Глава 3
Прошло немало времени, и уже через несколько месяцев нам предстояло вступить в Академию. Утро выдалось прохладным, но солнечным. Лёгкий ветерок лениво трепал листья на деревьях, заставляя их шуршать в такт нашим движениям. Мы с Шисуи тренировались на небольшой поляне недалеко от нашего дома.
Я стояла напротив брата, тяжело дыша. Усталость сковывала тело, ноги дрожали, а руки уже едва слушались меня. Несмотря на это, я упрямо сжимала кулаки, стараясь скрыть своё состояние. Шисуи, напротив, выглядел сосредоточенным, но его взгляд выдавал тревогу.
— Нии-сан, — с трудом выговорила я, вытирая пот со лба. Голос прозвучал слабым, совсем не таким уверенным, как мне хотелось бы. — Я больше не могу...
Шисуи нахмурился, его взгляд, полный беспокойства, скользнул по мне, будто он пытался понять, что именно со мной не так.
— Ты сегодня какая-то не такая, — сказал он, сложив руки на груди. Его голос был спокойным, но в нём звучала скрытая строгость. — У тебя случайно не было бессонных ночей?
Я опустила глаза, не решаясь ответить. Молчание было красноречивее любых слов.
— Зайчонок, — голос Шисуи стал мягче, в нём появилась нотка заботы. — Ты знаешь, что я всегда рядом. Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь?
— Всё нормально, Нии-сан, — тихо ответила я, стараясь удержать равновесие.
Сделав шаг вперёд, я почувствовала, как мир вокруг начинает кружиться. Голова закружилась, ноги подкосились, и я рухнула на колени. Всё перед глазами помутнело, и я уже не понимала, где нахожусь.
Тёплые руки Шисуи подхватили меня в тот момент, когда я могла бы упасть на землю.
— Мияко! — громко позвал он, голос дрожал от волнения.
Я хотела ответить, сказать, что всё хорошо, но сил не осталось. Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, — это лицо брата, наполненное тревогой. Его глаза смотрели на меня с такой заботой, что я почувствовала себя в безопасности даже в этот момент.
POV Шисуи
Когда она рухнула без сил, я подхватил её прежде, чем она ударилась о землю. Её тело было таким лёгким, что казалось, будто я держу в руках пушинку. Я опустился на траву, усадив её на колени и внимательно вглядываясь в её бледное лицо.
— Что же происходит с тобой, зайчонок? — прошептал я, чувствуя, как сердце сжимается от боли.
Её дыхание было слабым, едва слышным. Лицо, обычно светящееся жизнью, теперь казалось безжизненным и холодным. Я прикоснулся к её лбу, проверяя температуру.
— Почему ты ничего не сказала? — мой голос дрогнул, когда я снова посмотрел на её лицо.
Она всегда пыталась быть сильной, даже когда ей было тяжело. Я знал это, но почему-то позволил себе упустить её состояние из виду.
Ещё минуту я сидел в тишине, чувствуя, как моё сердце колотится от волнения. Затем я осторожно поднял её на руки и понёс в сторону дома.
Я осторожно поднимал Мияко на руки, её тело было лёгким, но в то же время безжизненным. Моё сердце сжималось от тревоги. Каждое её дыхание казалось таким слабым, что я едва ли мог поверить, что она в сознании. Ступая по знакомым улочкам, я ощущал тяжесть в груди — она была не просто устала, что-то было не так.
Мияко была всегда сильной, никогда не жаловалась, но в этот раз её состояние было слишком странным. Мне не хотелось думать, что всё это может быть связано с её уникальной стихией льда, но что-то подсказывало, что именно это было причиной её состояния.
Я быстрым шагом двигался по улице, едва ли замечая мир вокруг. Мияко так беспомощно лежала в моих руках, её кожа была холодной, несмотря на мои усилия держать её в тепле. Я ускорил шаг, ощущая, как напряжение нарастает в груди, и, не оборачиваясь, быстро направился в сторону дома.
Когда мы прибыли, я сразу зашёл внутрь и, не колеблясь, обратился к Микато-сан. Она была уже дома и, как всегда, сдержанно наблюдала за ситуацией, не выпуская из виду каждый мой шаг.
— Микато-сан, она в таком состоянии, что я боюсь... — я не закончил фразу, ведь не знал, как выразить свои чувства.
Микато-сан взглянула на меня и сразу принялась за дело. Она молча подошла к Мияко и, ощупав её лоб, без малейшего намёка на панику, начала проверять её состояние.
— Микато-сан, она в порядке? Что с ней случилось? — я не мог скрыть волнения в голосе. Моё сердце сжималось от страха, и я ждал ответа.
Микато-сан молча подошла к Мияко и сразу начала её осматривать. Как опытный врач, она действовала быстро и уверенно. Она положила руку на лоб Мияко, затем аккуратно проверила её пульс, и только потом подняла глаза, глядя на меня с серьёзным выражением лица.
— Шисуи, я не думаю, что с ней что-то критическое. Но её состояние... она была очень уставшей, и ты не замечал, как она ослабла за последние несколько дней? — спросила Микато-сан, взглянув на меня.
Я кивнул. Конечно, я замечал, как Мияко становилась всё более измотанной, но я не думал, что это приведёт к такому состоянию.
— Но почему её состояние такое серьёзное? Почему она такая слабая? — я не мог понять, что происходит. Это было не похоже на обычную усталость.
Микато-сан продолжала осматривать её, и через несколько мгновений её лицо потемнело от тревоги.
— У неё очень низкая температура. Это не нормальная температура для ниндзя. Ты ведь знаешь, что у нас обычно температура выше, да? Но у неё… она почти замёрзла. Температура слишком низкая, это не просто переутомление. — Микато-сан сделала паузу и вновь осмотрела Мияко. — Я переживаю, Шисуи. Это может быть связано с её состоянием, но почему так низкая температура... не могу понять.
Я чувствовал, как холодок проходит по коже. Я знал, что с ней что-то не так, но даже я не мог объяснить, почему её температура так низка. Я не мог сказать Микато-сан правду, что она скрывает не только свои чувства, но и свои способности.
— Ты ведь знаешь, что её силы не простые. Я давно заметил, что она не такая, как все. У неё есть стихия, о которой она молчит, — сказал я, пытаясь скрыть волну волнения в голосе. — Я подозреваю, что это связано с её стихией.
Микато-сан посмотрела на меня с удивлением, как будто впервые слышала о чём-то таком.
— Стихия? Ты говоришь о стихии... какой стихии? Ты ведь не говорил об этом раньше, — спросила она, её лицо слегка напряглось. Я понимал, что Микато-сан не знала о её стихии льда.
Я глубоко вздохнул, почувствовав, как на меня ложится дополнительное бремя. Мне было трудно раскрывать такие вещи, но я не мог оставлять её в неведении.
— Это стихия льда, — произнёс я тихо, стараясь не выдать своих переживаний. — Она ещё не научилась полностью контролировать её. Если она не будет осторожна, её чакра может выйти из-под контроля. Я заметил, что с каждым днём её сила становится всё более непредсказуемой.
Микато-сан молчала, осознавая, что дело не в простом переутомлении, а в чём-то гораздо более сложном и опасном. Она посмотрела на меня и кивнула, а затем вновь обратила своё внимание на Мияко.
— Я понимаю, Шисуи. Но она не рассказала мне о такой силе... Почему? Почему она скрывает это от нас? — её голос звучал обеспокоенно.
— Она боится. Боитесь, что её сила может разрушить всё вокруг. Мияко не привыкла открываться, и это её слабость, — сказал я, ощущая, как тяжело мне говорить эти слова. Но я понимал, что Микато-сан должна знать правду.
Микато-сан на мгновение задумалась, потом сдвинула плечи, как бы придавая себе силы.
— Понимаю. Но, Шисуи, нам нужно работать с этим. Если её силы не будут контролироваться, она может причинить вред себе и окружающим. Я предложу ей лечение, которое поможет немного стабилизировать её состояние. Но ты должен быть рядом с ней. Она не должна быть одна, пока не научится контролировать свою стихию.
Я кивнул, ощущая, как ответственность ложится на меня. Мне нужно было быть рядом с ней, помочь ей научиться контролировать свою стихию льда. Я не мог допустить, чтобы её сила разрушила её жизнь.
— Я буду с ней, Микато-сан. Я не оставлю её одну, — ответил я, чувствуя, как решимость укрепляется в груди. Я не допущу, чтобы Мияко страдала, я помогу ей найти способ справиться с этим.
Микато-сан, после паузы, улыбнулась и пожала мне плечами.
— Хорошо, Шисуи. Это важный шаг для неё. Пускай она пройдет через это сама, но ты должен быть рядом, чтобы поддержать её.
Я подошёл к Мияко, взял её за руку и тихо сказал:
— Всё будет хорошо, Мияко. Мы справимся с этим вместе.
END POV Шисуи
Как ни странно, я смогла уснуть, и когда наконец открыла глаза, передо мной оказался Ши-ши. Он спал, свернувшись в клубок, как маленький ребёнок, совершенно расслабленный и беззаботный, как будто не было никаких переживаний. Внезапно меня осенило: он не отходил от меня всю ночь, не мог бы быть где-то далеко. Я почувствовала странное тепло от осознания его заботы и близости. А ещё его дыхание было таким спокойным и ровным, что я не могла не улыбнуться. Но вот в этот момент я заметила движение рядом с собой.
— Как ты, Мия? Ничего не болит? — спросил меня брат, его голос звучал обеспокоенно, и он мгновенно проснулся, поднимя голову, с тревогой в глазах, пытаясь убедиться, что со мной всё в порядке.
— Я в порядке, Нии-сан, — ответила я, стараясь скрыть ту беспокойную мысль, что всё это время мне нестерпимо хотелось почувствовать себя живой, не застрявшей в этой туманной реальности боли. — Сколько я спала?
Он немного помедлил, явно пытаясь оценить, сколько времени прошло, и с усталой улыбкой произнёс:
— Целый день. Ты заслуживаешь отдыха, давай ты просто полежишь, а я пойду приготовлю что-нибудь, чтобы ты могла немного восстановить силы.
— Хорошо, — сказала я, слегка улыбнувшись в ответ. Я ещё не была готова к тому, чтобы встать, но в то же время почувствовала, что усталость постепенно покидает меня.
Прошла целая неделя, но моё состояние не улучшилось так быстро, как я надеялась. Я всё ещё оставалась дома, сидя в комнате и поглощая книги одну за другой, пытаясь убежать от мыслей, которые не давали мне покоя. Книги дарили мне спасение от моих собственных переживаний, а каждая прочитанная строка могла быть как хрупкой опорой, дающей немного покоя.
Как-то в этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл брат.
— Мия, собирайся, — сказал он, его голос был твёрдым и уверенным. — Мы едем в Суну. У нас миссия, и у тебя будет тренировка.
Мой взгляд встречается с его глазами. Я понимаю, что настал момент, когда нужно снова встать на ноги и вернуться в реальность, где нас ждут задачи и испытания.
— Хорошо, — отвечаю я, вставая с места и ощущая, как в груди зарождается новая энергия. Я не могу позволить себе оставаться слабой, слишком многое зависит от того, как я буду действовать. Мы начали собираться, и я чувствовала, как воздух вокруг наполняется напряжением. Мы начинаем путь в Суну, и я уже знала, что каждый шаг будет важным, а впереди нас ждёт нечто большее, чем просто тренировка или миссия.
***
Лёгкий ветерок пробегал по моим волосам, чуть взъерошивая их. Я стояла на небольшой поляне неподалёку от нашего дома, окружённая высокими деревьями. Луна освещала всё вокруг, и её холодный свет падал на мои руки, обнажая дрожь, которую я тщетно пыталась скрыть. Я смотрела на землю перед собой, пытаясь собрать мысли. Что-то внутри меня сжималось, словно ледяная игла пронзала сердце, напоминая о том, что я слишком долго пыталась избежать этой темы.
Шаги за спиной вывели меня из раздумий. Я не оборачивалась — слишком хорошо знала этот лёгкий, но уверенный шаг. Нии-сан. Шисуи всегда находил способ появиться в самый неподходящий момент, как будто видел меня насквозь.
— Ты ведь уже знала, правда? — Его голос прозвучал мягко, но уверенно, как лёгкий порыв ветра, что приносит холодный дождь.
Я вздрогнула, но не подняла взгляда. Его слова пробивали мою оборону. Да, я знала. Знала давно, но не хотела признавать.
— Я… — мои слова застряли где-то в горле. Говорить об этом вслух было страшно, словно я тем самым признаю, что это правда. — Я не знала, что это было, — выдавила я наконец, не поднимая головы.
Шисуи молчал. Его молчание давило больше, чем любые слова. Я почувствовала, как он подошёл ближе, его тёплая аура начала вытеснять холод, царивший внутри меня.
— Это стихия льда, Мия, — наконец произнёс он. Его голос был спокойным, но в нём звучала твёрдость. Он не упрекал, не осуждал. Он просто говорил.
Моё сердце сжалось. Стихия льда. Эти слова, казалось, не касались меня, но в то же время полностью определяли мою сущность.
— Ты пытаешься скрыть это, — продолжил он, наблюдая за мной. — Но ты не можешь игнорировать то, что есть в тебе.
Я подняла взгляд, встречаясь с его глазами. Они были полны заботы, но и беспокойства. Шисуи всегда умел видеть то, что я пыталась спрятать.
— Откуда ты знаешь? — спросила я тихо, почти шёпотом.
Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, но в ней была какая-то грусть.
— Я замечал это давно, Мия. Твоя чакра всегда была холодной. Температура твоего тела ниже, чем у других. Я просто ждал, когда ты сама об этом скажешь.
Я почувствовала, как слёзы подступили к глазам. Он знал. Всё это время он знал и ничего не говорил, давая мне время разобраться в себе.
— Ты, наверное, думаешь, что это проклятие, что это не твоё, — сказал он, опуская взгляд. — Но это не так. Это твоя сила. И ты должна научиться управлять ею.
Его слова эхом отозвались во мне. Сила. Но разве это было силой? Этот холод, который пронизывал всё внутри меня, казался скорее проклятием, чем даром.
— Мама… — тихо прошептала я, чувствуя, как страх переполняет меня. — Как это связано с ней?
Шисуи посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, а затем тяжело вздохнул.
— Мама была внучкой Второго Хокаге, — сказал он наконец. — Она унаследовала силу своего клана, но её способность к управлению льдом была уникальной. Ты, Мия, унаследовала её дар. Это твоё наследие.
Я замерла. Каждое его слово ударяло по мне, заставляя осознать то, что я пыталась отрицать. Этот холод, эта странная чакра — всё это было частью меня, частью моего прошлого.
— Но я не знаю, как её контролировать, — прошептала я, чувствуя, как холод внутри меня становился сильнее.
Шисуи сделал шаг вперёд и положил руку мне на плечо. Его прикосновение было тёплым, как летнее солнце, и на мгновение я почувствовала, что не одна.
— Ты не должна бояться этой силы, — сказал он мягко, его голос был похож на успокаивающий ветер. — Я помогу тебе. Но ты должна быть готова бороться. Ты не можешь позволить этой силе поглотить тебя.
Я подняла взгляд на него, и впервые за долгое время почувствовала уверенность. Если он верит в меня, значит, я смогу.
— Я буду бороться, Нии-сан, — сказала я твёрдо, сжимая кулаки. — Я научусь контролировать её.
Его улыбка стала шире, и в его глазах зажглась искорка гордости.
— Вот это моя сестра, — сказал он. — Мы справимся вместе.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня что-то начинает меняться. Холод больше не пугал меня. Вместо этого он стал напоминанием о том, кто я есть, и о силе, которая была внутри меня.
***
Я сидела на камне, тихо глядя на закат, в душе тяжело от обременённых мыслей. Вновь вернулся тот странный сон, который преследует меня с каждой ночью. Слова брата про «время» и «объяснение» ещё не уходили из головы, но я все равно не могла избавиться от воспоминаний. Мои глаза уже начали закрываться от усталости, когда брат заметил моё состояние.
— Ты снова устала, Мия? — его голос был тихим, и я заметила в нём тревогу. Он всегда переживал за меня, и это не изменилось даже сейчас.
Я вздохнула, собравшись с силами, чтобы рассказать о том, что мне не даёт покоя.
— Нии-сан, мне снова приснился этот сон. Он каждый раз повторяется, как будто из другой реальности.
Брат посмотрел на меня, его взгляд стал более настороженным. Он всегда был внимателен, и я знала, что он не стал бы пропускать ничего важного. Я начала говорить, как будто всё, что в тот момент накопилось, вырывалось наружу.
— Я сижу в лесу, на коленях, и плачу. Слёзы не прекращаются, но рядом со мной всегда есть Итачи. Его лицо полотно грусти, но он не может остановить свои слёзы, как и я. А рядом с ним ты, только у тебя нет правого глаза. Ты смотришь на меня и улыбаешься. В твоих глазах столько тепла, как будто ты пытается сказать мне: «Зайчонок, никогда не плачь, я всегда буду с тобой».
Я на мгновение замолчала, будто сама не могла поверить в то, что я рассказываю, но продолжала.
— Затем всё резко меняется. Я вижу Саске, но не в обычной обстановке. Он в их доме, с слезами на глазах, рядом с ним тела Фугаку и Микато-сана. Итачи стоит на вершине одного из домов, его меч весь в крови. Из его левого глаза течёт кровь, а из правого — слёзы. Это всё так резко и жестоко. И каждый раз, как только я пытаюсь понять, что это значит, сон обрывается.
Мой голос дрожал. Я понимала, что эта картина не просто так возвращается ко мне. Что-то в этом сне было не таким, как в других. Мияко пыталась скрыть свои переживания, но брат всегда замечал её переживания.
Нии-сан молчал некоторое время, обрабатывая услышанное. Его лицо было серьёзным, и я могла почувствовать, как он пытается понять, что скрывается за этим сном.
— Мия... это не просто сон, — наконец сказал он, его взгляд стал более глубоким. — Возможно, он что-то тебе пытается сказать. Что-то важное. Ты не можешь игнорировать такие знаки.
Я кивнула, хотя внутренне сомневалась. Это не был обычный сон. Он не оставлял меня, не отпускал. Я не могла избавиться от этого чувства, что в нём есть какая-то особая правда.
— Я не понимаю, почему именно я вижу это, Нии-сан... — я посмотрела на него, чувствуя, как слова вырываются наружу, будто они не могли оставаться молчаливыми. — Почему это всё связано с моими близкими? Почему мне снится смерть моих близких? Неужели это будущее?
Нии-сан вздохнул и положил руку на моё плечо, его взгляд был наполнен заботой.
— Мы разберёмся, Мия. Мы найдём ответы на все вопросы. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Этот сон — не случайность, и ты должна быть готова понять, что он означает. Всё в своё время.
Я немного успокоилась, но чувство тревоги не покидало меня. Сон был предвестием чего-то, и я чувствовала, что он не просто связан с моей прошлой жизнью, а что-то гораздо большее скрывается в нём.
***
Я шла по тёмным улицам Суны, чувствуя лёгкий ветерок, который пытался охладить вечернюю жару. Тишина города была удивительной, даже немного пугающей. Не было привычного шума жителей или смеха детей, лишь лёгкий шелест песка, сопровождающий мои шаги. Вскоре я заметила качели на детской площадке, которые, казалось, давно не использовались. Остановившись на мгновение, я подошла к ним и осторожно села, обхватив руками цепи.
Пустой взгляд был устремлён куда-то вдаль, а мысли крутились вокруг недавнего разговора с братом.
Я сидела на качелях на детской площадке, тихо покачиваясь, наслаждаясь спокойной ночной атмосферой Суны. Ветер легко трепал мои волосы, а лунный свет ложился мягким серебристым светом, создавая почти мистическую атмосферу вокруг. Вокруг было тихо, лишь изредка доносились звуки ночных существ. Время, казалось, остановилось, и я позволяла себе расслабиться, забыв о беспокойстве и напряжении последних дней.
Но вдруг что-то заставило меня поднять взгляд. В темноте появился силуэт. Он стоял в нескольких шагах от меня, в тени, и я могла рассмотреть его только частично. Сначала мне показалось, что это просто прохожий, но затем, когда он шагнул ближе, я почувствовала, как что-то странное пронзило воздух.
Мальчик был примерно одного возраста со мной, с яркими, как огонь, красными волосами, которые мягко мерцали в лунном свете. Он стоял немного скрестив руки на груди, его лицо выражало настороженность и явное любопытство. Его глаза — яркие и пронзительные, как два изумруда, были полны эмоций, но в них не было страха. В них была лишь пустота, как будто он уже привык к одиночеству и отчуждению.
Его взгляд встретился с моим, и в этот момент я почувствовала, как время замедлилось. Он был чужд этому миру, но в то же время в нём было что-то особенное, что манило меня. Даже в темноте его лицо было столь выразительным, что я могла бы смотреть на него бесконечно.
В ответ на мой взгляд его губы едва заметно дрогнули. Я почувствовала, как воздух вокруг нас стал густым и напряжённым. Он подошёл ещё немного ближе, но я не испугалась. Я даже не могла объяснить, почему, но в его присутствии не было ни капли угрозы. Вместо этого я ощущала лишь одиночество, которое он пытался скрыть за своей сильной внешностью.
— Кто ты? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась настороженность.
Я немного наклонила голову в сторону и улыбнулась, чувствуя странное спокойствие.
— Нужно сначала самому представиться, — сказала я мягко, глядя в его глаза.
Он стоял передо мной, не делая ни шагу вперёд и не отступая назад. Наблюдая за мной, он выдохнул, стиснув челюсти.
— Сабакуно Гаара, — произнёс он наконец, его голос чуть дрожал, но не от страха, а скорее от напряжения.
Я почувствовала, как моё сердце немного ёкнуло. Это имя… оно звучало знакомо, как будто я слышала его в каком-то давнем сне. Не в силах сдержаться, я спросила:
— А тебя как зовут?
— Учиха Мияко, — ответила я, не убирая взгляда с его лица. Нечаянно добавила: — У тебя есть друзья, Гаара?
Гаара замолчал, его глаза мгновенно потемнели, как будто вопрос сразу коснулся какой-то болезненной темы. Он склонил голову и взглянул на землю. В его взгляде была такая глубокая печаль, что мне стало немного грустно.
— Нет, — коротко ответил он, словно не желая продолжать этот разговор.
Я увидела, как его плечи слегка опустились, а взгляд стал ещё более пустым. Мне стало понятно, что этот мальчик привык быть в одиночестве. Но я не могла оставить это так.
— Если у тебя нет друзей, я стану твоим другом, — сказала я решительно, протягивая ему руку, искренне веря в свои слова.
Гаара замер, и его глаза, полные боли, теперь смотрели на меня с удивлением. Он явно не ожидал такого простого жеста. Он даже слегка открыл рот, будто пытался понять, что происходит.
— Ты... правда хочешь стать моим другом? — его голос едва слышен, а в его глазах зажглась искорка надежды.
Я кивнула и улыбнулась.
— Конечно, — произнесла я твёрдо. — Я не шучу, Гаара.
Он немного растерянно протянул руку, и я почувствовала, как в воздухе пронзила лёгкая вибрация, как будто этот момент был важен для нас обоих. Его рука, холодная и твёрдая, встретилась с моей, и в этот момент я поняла, что, возможно, мы оба нашли в друг друге что-то ценное.
— Спасибо, — сказал он тихо, и на его лице появилась удивительная мягкость, как если бы он впервые почувствовал, что не одинок в этом мире.
Мы ещё немного сидели, и я видела, как Гаара не мог оторвать взгляд от моего лица, словно искал что-то, что не мог найти. Но, несмотря на молчание, между нами установилась необычная связь.
Это была наша первая встреча, и я знала, что она станет началом чего-то важного в жизни этого мальчика и моей.
Вечер был тихим и спокойным. Суна медленно погружалась в ночной сон, песчаные улицы освещались мягким светом луны. Я сидела на вершине одной из высоких дюн вместе с Гаарой. Перед нами открывался вид на деревню, которая казалась такой маленькой и уютной в ночной тишине. Ветер играл с моими волосами, разносил прохладу по коже.
Гаара сидел рядом, скрестив ноги, и молча смотрел вдаль. Его красные волосы слегка покачивались от ветра, а глаза, глубокие и загадочные, блестели под светом луны. Я заметила, как он бросил на меня короткий взгляд, прежде чем нарушить тишину.
— Значит, завтра утром ты уйдёшь? — его голос прозвучал тихо, но в нём слышалась грусть.
Я обернулась к нему и кивнула.
— Да, — ответила я с лёгкой улыбкой, пытаясь не показать, как тяжело мне самой давались эти слова. — Но ты не волнуйся, Гаара. Мы ещё увидимся.
На мгновение он отвёл взгляд, словно пытался спрятать свои эмоции. Я чувствовала, что для него наша дружба значила больше, чем он мог выразить словами. И мне хотелось оставить ему что-то, чтобы напомнить о нашем времени вместе.
Я протянула руку к карману и достала маленький браслет. Лунный свет отразился от металлической поверхности, заставляя его мягко поблёскивать.
— В знак нашей дружбы я хочу подарить тебе кое-что, — сказала я.
Я достала из кармана небольшой браслет, сделанный из чёрных и красных камней. Это был символ нашей дружбы, яркая связь, которая напоминала мне о нём и о его необычных глазах.
— Это браслет, — сказала я, протягивая его ему. — Он будет напоминать тебя обо мне и о нашей дружбе. Один будет у тебя, а другой будет у меня.
Гаара молчал. Его взгляд был прикован к браслету, и я заметила, как что-то мягкое и тёплое отразилось в его глазах.
— Ты правда… ты действительно это сделала для меня? — его голос прозвучал так тихо, что ветер почти унес его слова.
Я кивнула.
— Конечно. Ты мой друг, Гаара.
Он поднял глаза, и я впервые заметила, что в его взгляде больше нет привычной холодности. Теперь в них было что-то новое — тепло, искренность и благодарность.
— У тебя красивые глаза, — вдруг сказал он, и его голос слегка дрогнул.
Я удивлённо посмотрела на него, но он тут же отвёл взгляд, его лицо покрылось лёгким румянцем. Это было настолько неожиданно, что я невольно улыбнулась.
— Спасибо, Гаара, — ответила я, вставая с места. — Ладно, нам уже пора. Спокойной ночи, Гаара.
Я махнула ему рукой и начала спускаться с дюны, направляясь к отелю. Ветер сопровождал меня, словно провожая, а в душе было странное чувство лёгкой грусти.
— Спасибо, Мия... — сказал Гаара, его слова были полны благодарности.
Я улыбнулась в темноте и, не оглядываясь, продолжила свой путь. Браслет в моей руке теперь казался намного более важным, чем я могла себе представить.
Когда я обернулась на мгновение, Гаара всё ещё сидел там, крепко сжимая браслет в руках. Его фигура была освещена лунным светом, и мне показалось, что он улыбался.
На вершине дюны Гаара остался один. Он смотрел на подарок, который я ему оставила, и что-то тёплое начало наполнять его сердце. Через мгновение он почувствовал, как что-то влажное скатилось по его щеке. Он удивлённо поднял руку и дотронулся до лица.
Слёзы.
Это были его первые слёзы, и впервые они были слезами счастья.
Браслет стал для него не просто подарком, а символом — напоминанием о том, что есть люди, которые заботятся, которые дают надежду.