Тренировка
После всего случившегося, уютно устроившись в небольшой и светлой комнатке, мы сидели за столиком и потягивали горячий, ароматный чай с не менее ароматными домашними плюшками. Мама Василисы окружила нас небольшим комфортом, словно пытаясь отвлечь от грустных и тяжелых воспоминаний.
сгорбившись, мама Василисы с грустной улыбкой посмотрела в глаза, и спросила:
- Так что, ты и вправду больше не вернёшься сюда, домой?..
было видно, что она пыталась подавить внутри своё нежелание отпускать меня, но понимание ситуации давило ее сердце камнем. она волновалась за мое будущее. По её взгляду можно было понять, что она спрашивает это не просто так, а с надеждой, что я отвечу положительно на её вопрос.
я посмотрела на Виолетту с грустной улыбкой, но на моем лице было так и написано "в этом городе счастья нет."
- Ну-у, если честно нет. Тут меня ничего не держит, а а Питере я нашла то, что так долго искала
я сжала руку старшей под столом
- Если вам нужно будет что то, звоните, не стесняйтесь, я всегда поддержу..
Женьщина поняла мое решение в полной мере. В ее взгляде появилось отчаяние. Но она сделала небольшой вдох, стараясь подавить эту тяжесть в своём сердце, и спросила тихонечко:
- Значит тебя больше здесь не видеть? Никогда?
Она прикусила губу, взгляд затуманился:
- Никогда..
я вздохнула. Слезы навертелись в уголках глаз, но я старалась держатся. Взгляд перемещался то на ее, то на ви. Не было сил ничего больше сказать.
***
после нам вновь предстоял тяжёлый перелет обратно. Мы вновь оказываемся на привычном и хорошо знакомом месте - в аэропорту. Он встречает нас холодком кондиционеров и легким ветерком, пробегающим по полу. Люди бродят туда-сюда с чемоданами по своим делам. Нас окружает привычный городской гул и звуки машин за стеклянными стенами. Мы знаем это место слишком хорошо...
Я сидела на переднем сидении спортивной Ауди Виолетты, которая мчала по ночному городу. В это время я разговаривала по телефону с отцом, пытаясь рассказать ему ситуацию. Машина быстро маневрировала среди редких автомобилей на дороге, и я сжимала телефон в руках, вслушиваясь в ответы отца по ту сторону звонка. Мои мысли были спутанными, но я старалась держать внимание на разговоре.
Я говорила быстро, пытаясь успеть ответить на все вопросы отца.
- Да, я еду прямо сейчас. Я остаюсь у Виолетты. Нет, не волнуйся, все в порядке.
Я повторялась как попугай, но хотелось как можно быстрее успокоить отцовскую тревогу и закончить разговор.
Виолетта спокойно вела машину, время от времени поглядывая то на дорогу, то на меня. Она молчала, давая мне возможность поговорить с родным человеком. По ее выражению лица было трудно понять, какие мысли занимают ее голову, но она всегда держала себя в руках, чтобы не отвлекать меня от разговора. Иногда она бросала короткие взгляды в мою сторону, словно пытаясь понять, закончу ли я скоро разговор.
Я отключила звонок и глубоко выдохнула, ощущая облегчение.
- Господи..
Мои пальцы медленно разжимались, напряжение немного покидало меня.
Она перевела взгляд на меня и произнесла тихо:
- Тяжелый разговор?
- Не то слово..
Я откинулась назад, устало прикрывая глаза. Мысли путались, казалось, что усталось буквально проникает в каждую клетку твоего тела. Ты устремила взгляд в окно, рассматривая прогорающие огни ночного города.
По мере приближения к дому Виолетты я начинаю узнавать окрестности, а затем и сам дом становится все более явным в свете фар. Мы подъезжаем ближе, и здание выглядит знакомо.
Тут неожиданно Клэйтон выбегает из дома, и с тревогой машет обеими руками, привлекая внимание. Виолетта медленно притормаживает, останавливая машину, и опускает стекло окна.
Клэйтон стоял напротив окна, запыхавшись, и с волнением выкрикнул:
- Они все знают...
Слова звучали будто удар в самое сердце, и казалось, что воздух в машине мгновенно становиться тяжелей.
Клэйтон тяжело дышал, а его рассказ звучал с едва сдерживаемой паникой.
- Лэс приходил, и у него было много вопросов. Он хотел узнать, почему мы так близки с тобой.
Виолетта нахмурилась, ее руки крепче сжали кожаный руль.
Виолетта глубоко вздыхает, а потом спокойно и ровно произносит, глядя прямо в глаза Клэйтона:
- Хорошо... Мы займемся обучением.
В ее голосе не было паники или других эмоций, только спокойствие и уверенность. Она не спускала взгляд с лица Клэйтона, ожидая его реакции.
Виолетта действовала молниеносно, и в течение нескольких секунд мы оказываемся на заднем дворе. Ее вампирская скорость позволила переместиться со мной за считанные моменты. Теперь мы стояли на свежем воздухе среди тишины и ночной темноты.
Сзади появился Клейтон. Он встал прямо напротив меня и произнес
- Во-первых, они очень чувствительные. Они уловят малейшую эмоцию, которая выразится в твоей позе и жестах. Ты должна оставаться спокойной и ровной внутри.
он схватил меня за шею и притянул, как бы показывая что укусит
- Во-вторых, ты должна научится сопротивлению.
Я ощутила, как его руки крепко сжимают мою шею, словно пытаясь показать опасную ситуацию. Моя грудь перехватило от страха, но я постаралась сохранять спокойствие. В этот момент Клэйтон тихо спросил:
- Что будешь делать? Должна отреагировать мгновенно.
Что бы добавить мало в огонь, он нажал пальцем на шею, имитируя укус, а я инстинктивно отреагировала защитным ударом ему между ног. Он сразу же отпустил мою шею и согнулся наполовину. Видно было, что это был сильный удар. Он издал короткий, хриплый звук, похожий на сдавленный крик.
Клэйтон все еще хрипло кхикал и согнувшись, тихо ругался себе под нос:
- Кхе, кхе.. Хорошо, отлично сделала...
Виолетта не могла удержать свое веселье, и звонко рассмеялась, прикрывая лицо ладонью.
Клэйтон сделал паузу и серьезно продолжил:
- Запомни, что ты приходишь только потому, что твой отец мой деловой партнёр. В ином случае все мы будем гореть в огне Вентру.
Я сглотнула. Краткость и прямота Клэйтона всегда давали понять суть ситуации, и сейчас тоже. Глубокий вдох, а затем кивок.