Глава 10
BRIAN FORD
Я ощущал вздутие вен на руках, словно сбежал из мечты наркомана, медработника или хенд-фетешиста, но мне это отнюдь не симпатизировало. Два года назад, когда наша компания не выиграла тендер и поставила под огромный вопрос своё существование, я отнёсся к этому со спокойствием и равнодушием, но стоило услыхать рассказ сёстры о бурном отдыхе — меня переклинило.
Дело не в алкогольной пропасти, попавшей в каждую из них, а только в Нессе и её выходках. Я не имею права ревновать, ущемлять и презирать — но факт того, что какой-то мужик безпрепятственно получил такой манящий, для меня поцелуй, неистово долго прокручивался мозгом.
С последней встречи, я буквально мечтал как влюбленная восьмиклассница, о поцелуе, скромно соединившем наши тела приливающей энергией. Моя рука легла бы на тонкую шею, играясь подушечками пальцев, пока язык метил территорию в её рту.
Мне стыдно от порочности своих мыслей, которые заходят куда дальше обычных поцелуев, заменяя любое порно. Один взгляд — сотни сценариев, один исход. Готов лезвием ножа вырезать свою неуверенность, ради этого признания. Я внушил себе, что эта влюбленность — не есть хорошо, никак не аргументируя это.
Я молчу, пока меня гложет это чувство, пуская корни, переплетающие артерии.
Наполняя идеально чистый тумблер коричневой жидкостью, тру переносицу, жмурясь от потока мыслей. Слегка бочкообразные стенки отсвечивают луч солнца, который нагло пробрался в мой обитель, пока бокал по мере загруженности моего мозга, медленно крутится и перекручивается в моей руке, а сестра в динамике телефон, лежащего на столе из красного дерева, вовлечённо рассказывала о том, что наша блудная бабочка — Ванесса — планирует встречу с мистером неизвестность.
— Ну ты меня слышишь?! — обиженно спрашивает Ева, пока я шумно и раздражённо вздыхаю, приподнеся устройство ближе. — Я говорю...
— Ева, дорогая, я прекрасно всё слышал. Пересказывать точно не нужно.
— Я так рада за неё... — с восхищением продолжает она, а я невольно закатываю глаза. Какая же Ева настырная и навязчивая. — Вдруг, это её судьба, ну, как в фильмах?
Или просто меня злит эта ситуация и собственная жалкость. Самому становиться дурно от вальсирующих мыслей начиная танец первым шагом правой ноги в направлении слева-направо под названием «признаюсь и будь что будет», заканчивая всю плавность на ноте: «подожду подходящего момента.».
Без излишних оправдание, чистосердечно признаюсь: я просто боюсь быть отвергнутым и вылететь с бывалого статуса.
Что же было в ней такого неописуемо прекрасного? Я никогда не дам твердый ответ на этот вопрос, сколько бы времени мне не дали на раздумия. Меня тянуло к ней, из-за того что я знал её настоящую: без секретов, лжи и фальши.
Характер этой чудной девушки метал стрелы, но переплетался с истовой женственностью.
Поступки веяли стопроцентной уверенностью в безызъяности, но при этом она была совсем юным ребёнком, нуждающемся в поддержке. Каждый наш спор, каждая её неудача подвязывалась собственными проколами, но при этом она яро защищала свою персона, приводя аргументы способные подчинить любого, кроме меня.
Я знал степень её искренности, а она — всё моё нутро.
Я знал все разновидности её улыбок, а она — что я не люблю улыбаться.
Я знал название оттенка её глаз — она была виновником моего.
— Ладно, я побежала. Целую, — на этих словах она сбросила, не давая мне возможность попрощаться взаимно.
Опрокинув в себя ещё пару порций алкоголя, я набрал номер юриста с просьбой, вернее приказом, доставить мне контракт для подписи уже сегодня. Откинувшись на спинку дивана, веки сомкнулись, отдавая свмоё тело на растерзание красочным домыслам, вместо серой реальности. Черная полоса. Я приговорён на пожизненное заключение в темноте.
Проблемы в бизнесе. Проблемы в жизни.. Хотя нет, бизнес — есть моя жизнь. Я не вижу своего существования без привлекательных нулей на золотых картах и шикарной недвижимости.
Моя любовница — это работа. Наши слияния нельзя описать ни с чем, потому что это действительно краше любого, даже самого грубого, секса из BDSM-категории. Я её хозяин, а она моя. Просто целиком и полностью моя, до единой буквы в неважном документе.
Подписанный контракт — это повод моей беспросветной радости, которую практически никто не увидит.
Собравшись с мыслями, которыми казалось нереально управлять, я встал и поплелся к выходу из квартиры. Замкнув дверь, нерасторопно вызвал лифт, наблюдая как сенсорный индикатор всё быстрее и быстрее близится к моему, восемнадцатому, этажу.
Я покупал эту квартиру исключительно из-за вида. По правде, всю ответственность взвалил на сестру и по сути, за все три года, что эта квартира у меня есть — я тут впервые. Купил, что-бы точно вернуться. Америка мне ближе, но Италия роднее.
В Америке я могу дышать полностью раслабляясь, пробуя запах свободы на вкус, а в Италии всё слишком скомкано. За тебя, чужими руками, пишут твою судьбу, выдают сценарий и твердят, что ты обязан идти на жертвы во имя семьи.
Но я был не из тех, кто живёт чужую жизнь по принуждению. Четко понимал и понимаю по сей день: у меня не будет второго раунда и шанса, каждый из нас может отойти в мир иной прямо сейчас. Назревает вопрос: действительно ли тебе хочется убить себя, лишая только плоть бродить в недрах несправедливости и глупости традиций?
Но родители очень остро отреагировать на такое заявление. Скандалы, ссоры, споры и конечно же угрозы лишить наследства. Когда всё таки до них дошёл тот факт, что я справлюсь и выплыву сам, а этот бизнес сгниет — натянули улыбки и передали мне дела. С тех пор я погружён в работу, наслаждаясь головной болью, стреляющей в висках от её переизбытка.
Возможно это совершенно не то, чего хотела моя душа. Может быть я больше приземлен к путешествиям с любимым человеком, как слащавый романтик. Но я откинул эти мысли, усугубляя всё это дело дополнительной работой, что-бы в коем то разе стать зависимым.
Никогда не стану зависим от людей. Лучше алкоголь, работа, наркотики, спорт... что угодно, но только не люди. Потому что в случае такого прокола — идёшь по наклонной, задевая все фронта.
Двери лифта распахнулись, а зеркальное покрытие встретило меня угрюмым мужиком в синем костюме. Усмехнувшись самому себе, я нажал на нужную кнопку и посмотрел на наручные часы. Где или с кем бы я не был — время это единственный критерий на который я действительно обращаю внимание.
Отправляя электронным голубем письмо юристу о смене адреса доставки, со спокойной душой отвёл взгляд на всё такой же индикатор, что красным цветом показывал о достаточно быстро попуске меня с небес в прямом и переносном смысле.
Минус второй этаж, парковка — всё как нужно и никак иначе. Подходя к любимой Blue Carbon Bugatti Chiron, я с гордостью сел в неё. Как правильно, меня не оставливают на дорогах, то ли от везения, то ли от безупречного вождения, поэтому не переживал насчёт выпитой дозы.
Разгоняясь, я гнал по городу в предвкушении очередного завала в офисе и глупых отмазок от сотрудников. Всё настолько приобрело обыденный оттенок, что даже тошно: работа с утра до ночи, ничем не пропитанный секс прямо на рабочем месте и отведённые часов пять на сон. Для кого-то истиный ужас, а для кого-то сценарий мечты.
Я, как автор, где-то по середине. Ничего хорошего но и плохого тоже.
Смело маневрируя и выруливая на дороге, одной рукой в полностью раслабленном положение я приближался к месту, ради которого всё ещё держусь на плаву. Дорога — это мой мёд. Люблю ездить утром, когда только начинает светать, тем самым устраивая голове детокс. Люблю мотать километры в обед, даже не смотря на огромные пробки, забирающие ценное время. Обожаю гонять по ночному городу, где дороги становятся намного пустее и просторнее. Скорость, машины и дорога это мои пристрастия, неудивительно, если взглянуть на то, чём я управляю.
Сеть автосалонов. Что может быть лучше? Наши салоны берут начало в Италии и продолжаются даже здесь. Наша фамилия известно любому ценителю высококачественных и единственных в своих экземплярах, машин.
Останавливаясь совсем в притык, я вручил ключи от этой стальной малышки парнишке, что трусится от одного моего взгляда и поднял голову вверх, устремив взгляд на долю секунды, а потом зашёл в помещение, где каждый считает, что его улыбка для меня важна. Я всегда натурально и чётко трактовал позицию о неприязни к каждому из работник от их навязчивости и порой отвратной работы.
Закурив прямо в кабинете, стряхивая пепел по привычке на пол, как свинья, я ознакамливался с новейшими предложениями, с выгодными отсчётами и банальной выгодой. Вчитываяся в каждою строку, я изучал даже самые мельчайшие строки, не замечая как меняются одна за одной сигареты, а окурки летят к пеплу пол.
Отвратная привычка, но как говорится: Любой каприз за ваши деньги. Этот кабинет вылизывают ежедневно, за что я отваливаю этой женщине не плохую заработную плату. Если бы бизнес прогорел — нашёл бы работу, как у неё.
— Мистер Форд, прошу прощения за беспокойство... — начинает блондинка, зашедшая сразу после короткого постукивания в дверь кабинета.
— Ненавижу когда ты заходишь, Хлоя. Если повод твоего прихода не важен, ты уволена.
— Я.. Я просто хотела подарить вам пепельницу, чтобы окурки и пепел не валялись под ногами... — неуверенно продолжает она, поставив на стол этот объект. Милый жест. Но я точно не нуждался в этом.
— Кажется, ещё после подаренной тобой кружки — я дал понять, что не хочу видеть твои льстивые презенты. И будь добра, закрывать свой грязный рот, или хотя бы смотреть по сторонам, когда обсуждаешь меня и мою личную жизнь, являясь всего лишь помощницей, к которой я толком не обращаюсь. Ваша работа на меня закончилась, Хлоя Адамсон.
— Но..
— Без но. Я напишу хорошую характеристику, но мой тебе совет: держи свой противный язык за зубами.
Девушка только и успела открыть рот, как вышла. «Подарок» полетел в мусорное ведро, а я усмехнулся от сладкого притворства других. Изначально она мне показалась милой девушкой, которая не посмеет сеять сплетни, но похоже я всё ещё живу в сказках, где блондинки с глубочайшими голубыми глазами — невинные принцессы, не желающие никому зла.