33
Ева.
Заплаканную, уставшую и безумно расстроенную Юля завела меня в свою квартиру. Целую дорогу к ней домой я рыдала и не могла остановиться. Я слышала крики Влада, когда мы покидали большой особняк и от этого у меня разрывалось сердце. Я испугалась и не доверилась ему, когда мне хотелось этого больше всего на свете.
Я не могла сдержать стон, когда сняла туфли. Встретив свои ноги, я увидела, что они не в самом лучшем состоянии: кожа натерта до крови, а мясо проступало сквозь царапины. Это выглядело очень плохо и я чувствовала, что кровь медленно продолжала стекать по ступням.
— Ох, че-е-ерт... — услышала я расстроенный голос Юли. Она громко и возмущенно вздохнула и, встретив мой взгляд, добавила:
— Нужно выбирать правильную обувь, Ева. Тебе же этими ножками крутить перед Владом, — она присела возле меня и передала свои домашние тапочки, затем велела мне отправиться в ванную и аккуратно вытереть кровь ватным диском. Я немного прикусила губу, прежде чем последовать в ванную.
Я даже не знала, что за несколько часов с лицом человека может произойти нечто подобное. Я уставилась на свое отражение в зеркале и видела не себя, а привидение. Тушь размазалась со слезами по щекам, и из-за этого кожа покраснела. Скорее всего это было раздражение, поэтому я поспешила выдавить мыло в ладони и поднести руки к лицу, смывая макияж.
Вытерев лицо полотенцем, я и правда на вид стала немного лучше... Но грусть отразилась в моих глазах, напоминая мне о причинах моего жалкого вида. На них сразу навернулись слезы и я отвернулась, не желая снова утонуть в безудержных слезах.
Слегка обдумав, я аккуратно промыла ноги чистой водой, избегая перекиси, понимая, что она вызовет жгучую боль. Если бы Влад взялся за обработку этих ран, он бы сделал все так безболезненно, что я даже не почувствовала бы ничего...
— Я все, — прошептала я Юле, которая что-то готовила на кухне.
— Молодец, — ободряюще улыбнулась она и махнула рукой, чтобы я подошла ближе. — Знаю, что сейчас тебе наверняка не хочется есть, но Влад убьет меня, если я не покормлю тебя. Поешь хотя бы легкий салат, ладно?
— Хорошо, — кивнула я, наблюдая, как Юля заправляет нарезанные овощи каким-то соусом. Рядом я увидела два бокала и бутылку красного вина.
— Мы выпьем немного. Тебе это нужно, — сказала Юля, усаживаясь за стол и ловко открывая бутылку, чтобы налить бордовый напиток в бокалы. До этого я пила такие напитки только с Владом, но Юля налила сейчас гораздо больше, чем Влад наливал мне обычно.
— Пей, — настояла она.
Я взяла бокал и залпом вылила в себя вино, даже не оценив его вкус. Конечно, вино не пилось так, но в тот момент мне было все равно. Важно было просто что-то вылить в себя и на секунду забыться.
— Это снова случилось... — прошептала я и устало опустила голову на холодный стеклянный стол. Поглаживания по волосам заставили меня закрыть глаза, и я представляла, что это Влад гладил меня. Как глупо мне это казалось. Желать быть с ним, но умышленно уходить. Я начала сомневаться в его чувствах, веря не ему, а тем людям и своим сомнительным мыслям.
— Такое случается, Ева, — сказала Юля, обойдя стол и сев рядом со мной. — В отношениях никогда не бывает все гладко. Вам нужно доверять друг другу. Это и была ваша проблема с самого начала. Может быть, вы только думали, что доверяете друг другу. Я тоже прошла через нелегкий путь со своим мужчиной.
— У тебя есть кто-то? — удивлено спросила я.
— Да. И скоро я выхожу замуж, — счастливо улыбнулась Юля. — Я бы хотела видеть вас на моей свадьбе вместе.
— Я была бы очень рада, — проговорила я хриплым голосом.
— Вот видишь! Отдохнете пару дней, и все будет, как раньше, — заверила меня Юля.
— Я не хочу, чтобы все было, как раньше.
— Это вам с Владом решать, что менять, а что нет. Хватит думать, что всему виной ваши отношения. Ненужное мнение общества — вот в чем проблема. И вам нужно научиться плевать на него и строить не хорошее мнение перед ними, а собственную семью, — решительно заявила девушка.
— Семью... — я выпустила смешок. Выйти замуж за Влада, серьезно? Конечно, я безумно любила его, но не думала, что наши отношения дошли до того, чтобы мы стали семьей. Так и до детей было недалеко, но пока этого я точно не хотела.
— Ты не успеешь и глазом моргнуть, как на твоем безымянном пальце появится кольцо, — смеялась Юля. — Неужели ты не хочешь выйти замуж за Влада? Он сейчас не даст тебе убежать от него, а что будет, когда ты станешь Макаровой?
— Ваши родители все равно будут против этого, — вздохнула я, а бровь Юли выгнулась точно так же, как и Влада. Да, они точно были родственниками.
— Папа всегда был одержим идеей найти мне достойного мужчину, а Владу — женщину. Мои родители вышли замуж не по своей воле, а по желанию своих родителей, и, кажется, хотят, чтобы мы пошли по их пути. Наши родители... Специфические люди. Моего жениха они тоже не приняли. Я не могу сказать, что они плохие — ведь они воспитали нас и вложили много денег в наше образование, но после восемнадцати лет все изменилось. Они буквально выгнали Влада из дома. К счастью, у него уже была работа. Когда мне исполнилось столько же, я тоже чуть не оказалась на улице. Только Влад помог мне.
— А сейчас? У вас плохие отношения?
— У нас их нет. После того, как папа начал искать мне избранника, я поняла, что не смогу изменить их и наши отношения. И это не было необходимо. Они всегда были далеки от нас. Все, что у нас было с Владом в детстве, это мы. Я только рада, что мы стали независимыми от их денег.
— Я не знала, что у вас было такое детство... Влад никогда не упоминал об этом...
— Влад... для него это не самая приятная тема. Обычно он не разговаривает об этом с кем-либо, кроме тебя, но я уверена, что он просто не хотел тебя расстраивать.
На душе стало неприятно. Что чувствовал Влад, когда я делилась с ним своими детскими проблемами? Для него этот период тоже не был легким, но я даже не спросила его мнения. Может быть, ему было больно слушать мои рассказы и возвращаться в свое детство? Черт, почему я не видела дальше своего носа?..
— Интересно, что он сейчас делает..?
— Влад? — переспросила Юля. — А я ему сейчас позвоню.
— Что?! Нет! Пожалуйста, не надо! — вскрикнула я, и Юля засмеялась.
— Я не буду говорить о тебе, не переживай. Но разве мы не должны узнать, что происходит с твоим мужчиной без тебя?
— Должны, — кивнула я.
Юля быстро нашла номер Влада и, включив громкую связь, положила телефон на стол. Влад, на удивление, быстро принял вызов.
— Юля? — из телефона прозвучал голос Влада, и я вздрогнула. Я никогда не слышала его голос таким грустным и печальным. Мое сердце теперь болело от осознания того, что ему больно, что он так же, как и я, расстроен.
— Привет, дорогой. Как ты?
Ответом послужило долгое молчание.
— Как Ева? — спросил Влад, проигнорировав вопрос Юли после минуты молчания.
— Она спит, — коротко ответила она. — Ты ответишь на мой вопрос?
— Я снова все испортил, да? — я задержала дыхание. Его голос был таким тихим, таким беспомощным. А еще он был хриплым, словно только что плакал. — Я снова сделал ей больно, Юля.
Я резко встала со стула и молча ушла в ванную, не желая больше слышать его слова. Они причиняли мне боль. Я не хотела знать и думать, насколько он расстроен и насколько ему больно, потому что это причиняло боль и мне. Он винил себя абсолютно так же, как и я себя.
Сидя на полу в ванной, я размышляла о последних событиях, которые произошли с нами. Неприязнь родителей Влада, его бывшая, которая хотела его вернуть. А еще арест папы, наша последняя прогулка перед тем, как Влад отвез меня домой, и отец украл меня.
Это было слишком. Этого негатива было слишком много. Сердце сжималось от боли, разбитое на мелкие кусочки, словно разбитая ваза, которую ты пытался склеить, но никогда не восстановишь в прежнем виде. Только Влад мог собрать меня по кусочкам, но я убежала от него.
Влад.
Поглядывая на наручные часы, чтобы проверить время, я увидел ровно двенадцать часов ночи. Надеясь, что Юля еще не легла спать, я нажал на звонок. Не прошло и полминуты, как дверь передо мной открылась.
— Заходи, — прошептала сестра и впустила меня в квартиру.
— Ева спит? — тихо спросил я, думая только о пуговке. Я не удержался и приехал к ней, а Юля, похоже, догадывалась об этом.
— Да. У нее была истерика, мне пришлось дать ей снотворное, чтобы она уснула. Оно не сильно помогает, она спит неспокойно, поэтому будь тихим, пожалуйста.
— Ты покормила ее? — серьезным тоном спросил я. На нервах Ева часто забывала поесть, поэтому я всегда контролировал это. Юля кивнула, пытаясь скрыть свою улыбку. Я поднял бровь в вопросительном жесте, но не дождавшись ее ответа, пошел к Еве.
Тихо открыв дверь в гостевую комнату, я едва заметил Еву, свернувшуюся клубочком на большой кровати. Она тихо посапывала, сжимая в руках одеяло. Я тихо сел на матрас рядом с ней, любуясь ею. Я не мог не восхищаться ее нежностью, скрывающейся за смелым нравом. Она, такая маленькая девочка, но с каким характером — убежала от меня, когда я все рвал и метал.
— Что же мне с тобой делать? — шепнул я, нежно гладя Еву по волосам. Она сразу же дернулась, проснулась, хотя я едва коснулся ее.
— Влад? —осторожно спросила она, садясь на кровать.
— Что, пуговка? — я улыбнулся ей, а Ева кинулась мне на шею, залезая мне колени. В моей груди все перевернулось. Прошло несколько часов, а я ужасно соскучился за ней.
— Это правда ты? — чувство надежды и тревоги звучало в ее голосе, словно она боялась услышать неприятный ответ.
— Конечно я, милая, — я уверенно ответил, будто хотел ее успокоить.
— Прости меня, — прошептала она и я увидел, как ее глаза заблестели от слез. Она дрожала и я видел, что она была на грани. Ее психика все еще была расшатанной, но эта ситуация снова ослабила ее. Ей снова было трудно сдерживать эмоции, но это и не было нужно, когда я был рядом, ведь всегда смог бы ее успокоить.
— Не извиняйся. Это не твоя вина. В этом виноват лишь я, потому что повел тебя в это богом забытое место. Но сейчас это не важно.
— Я не хочу, чтобы мы расставались...
— Мы не расстанемся, — я твердо пообещал, словно говорил это не только ей, но и самому себе.
— Обещаешь?
— Обещаю, пуговка. Спи.
Ева положила голову мне на плече и закрыла глаза. Я крепко обнял ее хрупкое тельце и прижал к себе, согревая ее своим телом. Придерживая ее спину своей рукой, я позволял ей полностью расслабиться и заснуть. На ее губах была легкая улыбка, когда я нежно ласкал ее тело.
В полутьме я заметил ее круги под глазами, что указывало на ее усталость. Щеки были покрасневшие, они всегда краснели, когда она много плакала. Еще у Юли в квартире всегда было прохладно: она любила спать в холоде, поэтому большую часть суток окна в ее квартире были открыты. Неудивительно, что Ева спала в толстовке. И когда я приглянулся, понял, что уже видел эту толстовку. Конечно, я видел, ведь часто носил ее. Юля скорее даст Еве мою толстовку, чем свою, преследуя свои цели. И я даже знал, какие.
Аккуратно переложив Еву в кровать, когда она снова заснула, я обратил свое внимание на ее ноги. На ее израненные ножки, на которых застыла кровь и которые она натерла своими туфлями. Я сразу подумал о том, как она терпела боль весь вечер, не желая ее показывать даже мне.
Я покачал головой и быстро найдя в гостевой ванной аптечку, начал осторожно обрабатывать каждую ее ранку и царапину.
Заклеив ее ступни пластырями, я ласково поцеловал ее лоб. Ева довольно замурчала во сне, словно чувствовала мою заботу. Но несмотря на желание остаться с ней на всю ночь, я понимал, что ей было нужно время. Ей нужно было все пережить и обдумать, прежде чем я снова приду к ней. Но на этот раз я не собирался отпускать ее из своих рук.