупным запахом, но от Джисона особенно. Он не мылся давно, потел, весь в грязи извалялся. У парней была возможность менять одежду. В углу коридора Джисон заметил большие бутыли с водой. Пришлось терпеть, чтобы спросить разрешения попить воды.

— Чонин? — протянул Сынмин, — представиться не хочешь?

— Я в этом не участвую.

Ему было плевать, он стоял подпирая стену и поглядывал озлобленно.

— Чонин, — промолвил Джисон, — я очень хочу с тобой поладить…

Тот наигранно схватился за сердце, выпучил глаза и театрально ахнул.

— Как трогательно! Бесит, блядь, — процедил Чонин, — это бессмысленно. Надеюсь, ты здесь надолго не задержишься, — сказал он и ушёл прочь.

— Прошу, не принимай близко к сердцу, — Феликс погладил Джисона по спине, — Чонину очень непросто. Он зол на весь мир. Мы стараемся заботиться о нём как о самом младшем, но его гнев справляется с этим лучше нас.

— Я понимаю, — соврал Джисон.

— Пойдём знакомиться с остальными, — сказал Сынмин и повёл Джисона на второй этаж.

С остальными? Здесь есть кто-то ещё?

Пока поднимались по лестнице, Феликс взял Джисона под руку и спросил:

— Ты показался мне довольно встревоженным, когда речь зашла о других людях. Джисон, ты скитался один всё это время?

— Эм… да. Вы — первая группа людей, которую я встретил.

Феликс выглядел опечаленным.

— Наверное, тебе пришлось нелегко, Джисон.

Новый знакомый крепко обнял его. Джисон вспомнил о родителях, друзьях, планах на будущее. Он смахнул слёзы с утомлённых глаз, остановился на лестнице, преграждая путь остальным, и задрал голову в попытках мгновенно успокоить приступ плача. Минхо, шедший позади с Чанбином, врезался в джисонову спину. Услышав всхлипы, он скривился.

— Ты что ноешь? Квокка, мы спасли тебя, а ты здесь водопадом разлился. Давай хоть ударю тебя, чтобы у меня чётко вырисовывалась причина твоего нытья.

Джисон не хотел, чтобы его жалели, в какой-то степени он был благодарен Минхо за слетавшую с губ грубость, но порой тот не видел границ.

— Простите, обычно я себя так не веду, — он начал тереть глаза грязным рукавом, из-за этого лицо стало ещё грязнее.

— Минхо, — Сынмин строго посмотрел на него, — включи наконец-то свои чувства и отключи пассивную агрессию. Давай просто прекратим это.

— Просто прекратим? — передразнил Минхо. Он поднялся вверх по лестнице, чтобы все могли его лицезреть. — У каждого здесь свои проблемы, не одному ему сейчас трудно, бро, — он хмыкнул, и все замолчали, продолжив путь на второй этаж.

Джисон прекрасно понимал, что Минхо прав, но с эмоциями совладать сложно. Он прикрыл рот рукой, чтобы плач было слышно не так сильно.

— Всё будет хорошо, — гладил по спине Феликс, — не переживай, поплачь.

— Заебись! — Минхо, будучи впереди, всё равно отчётливо слышал чужой шёпот, — давайте-давайте, налетайте, — не унимался он, — я мразь, не умеющая сочувствовать, тварь, сволочь, но знаете… — Минхо сменил направление и разминулся с остальными, — эта мразь идёт спать.

Он громко зевнул, раскинув руки, и скрылся в одном из школьных кабинетов.

Вряд ли он сожалеет о сказанном.

— Наш Минхо замкнутый, — сказал Феликс, смотря вслед уходящего Хо, — сам слабость никогда не проявляет и другим не позволяет, сразу давить начинает, будь то морально или физически, — он виновато улыбнулся, будто испански стыдясь за Минхо, — иногда он сам отшучивается, что Боженька, сотворив его, забыл насытить совестью. Но Минхо хороший, пусть и наркоман адреналиновый.

— Нарко… адреналиновый? — переспросил Джисон.

— Он живёт чувством постоянной опасности, кидается на зомби, ласково называя их «моя мертвечина», не испытывает жалости и не может день прожить без вылазки за периметр.

Джисон едва успокоился. Он снова начал чесаться, но уже контролировал этот процесс.

— Простите, ребята, — нервничал Джисон, — просто я только что осознал, как соскучился по всем близким. Что насчёт вас? Тоже скучаете по кому-то?

— Я потерял маму, — охотно отозвался Феликс.

— Я тоже потерял свою семью, но стараюсь не думать об этом. Сейчас я сосредоточен на выживании, — сказал Сынмин.

— А ты, Чанбин? — поинтересовался Джисон.

Тот пожал плечами.

У каждого из них есть своя история, свои скелеты в шкафу, о которых говорить слишком больно. Может поэтому Минхо и Чонину было в какой-то мере безразлично? Может такое поведение их защитная реакция на боль? Ведь болит меньше, когда тебе просто плевать.

Они вошли в класс смертельно уставшие, там их встретили остальные. Глядя на то, как присутствующие обмениваются друг с другом взглядами, Джисон понимает, что все они провели вместе достаточное количество времени.

— Слава Богу, с вами всё в порядке!

Какая-то девушка начала их обнимать, увидев Джисона, она смутилась и села за парту.

— Йеджи, с нами всё хорошо, — сказал Сынмин и легонько сжал её плечо. При всей своей мягкости в голосе, звучал он довольно сильно. Феликс как-то шепнул Джисону, что Сынмин их лидер: к нему прислушиваются, его уважают, — это Хан Джисон, — представил он, — Джисон, это Йеджи, её брат Хёнджин, Дахён, — он показал на девушку в очках с толстой оправой, — Юна, а где… — Сынмин окинул взглядом класс в поисках ещё одной девушки.

— Джисон! — пискнула Юна и налетела на него, — поверить не могу, что ты здесь.

Юна — одноклассница Хан Джисона.

Он обрадовался встрече со знакомым лицом и крепко обнял Юну. Наступило облегчение.

— Что с этими двумя? — Хёнджин был как-то враждебно настроен против Джисона, которого видел впервые.

Сынмин и Феликс улыбнулись, радуясь воссоединению одноклассников. В кабинете появился Чонин, готовый выблевать все свои органы от столь слащавой картины.

— Я всего-то хотел посмотреть, что мы добыли из еды, а тут это, бесит. Лучше свалю куда подальше.

— Не убегай далеко и не гуляй по периметру, — волновался Сынмин.

— Ес, босс, — хмыкнул тот и ушёл, едва побыв в классе.

Юна отлипла от Джисона.

— Ты знаешь, что стало с остальными? Кто-нибудь из наших тебе встречался? — спросила она.

— Нет, ты первая.

Джисону хотелось расспросить и про её друзей тоже, но он не стал этого делать.

— Я так рада, что встретила тебя. Как хорошо, что нам удалось выжить.

Он натянуто улыбнулся.

— Джисон… — Йеджи было хотела что-то сказать, но Хёнджин неодобрительно покачал головой, мол, не разговаривай с этим незнакомцем.

Дверь распахнулась и в проёме появилась стройная блондинка.

— Я вернулась, — выдохнула она, — я не опоздала?

— Привет, Момо, — охотно поздоровался Хёнджин, — мы ждали тебя.

— Привет, — сказала Дахён.

Момо не заметила Джисона.

— Там у ворот столько зомби. Ходила и выслеживала их, — облизнулась та, а потом достала из рюкзака бальзам и нанесла на обветренные губы, — большинство ушло в северном направлении, оставшиеся чудовища ещё бродят близ наших окрестностей.

— Момо, это было слишком опасно, — Феликс посмотрел испуганно.

Когда Момо всё-таки заметила Джисона, её лицо стало мрачнее тучи.

— Привет, — робко поздоровался он.

— Какого чёрта?! А это ещё кто? — недовольно бросила она. Выглядело пугающе, остальные притихли, — я спросила какого чёрта он здесь забыл?

— Я как раз хотела об этом спросить, — сказала Йеджи.

— Я всё объясню, — начал Сынмин, — это Джисон, мы помогли ему сегодня спастись от парочки зомби.

Момо от этого ни жарко ни холодно. Она была самой старшей среди них, ей исполнилось двадцать три, и самой осторожной.

— Вы уверены, что он не укушен, м?

Джисон помотал головой, вышел, чтобы объясниться перед всеми, но когда Момо увидела разодранные грязными ногтями руки, то завопила:

— У него кровь!

Все взгляды были обращены на Джисона, тот растерялся.

— Вот видите, — процедила Момо, — он инфицированный.