Первое октября

"В моём сознании осень - женщина. Однако, она одинаково печальна и красива... И в этом её счастье, оно же её му́ка..."

Сегодня первый день осени. Я не люблю это время года. Всё вокруг кажется мёртвым и опечаленным. Под ногами хрустят сухие листья, кажется, что наступая на них, мы ломаем их хрупкие кости. Деревья стоят голые и неказистые, с торчащими в разные стороны, ветками. Все клумбы, поля и даже маленькие полянки в парке снимают с себя сочную зелень,показывая нам лишь голую землю,чуть прикрытую опавшими, съёжившимися, жёлтыми листьями и жухлыми остатками травы. Температура воздуха спешит приблизиться к нулю. А из угрюмых, серых туч идёт непрекращающийся ливень.

Эта погода меня злит. Льёт дождь, словно слёзы отчаявшегося невинного, приговорённого к казни. Раскаты грома опоясывают собой всё вокруг, словно этот человек надрывается в мольбах о помощи. Молнии, словно вскрытые вены , выпускающие из себя горячую ещё, будто бы живую, кровь, изрешетили весь небосвод. Эти мысли не дают мне сосредоточиться. Они заставляют меня сдаться, бросить всё и закончить, наконец, эти муки.

~5 лет назад

На мой двенадцатый день рождения родители подарили мне подарок, о котором я не могла даже мечтать. Они рассказали всем о том, что совсем скоро, через восемь месяцев на свет появится ещё один малыш. Все родственники и друзья семьи были в восторге, они только и говорили о том, что скоро в образцовой семье Уэбстер родится ещё один  ребёнок, и что он обязательно будет самым счастливым на всём белом свете. Тогда я не знала ничего. Будет это мальчик или девочка и какое имя для малыша выберут родители. Я знала лишь то, что я уже люблю его, и что буду защищать его, не смотря ни на что. Так я делаю по сей день.

Беременность и роды протекали очень тяжело. На четвертом месяце у мамы чуть не случился выкидыш. Тогда я была перепугана до ужаса и думала лишь о том, чтобы ребёнок остался жив. Я плакала всё время пока мама лежала в больнице, я очень переживала за неё и ребёнка.

Схватки начались в 4 часа ночи. Срок только подходил к девятому месяцу и мы все очень беспокоились. Роды были очень тяжёлыми, мама чудом выжила, как и Кристофер. Малыш был невозможно красив. Светлые волосы, отливающие золотом на солнце. Ярко-зелёные, большие, любопытные глаза и завораживающий смех, не способный оставить кого-то равнодушным. Тогда всё и началось. Так бывает, у женщин случается послеродовая депрессия. К большому сожалению, у мамы она протекала в обострённой форме, что привело к развитию психических отклонений. Мама возненавидела Криса. Она винила его в том, как она себя чувствовала всю беременность и во время родов. Она ушла в себя. Только и делала, что пила и гуляла. Первые три года за Крисом смотрел отец, он защищал его от гневной матери, кормил, одевал. Но на третий год он сломался. Он стал замахиваться на Криса, а вскоре и вовсе бить. Я пыталась его защитить, за что и получала. Это продолжалось два мучительных года. Я боюсь, что когда-то не смогу защитить Криса и они просто убьют его. Это единственный страх, присутствующий в моей жизни. Он окутал меня со всех сторон, он преследует меня везде, словно липкий, тягучий туман в холодном вечере. Я живу словно ожидая смерть, будто это точно должно произойти, а пока что - очередь. И самое ужасное не то, что я могу быть избита и даже не сам факт моей смерти. Если что-то случится со мной, Крис тоже пострадает. Он лишь пятилетний малыш, не способный защитить себя от взрослого человека.

Но, больнее всего мне наблюдать за Кристофером. Он любит родителей и не понимает почему они так жестоки к нему. Он тянет к ним ручонки для объятий, а они хлещут его ремнём. Он думает, что делает что-то не так, что он плохой сын и поэтому его ругают. А я... я знаю, что он ошибается. Но я не в силах что-либо изменить.

~3 сентября, 2020г.~

На улице вновь льёт дождь. Осень только наступила, однако уже вовсю качает свои права. "Неужели это издевательство продлится долгие три месяца?" От этой мысли всё моё тело содрогнулось. Я надеялась, что смогу разносить листовки всю осень, эта работа приносила бы мне хоть какой-то дополнительный доход, но судя по всему, эта мысль также никудышна, как погода за окном.

-Хей, Крис. Ты всё ещё спишь? Вставай, негодник. Тебе уже пора в садик.

Я обвела глазами наше жилище. Небольшая квартира-студия, кричащая о необходимости ремонта. Но, к сожалению, она съёмная. Хозяйка, миссис Новак, запретила мне проводить здесь любые манипуляции, связанные с ремонтом. Не знаю ничего о причинах такого решения, но знаю, что эта женщина меня на дух не переносит, а ещё знаю, что она терпит меня лишь потому, что я единственный её потенциальный клиент. Собственно, выбора передо мной особо и не стоит. Жить в этой развалюшке или на улице? По-моему, ответ очевиден. Но мы с Крисом особо и не жалуемся. Здесь есть весь необходимый минимум для проживания. Небольшая ванная комната. Конечно, плитка там вся побитая, а вместо люстры торчит лампочка на проводке. Но при этом, есть ванна, душевая кабина, небольшая раковина и унитаз. В основной комнате, совмещающей в себе кухню, гостиную и спальню, живём мы с Крисом. Я сплю на полу, а малыш на диване. На самом деле, я не жалуюсь. Я делаю всё, для того, чтобы квартира была максимально уютной для Криса. И думаю, мне это неплохо удаётся.

-Кристоффер Уэбстер, я вас жду.

Постояв над братом ещё около минуты, я понимаю, что все мои попытки разбудить его тщетны. Тогда я иду на кухню и начинаю варить овсяную кашу. Крис очень любит её кушать, особенно с мёдом или бананом, что очень редко мы можем себе позволить. Наливаю в кастрюлю немного молока, разбавляю водой и ставлю на огонь. Решаю всё же разбудить брата, ведь он уже опаздывает. Медленно крадусь к дивану, и сорвав с малыша одеяло, начинаю его щекотать. Квартира наполняется его заливистым, звонким смехом. Пожалуй, это единственный звук в этом мире, способный осчастливить меня.

- Неужели, малыш Кристофер решил прогулять садик? - говорю я, усаживая его к себе на колени.

- Ну, Кэээт. Ну пожалуйста. Я же так тебя люблю! - протягивает брат. - Знаешь, как?

- И как же? - я улыбаюсь и легонько щёлкаю его по крошечному носику.

- Вооооот так! Сильно-пресильно! - сначала он широко раскрывает ручонки, а затем заключает меня в объятия.

- Прости, малыш. Сегодня тебе придётся сходить в садик и быть хорошим мальчиком, потому что я должна отработать последнюю смену, чтобы получить зарплату. Но, обещаю, завтра ты можешь остаться дома вместе со мной.

Мальчик заметно расстроился, но решил не подавать виду и мгновенно заулыбался.

- Договорились, но с тебя песенка на ночь. Идёт? - он протянул мне свою малюсенькую ручку.

- Идёт. - мы закрепили наш договор рукопожатием.

На самом деле, я прекрасно понимала, что Крис жутко расстроен. Из-за моей работы мы бываем вместе катастрофически мало. Но жизнь заставила его рано повзрослеть, так что он всё понимает. В свои пять лет он пережил больше, чем многие за всю жизнь. И, к сожалению, это то, чего я бы не пожелала даже врагу. Однако, эта тяжёлая ноша выпала на долю пятилетнего мальчика, моего младшего брата, и я просто обязана помочь ему со всем справиться.

- Каша почти готова, так что иди умывайся и будем завтракать.

Мальчик нехотя вылез из под пушистого тёплого одеяла и маленькими, семенящими шажками побрёл в ванную комнату. Я наблюдала за ним, понимая, что к большому сожалению, его детство давно кончилось, он больше не сможет беззаботно играть в песочнице с другими ребятами или катать машинку по бордюру в садике. В любой момент она может найти нас и это самый большой мой страх. Я встрепенулась, услышав позади шипение.

- Вот чёрт! Молоко сбежало...