7
Сынмин вытащил Чонина из квартиры почти силой. Тот не сопротивлялся, лишь усмехался, глядя на то, как вампир сжимает его плечо так, будто боится отпустить.
Хёнджин, шагая следом, только качал головой.
Хёнджин (тихо себе): — Ну и влип ты, господин…
---
Особняк Сынмина. Высокие потолки, тёмные залы, старинные картины, где лица казались слишком живыми. Здесь всегда царила ледяная тишина, нарушаемая лишь эхом шагов.
Чонин огляделся и хмыкнул.
Чонин: — Уютненько… хоть и похоже на склеп.
Сынмин (резко): — Молчал бы лучше.
Он повёл его по коридору и остановился у большой двери.
Сынмин: — Отныне это твоя комната. Из неё выходить только с моего разрешения.
Чонин (усмехаясь): — Хм, значит, я теперь твой пленник?
Сынмин (наклонившись ближе): — Скорее… моя собственность.
Чонин фыркнул, но глаза его блеснули — не от страха, а от интереса.
---
Ночью Сынмин сидел в своём кабинете, но мысли снова и снова возвращались к новому «гостю». Его раздражало, что он не может выбросить Чонина из головы. Ещё больше — что кровь этого мальчишки казалась… иной. Слишком притягательной, почти сладкой.
Он уже собирался закрыть книгу, как дверь открылась.
Чонин, босой, в расстёгнутой рубашке, стоял в проёме, облокотившись о косяк.
Чонин: — Ты плохо скрываешь, что думаешь обо мне.
Сынмин (напрягшись): — Иди в свою комнату.
Чонин (лениво): — А если я не хочу?
Он подошёл ближе, сел прямо на край стола, смотря сверху вниз.
Чонин (шёпотом): — Ты боишься не меня… Ты боишься себя рядом со мной.
Сынмин резко встал, схватил его за затылок и притянул так близко, что их губы едва не соприкоснулись.
Сынмин (глухо): — Ты сводишь меня с ума. И если продолжишь — я не отвечаю за последствия.
Чонин (улыбаясь): — Вот этого я и добиваюсь.
И в этот момент дверь снова распахнулась.
На пороге стоял Хёнджин, его взгляд метался между ними.
Хёнджин (с иронией): — О, извините, что прерываю. Но у нас проблема. Охотники объявили на тебя настоящую охоту, господин. И знаешь, кто их ведёт?
Он сделал паузу и посмотрел на Чонина.
Хёнджин: — Его старший брат.
В комнате повисла гнетущая тишина. Сынмин сжал зубы, а Чонин слегка нахмурился, но не выказал удивления.
Сынмин (мрачно): — Старший брат?..
Хёнджин (кивнул): — Да. Ян Ханёль. Известный охотник. Он возглавил отряд, и теперь цель одна — уничтожить тебя, господин.
Чонин медленно поднялся со стола, его глаза потемнели.
Чонин: — Значит, он снова решил влезть в мою жизнь.
Сынмин повернулся к нему, прищурившись.
Сынмин: — Ты знал?
Чонин (с усмешкой): — Конечно. Мой брат всегда мечтал стать героем. Я — его «позор». Танцовщик, омега… не то, что он хотел видеть в семье.
Вампир шагнул ближе.
Сынмин: — И всё же ты слишком спокойно реагируешь. Что ты скрываешь?
Чонин промолчал, лишь посмотрел на него так, что у Сынмина внутри всё сжалось — смесь вызова и боли.
---
Позже, в ту же ночь, Хёнджин отправился в Салон теней под предлогом собрать ещё сведения. Но его взгляд с самого начала искал лишь одного человека.
Феликс.
Светловолосый танцовщик с мягкой улыбкой и глазами, в которых отражалась доброта.
Он танцевал на сцене так легко, будто летал. Хёнджин заметил, что сам ловит себя на том, что не может оторваться. В его груди зашевелилось странное чувство — не привычное уважение к господину, не азарт от опасности, а… тепло.
После танца он нашёл момент подойти за кулисами.
Хёнджин (с лёгкой улыбкой): — Хорошо танцуешь.
Феликс (удивлённо, но тепло): — Спасибо… Ты, кажется, приходил вместе с тем вампиром?
Хёнджин замер, но потом ухмыльнулся.
Хёнджин: — Да. Но я не такой, как он.
Феликс (с мягким смехом): — Это уже видно.
Его голос был таким спокойным и искренним, что Хёнджин впервые за долгое время почувствовал, как у него учащается сердце.
---
Тем временем, в особняке.
Сынмин не мог уснуть. Он смотрел на Чонина, спящего в соседней комнате, и внутри него бушевала буря.
Сынмин (про себя): — Я должен уничтожить его… или же он уничтожит меня.
И всё же он не уходил. Он стоял в дверях, глядя на его лицо, и впервые за сотни лет чувствовал что-то похожее на слабость.
Утро в особняке.
Чонин проснулся от ощущения чужого взгляда. Он резко открыл глаза и увидел Сынмина, сидящего в кресле у окна.
Тот держал бокал с вином и молчал, но взгляд был прикован только к нему.
Чонин (хрипло): — Ты всегда так смотришь на своих «пленников»?
Сынмин (холодно): — Обычно они не доживают до утра.
Чонин (усмехнувшись): — Значит, я особенный.
Их глаза встретились. В них снова вспыхнула та искра, которая делала их диалоги похожими на опасный танец.
---
Тем временем.
Хёнджин снова пришёл в Салон теней. На этот раз — один.
Он ждал, пока Феликс закончит танец, и не заметил, как его губы растянулись в лёгкой улыбке.
Когда Феликс вышел за кулисы, Хёнджин подошёл ближе.
Хёнджин: — У тебя есть минута?
Феликс (смущённо улыбаясь): — Если это не о том, чтобы забрать меня к твоему господину, то да.
Хёнджин тихо усмехнулся, но его голос стал мягче, чем обычно.
Хёнджин: — Нет. Это не приказ. Это просьба. Я просто хочу узнать тебя.
Феликс замер на миг, но потом кивнул.
---
Вечером в особняке.
Хёнджин вернулся, и Сынмин сразу почувствовал перемену — его помощник был необычно молчалив.
Сынмин (подозрительно): — Где ты шатался?
Хёнджин (ухмыльнувшись): — Собирал информацию.
Чонин (подал голос, лениво): — Или собирал взгляды светловолосого танцовщика?
Хёнджин резко посмотрел на него, но тот лишь улыбался.
Чонин: — Я всё вижу. У тебя глаза горят так же, как у него — когда он смотрит на меня.
Сынмин в тот же миг напрягся, его взгляд вспыхнул красным.
Сынмин (сквозь зубы): — Заткнись.
Но Чонин только усмехнулся — он умел задевать Сынмина за живое.
---
И вдруг в коридоре раздался грохот.
Слуга вбежал в комнату, бледный как мел.
Слуга: — Господин! Особняк окружён охотниками!
Сынмин резко встал, его сила наполнила комнату, окна задрожали.
Чонин смотрел на него с холодным спокойствием.
Чонин: — Кажется, брат всё-таки нашёл меня.