Глава 31
– Возьмешь сумку, там деньги. Если меня задержат, то на первое время тебе хватит. Белорусский паспорт в сумке. Главное, сохрани ноутбук. Это очень важно, поняла?
Девушка кивнула.
– Я найду тебя, обещаю, – выдохнул Тимур, обнимая Крис.
Она нервничала, и Молотову пришлось подгонять ее. Из самолета они коридором прошли в здание аэропорта. Тимур притормозил, оглядываясь, а Крис шла впереди. Ее никто не останавливал, хотя Молотов заметил оперативников в штатском.
Затем он увидел самого полковника Коломеевского, тот стоял возле выхода из здания аэропорта в обществе еще троих мужчин, среди которых был Алик. Крис, заметив их, сбилась с шага, но продолжила путь. Тимур стоял возле багажной ленты, наблюдая, как девушка прошла мимо мужчин, как она скрылась за дверью, провожаемая взором полковника. Он не узнал ее, но натренированный взгляд все же зацепился.
Молотов усмехнулся и смело направился к выходу. Он шел, фиксируя количество оперативников. Его остановили, попросили предъявить документы.
Спокойно показав им паспорт, Тимур видел, как Крис нервно бродит на улице, поглядывая в окна аэропорта, но старался не привлекать к ней внимание оперативников, требуя объяснить, что происходит.
– Вам следует пройти со мной, – твердо приказал мужчина, который рассматривал его паспорт, привлекая внимание остальных оперативников. Коломеевский, заметив Тимура, устремился к нему.
Опасно было куда-либо с ними идти, но выбора у него не осталось. Тимур не сопротивлялся, лишь возмущался, что это произвол. Конечно же, его никто не стал слушать. Молотова окружили, надели наручники, вывели из аэропорта и усадили в микроавтобус. Крис стояла на улице, растерянно провожая Тимура взглядом, крепко сжимая сумку с ноутбуком и деньгами.
Кристина
Что делать? Мысль билась в голове как птица в клетке. Что делать? Или, как приказал Тимур, скрыться, ожидая, когда он меня найдет, если найдет, или сдаться вместе с ним. Хотя второй вариант страшил, ноги сами готовы были меня нести куда угодно, только подальше от этого циничного Глеба Александровича. Удивительно, что ни он, ни Алик не узнали меня. Неужели я так изменилась?
Тимура посадили в машину, и я решилась: подошла к такси, села и, как в кино, приказала:
– Езжайте вон за той машиной! – указала я на черный микроавтобус.
– Эй, что ты такое говоришь, женщина? – возмутился водила, взмахнув руками.
Я пулей вылетела на улицу, нервно кусая губу, ища адекватного таксиста. Все они были готовы отвезти меня, заискивающе заглядывали в глаза. Выбрав мужчину помоложе, славянской внешности, подошла к нему.
– В город? – уточнил он.
Я замотала головой.
– Вон за той машиной, – твердо шепнула. – Срочно надо.
Автобус, в котором находился Тимур, начал движение.
– Садитесь, – бросил таксист. И я юркнула в салон его старенькой «Приоры».
– Деньги есть, не беспокойтесь, – заверила я мужчину.
– Это хорошо, когда деньги есть. А кто в той машине?
– Муж, – привычно солгала.
– Муж – это хорошо, – пробормотал водитель, выруливая на соседнюю полосу.
Мы держались в отдалении от черного микроавтобуса, пропустив вперед две машины.
– Замели? – молчать таксист явно не привык, даже тихой музыки и шума, исходящего от двух раций, ему было мало.
Кивнула, прижимая к себе сумку. Паспорт у меня был, деньги тоже, и зачем я еду за Тимуром? Я боялась остаться одна, этот страх и гнал меня следом за фургоном.
– Серьезное что-то?
– Я не в курсе. Подошли, попросили пройти. Я не знаю, что случилось. Не знаю, куда его везут.
– Не переживайте, не потеряем, – подбодрил меня таксист. – Главное в пробку не попасть, вот тогда точно не догоним.
Я тяжело вздохнула, не отрывая взгляд от черной железной крыши, которая стремительно обгоняла прочие машины.
– Что за времена настали, метут всех, – пробормотал водитель. Я кивнула, не слушая его. Не до его бормотания было.
Мы выехали на трассу, а микроавтобус начало мотать из полосы в полосу.
– Опа! – воскликнул таксист, когда черная машина вильнула, подрезая легковушку, и вылетела на обочину. Рядом с местом аварии затормозили сопровождающие микроавтобус черные легковые машины, из них выбежали мужчины в штатском, выхватывая на ходу пистолеты.
Я вскрикнула. Таксист перестроился в правый ряд, остановил машину поодаль и стал снимать все на телефон. Я выскочила на улицу, оставив сумку в салоне такси. Водитель присоединился ко мне. Микроавтобус лежал колесами кверху, я бросилась к нему, боясь за Тимура. Он выбрался первым, стирая со лба кровь. Крики мужчин заставили его остановиться. Они приблизились, угрожая ему пистолетами, но Молотов бросился на них с голыми руками. Были слышны звуки выстрелов, я вздрогнула, зажимая рот ладонью, не дышала, даже моргнуть не могла. Тимур бился, как в боевиках, сокрушительно и страшно. Раскидывал мужчин, которые хотели его схватить. Люди бросились врассыпную, я же стояла как соляной столп, следила за Молотовым, боясь, что его убьют у меня на глазах. Но уже через пару минут его противники лежали в бессознательном состоянии, а он собирал пистолеты и швырял их в кусты неподалеку, оставив себе один, который убрал за спину. Заметив меня, Тимур рванулся в мою сторону.
– Я что тебе сказал? – зарычал он на меня.
– Что? – удивилась его неласковости.
– Да ничего! – огрызнулся он, схватил меня за руку, потянул за собой к дороге, на ходу бросил через плечо: – Сумка где?
– В такси, – указала я на серую «Приору».
Водитель пятился от нас, пока не врезался спиной в свою же машину. Молотов затолкал меня на заднее сидение, водителю приказал сесть за руль, а сам занял переднее пассажирское.
– Трогай давай, пока не налетели! – подгонял он таксиста, стирая со лба кровь.
– Парень, у меня будут неприятности, – залепетал мужчина, поднимая руки.
– Будут, – серьезно кивнул Тимур и наставил на него пистолет.
– Иван! – возмутилась я. – Он же помог мне!
– Помог, значит, нарвался на неприятности, – невозмутимо возразил Молотов с таким видом, будто тут только я виновата во всем происходящем. – Оказался в заложниках, значит, полиция его отпустит. Так что шевелись, парень, вывози нас отсюда.
– Куда? – нервно уточнил таксист, выруливая машину на трассу.
– На юг хочу, к морю, – усмехнулся Молотов.
Затем обернулся ко мне и добавил, не убирая пистолета от виска таксиста:
– Ларис, я тебе что сказал сделать?
– Спрятаться? – вопросом ответила на его вопрос. Тимур кивнул, нехорошо усмехнувшись, и ласково спросил:
– А ты?
Я опустила взгляд. И где была моя голова, когда я хотела его спасти? Такого не стоило спасать, неблагодарный. Я за него беспокоюсь, устраиваю погоню, а он не ценит.
– А я решила тебя спасти! – недовольно выкрикнула.
Тимур рассмеялся, ласково поглядывая на меня.
– Храбрая девочка, интересно, как ты собралась меня спасать?
Я стушевалась. Бросила взгляд в окно на мелькающие деверья. Лето в Москве жаркое, в костюме было некомфортно. Я вспотела, и меня била дрожь из-за очередной нервотрепки.
– Не знаю, не придумала пока. Но ждать твоего прихода не хочу.
– Понял, – с грустью выдохнул Тимур, затем приказал таксисту: – Останови вот у того кафе и поедешь дальше.
– Да что ты понял? – взвилась я. – Знаешь, как страшно вечно ждать! И еще неизвестно кто придет: ты или полиция. А вдруг опять кто-то из твоих дружков! Я устала находиться вечно в подвешенном состоянии. Я спокойствия хочу, уверенности в завтрашнем дне! Понял?
– Понял, понял. Успокойся, – холодно осадил меня Молотов.
Он достал из сумки купюры, бросил водителю на колени.
– Остановись чуть подальше и вызывай полицию, иначе заметут как соучастника.
Таксисту не надо было повторять дважды, он рванул сразу, как мы вышли. Тимур протянул мне ключ, закатал рукава, которые скрывали наручники, а точнее, только браслеты от них. Цепочка была порвана и печально свисала вниз. Молотов стоял спиной к автотрассе, чтобы не были заметны железные браслеты наручников на его запястьях.
– Расстегни, – приказал он, оглядываясь по сторонам.
Я уверенной рукой сняла с него браслеты, сходила и выбросила их в урну, только ключ припрятала в карман пиджака, на всякий случай. Вернулась к Тимуру, который спокойно стоял и ловил попутку. Рана у него на лбу зажила, даже следа не осталось. Выглядел он слегка помятым, джемпер в двух местах порванный, брюки грязные.
Мы с Молотовым не разговаривали. Я обиженно кидала на него взгляды, пока он пытался поймать хоть кого-нибудь. Ждала от него извинений, но, видимо, в его словаре таких слов не было, и совесть Тимура не мучала. А мне казалось, что мы нашли общий язык, сблизились.
Мы добрались до Москвы на стареньком «Вольво», водитель которого ехал с работы. Он рассказывал нам, как возросли цены на коммуналку, а я сжимала руку Тимура, с облегчением чувствуя его рядом. Говорить ни о чем не хотелось. Молотов поддерживал разговор с водителем, который ругал правительство, гаишников, депутатов, в общем, всех в нашей стране.