Глава вторая: «Джил, спасибо за то, что ты есть»
Выйдя из кабинета допросов, я расположилась на небольшом, черном, кожаном диване в холле полицейского участка. В кабинете происходила оживленная дискуссия по делу смерти моей матери, только что я давала свидетельские показания(1). Мне пришлось погрузиться в этот день снова, вспомнить все детали. С момента смерти мамы прошло пять дней, я вынуждена посещать психолога и следить за деталями расследования. В доме проводят обыск на наличие улик, по этой причине, мне нельзя там находится, пока все детали не будут зафиксированы, а судебно-медицинская экспертиза по делу моей матери не закончиться. Сейчас я живу в доме своей подруги Джил, первые два дня я находилась в больнице, под пристальным наблюдением врачей, так как я была под воздействием сильных транквилизаторов.
„Мисс Эттвуд, на сегодня вы свободны. Если нам еще что-нибудь понадобиться или мы найдем какую-либо зацепку, мы обязательно вам сообщим. Еще раз приносим наши соболезнования" Произнес лейтенант Дуглас, выйдя из кабинета с моими показаниями в распечатанном виде.
В знак согласия, я кивнула и попрощалась с лейтенантом. На пути к выходу из полицейского участка, я набрала Джил, так как мне было запрещено самостоятельно водить машину, по причине неустойчивого психического состояния.
Десять минут ожидания пролетели для меня незаметно, белый Фольксваген Джил уже стоял передо мной. Быстро сев на переднее пассажирское сиденье, я заметила обеспокоенный взгляд подруги. Джил старше меня на пару месяцев, мы учимся в одном классе и близко дружим уже семь лет. Рыжие, красиво уложенные кудряшки чуть ниже плеч очень гармонично смотрелись с ее голубым, летним платьем в белый цветочек. В ясно-голубых глазах, напоминающих мне светлое небо над головой, было выражено сочувствие, пухлые губки скатались в тонкую линию. Джил была моей противоположностью, мы были абсолютно разными, но в то же время, мы дополняли друг друга. Она предпочитает провести время дома, в окружении книг и горячего, лимонного чая. Я же, люблю гулять, отрываться со сверстниками на тусовках, и вместо чая, запиваю вкус веселья алкоголем.
Джил достала с заднего сиденья большой пакет из моего любимого заведения «Taco Bell», по всей машине развеялся запах вкусных, горячих тако.
„ Я знаю, что это все дается тебе нелегко и такое даже врагу не пожелаешь, поэтому заскочила по пути сюда за тако. Я взяла несколько комплектов, и две колы, это меньшее, что я могу для тебя сделать..."
Достав первый комплект, состоящий из четырех маленьких тако с острым соусом и картошки фри, я принялась за трапезу. Запив все колой, мне захотелось немного разбавить обстановку.
„ Жаль, что ты не купила бутылочку виски к коле, этот чудесный напиток сделал бы меня немножечко счастливее"
„ Во-первых, я бы никак не смогла бы купить виски, у меня,в отличии от тебя ,нету поддельных документов, во-вторых, алкоголь бы только все усугубил."
„Мда уж, но все равно спасибо, я ценю твою заботу, только, пожалуйста, не смотри на меня, как на брошенного котенка, я чувствую себя слабой."
„Прости, просто я не могу принять тот факт, ну... Ты поняла про что я говорю."
„Джил, ты можешь спокойно упоминать тот факт, что мою мать убили, да это больно, но это реальность и нужно с этим свыкнуться."
В ответ я получила кивок, видно, что Джил тоже трудно приходиться. Последние две ночи, я очень плохо сплю из-за кошмаров, она приходит из-за моих криков и успокаивает меня. Родители Джил в трехнедельном отпуске в Париже, они знают, что я живу у них, знают об убийстве и даже уговаривают меня пожить у них месяц, другой.
Тридцать минут спустя, мы приехали к Джил. Трех этажный дом находится в обеспеченном районе Луизианы, панорамные окна с видом на бассейн, небольшая летняя веранда, рядом с которой находились две будки для собак, Джим-немецкая овчарка, Билл-колли. Впервые за пять дней, мне захотелось самостоятельно, без помощи врачей, принять освежающий душ, и посмотреть на себя в зеркало. Быстро зайдя в дом, я зашла в гостевую спальню, которая находилась на первом этаже. В ванной комнате, из небольшого шкафчика, где расположились полотенца, халат, тапочки и прочие средства личной гигиены, я достала все необходимое. Пол часа я натирала кожу своего тела, в особенности рук, ведь по моим воспоминаниям, все мои руки находились в крови мамы, до покраснения. Вымыла волосы и все причинные места, побрилась и вышла из душа.
Взглянув на свое отражение в зеркале, я увидела темно-зеленые глаза, под которыми находились большие синяки от недосыпа, искусанные пухлые губы, впалые скулы, кожа приобрела сероватый оттенок, я выглядела словно труп, словно не живое существо. Курносый носик, который когда-то нравился мне, сейчас вызывает бурю негативных и грустных эмоций, ведь это единственная часть лица, которую я унаследовала от мамы. Темно-каштановые волосы ниже груди, из-за которых, я так часто получала комплименты, выглядели как мокрая солома. Все это, вызывало у меня отвращение, я чувствовала себя не живой, я видела, что веселая девушка, превратилась в грустную амебу.
Кое-как высушив волосы, нанеся маску для лица, чтобы хоть как-то освежиться, я направилась в комнату. Гостевая спальня выглядела довольно грустно, небольшое окошко около кровати, телевизор, шкаф для одежды и прикроватная тумба. Открыв тумбу, я достала быстро-действующее снотворное, которое мне прописал врач, и погрузилась в сон.
------------------------------------------------------------
(1)Дорогой читатель, первая глава-воспоминания Кэлли, то есть, те самые показания.