С волками жизнь

Ты зачислена в третью группу академии оборотней и волков имени Альфрена Аттвуда, – прозвучало из уст начальница академии.

Неужели я этого добилась? Дедушка мог бы мной гордиться.

– Учёба начинается в 9:00. Но завтра приходи пораньше, чтобы получить учебники и ознакомиться с расписанием, – кинула миссис Ловетт и, не оборачиваясь, вышла из аудитории.

– Я рад, что такая способная учащаяся будет в моей группе, – обратился ко мне мистер Пуаро, – я твой куратор и преподаватель по перевоплощениям. Я, конечно, не знаю, что произошло у тебя и миссис Ловетт, но она на самом деле очень приятная женщина и на неё можно положиться.

– Я заметила, – фыркнула я и стала собирать свои вещи.

– Возможно, это первое впечатление, – начал говорить мистер Пуаро, когда вышел другой преподаватель.

– Мистер Пуаро, Вы знаете, что такое эффект ореола? – перестала я собирать тетради, одежду и переключила всё своё внимание на преподавателя, – это способность оценивать дальнейшие действия человека на основании первого впечатления. Так вот, первое впечатление о миссис Ловетт не очень радужное, – преподаватель хмыкнул в ответ на мои слова.

– Извините, мистер Пуаро, я бы хотела пойти домой. До завтра, – сказала я и вышла из аудитории, услышав от преподавателя лишь «можешь обращаться ко мне с любой просьбой».
Ха, где-то я это уже слышала. А, да. От дедушки, который думал, что миссис Ловетт будет мне в чём-то помогать. По-моему она только мешала мне всё время в поступлении в академию.

Решив не забивать голову лишними мыслями, я снова стала любоваться природой Dark Forest (тёмного леса).

Резкая боль в груди заставила меня согнуться пополам и упасть на землю. Постепенно недуг стал распространяться по всему телу, как паутина. Сжав зубы, я стала терпеть боль, надеясь, что она в ближайшее время пройдёт, но становилось только хуже. Что было со мной я не понимала.
Я ходила на бокс в течении четырёх лет. Совсем недавно бросила, но навыки, полученные в секции, не забыла.
И получала я различные травмы: вывих плеча, рассечение бровей, ушибы печени, даже был синдром головной боли и переломы.
Боль от каждой травмы была тяжёлой, но я терпела и заживало всё на мне, как говорится, как на собаке.
Но боль, которую я сейчас испытывала, не сравниться с прошлыми травмами. Неужели на этом моя история закончится? В месте окончательной регистрации граждан напишут «причина смерти неизвестна».

Но я не намерена сдаваться так рано. Хоть и каждый вздох мне давался с трудом, так что приходилось дышать часто и маленькими порциями. Подумав, решила вернуться в академию, потому что она ближе, чем дом стаи Алестера. Может, увидит кто-нибудь моё тело и спасёт.
Опираясь на руки и колени, я поковыляла обратно, по мокрым веткам и влажной земле. Мой внешний вид — это последнее, что меня волновало.
Главное, это не сдаваться. Бинт с моего запястия запачкался и, развязавшись, слетел с руки. Но я не обратила на это внимание так же, как и на выступившие капельки крови, которые пошли из образовавшегося струпа.

Уже увидев ворота академии, я обрадовалась, но резкий спазм заставил меня замереть и рухнуть на землю без сознания...

Айзек

Я когда-нибудь точно придушу Дари.
Где её носит? Алестер же сказал, что предупредил о том, что я встречу её после экзаменов.
Снова взглянув на часы, которые показывали без пяти минут час дня, я, втянув воздух в себя, постарался успокоиться.

Не думаю, что её будут так долго опрашивать и испытывать. Даже вступительные экзамены с сотнями претендентов длятся по четыре часа максимум, так как всё идёт оперативно.
Странно...

Я решил сходить на второй этаж в кабинет миссис Ловетт. Посмотреть, если женщина будет там, значит Дари точно ушла сама и дома я ей устрою нагоняй.
Постучавшись и не услышав ответа, я дёрнул ручку. Заперто.
Чёрт, и что это значит? Четыре часа отведены для вступительных экзаменов одной персоне? Бред. Что-то тут не так.

Поднявшись на третий этаж, я увидел открытую дверь, ведущую в аудиторию 32С. Подойдя ближе я услышал разговор знакомых мне преподавателей.

– Мистер Пуаро, здравствуйте, – постучавшись и обратив на себя внимание, я шагнул в аудиторию.

– Айзек, здравствуй. Давно мы с тобой не виделись. Какую стаю выбрал? FMITS, как и хотел? Или всё-таки Дарен Левис переманил тебя к себе, вместе с Рональдом. Ведь вы были одними из лучших на потоке, – приветливым голосом начал бывший куратор. Но при упоминании имени человека, о котором я бы предпочёл не вспоминать, улыбка с моего лица пропала. Ответив коротким «всё хорошо», что обычно говорю на подобные вопросы о стае, задал вопрос преподавателю, который принимал экзамен у Дари, но самой девушки в аудитории не было.

– Айзек, ты немного опоздал. Она ушла минут двадцать назад по окончанию экзамена. Могу её поздравить, она прекрасно показала себя. Сразу видно, что она внучка Бенджамина Аттвуда. А почему ты интересуешься? Она в твоей стае? Ты знаешь, что...

– Знаю, – резко ответил, что такого не ожидали ни я, ни бывший преподаватель, – извините, мне пора идти. До свидания.

Я развернулся и быстро вылетел из академии в поисках шатенки, из-за которой столько проблем.
Вдохнув побольше воздуха, я стал улавливать знакомые нотки ванили, которые были присущи только ей.
Она была рядом. Я точно это знал. Точнее, ощущал.

Нашёл я её лежащей на пути, который вёл к нашему дому от академии.
Чёрт... Она очень слабо дышит и пульс плохо прощупывается.
Нельзя терять ни минуты, поэтому я, аккуратно взяв тело девушки на руки, направился в академию, в медицинский пункт. Такой тоже имеется в нашей академии, даже два. Но один, на данный момент, закрыт из-за ремонта.
Старый дед, мистер Хэрриот — отличный доктор и мастер своего дела.
Дверь в его кабинет всегда открыта, даже если его нет на месте.
Как сейчас и оказалось. Положив девушку на кушетку, я собирался выйти в поисках деда, но она вся скукожилась и тихо застонала.

Подлетев к Дари, я попытался привести её в чувство, но она никак на мои действия не реагировала. Даже легонько ударил по щеке, рассчитав свою силу, но это не помогло.

Дверь открылась и в кабинет зашёл мистер Хэрриот с какими-то пробирками в руках и очками, с крупными линзами, на переносице. Опять что-то химичит, пытаясь найти противоядие от всех недугов.

– Айзек, дорогой, отойди в сторону, – своим скрипучим голосом сказал дед и поставил пробирки в лабораторный штатив.

Подлетев к девушке, он стал осматривать её зрачки и полость рта, а потом попробовал прощупать пульс.

– У неё нет пульса! – повысил голос я и от чего, казалось, мистер Хэрриот вздрогнул.

– Мистер Ллойд, мне было бы намного приятнее и спокойнее работать без сердечного приступа. Прошу Вас выйти из моего кабинета! Обещаю, что сделаю всё возможное, – вытолкал меня из кабинета дед и захлопнул за собой дверь.
Ничего не остаётся делать, как только ждать.

Дари

Очнулась я в совершенно незнакомом мне месте. Но по стрельчатому потолку я поняла, что нахожусь в академии. Только кабинет мне незнаком. Хотя, я не была на экскурсии по всем аудиториям и помещениям академии.
Приподнявшись на локтях, осмотрелась.
Находилась я явно в медицинском кабинете. Шкафчики с колбами, бутылочками, коробками и книгами. На одном из шкафов стояла чаша со змеёй — символ медицины. В углу стояла модель скелета волка. Так же находился большой стол, на котором был беспорядок. Разбросанные бумаги, различные баночки и лабораторный штатив с пробирками — всё это находилось на столе. Так же были две кушетки, располагавшиеся возле окна и прибор, похожий на весы, только больше и мудрёнее.

Дверь открылась и я сфокусировалась на том человеке, который зашёл в кабинет. Это был низенький старичок с причудливыми очками.

– Что со мной произошло? – задала вопрос дедушке зная, что это он мне помог.

– Точно не могу сказать. Но, мне кажется, что у Вас была сильная судорога, которая сковала всё тело и из-за этого Вы потеряли сознание, – ответил на поставленный мною вопрос мужчина и присел за стол, зажигая яркую лапму, от света которой я прикрыла глаза.

– Понятно. А что Вы мне дали? Может, если повториться, я сама смогу себе помочь, – мне казалось, что такое может повториться и в следующий раз рядом не может оказаться врача или кого-нибудь ещё.

– Дорогая, думаю, что этого больше не повториться. Молодой человек, который Вас и принёс на руках ко мне, сказал, что Вы сегодня сдавали экзамены. Так это может быть и из-за этого. У Вас больше не будет экзаменов, следовательно, не будет и таких... ситуаций, – отрезал старик и принялся что-то записывать. Неужели сложно сказать название препаратов? Но, не став спорить, я свесила ноги с кушетки, и оперевшись руками.

– А что это за молодой человек, который принёс меня сюда?

– Мистер Ллойд, дорогая моя, – ответил старик с какой-то странной улыбкой. Не обратив внимание на это, я стала напрягать свои извилины, чтобы вспомнить какого-то мистера Ллойда.

– Мистер Хэрриот, можно войти? – показалась в дверях шевелюра Айзека и я улыбнулась, осознавая, что это он меня спас.

– Конечно. Забирайте милочку и больше не попадайтесь в такие ситуации. Всего доброго, – старик устремил всё своё внимание в тетрадь, в которой что-то усердно писал, совершенно не обращая внимание на нас с шатеном.

Попрощавшись, мы вышли из кабинета.

– Всё-таки ты пришёл за мной, – сказала я, остановившись за дверями кабинета старика.

– Конечно. Я по-другому и не мог поступить, – серьёзно сказал он и посмотрел на мои губы. Переводя взгляд с глаз на губы, он стал приближаться к моему лицу. Я делала то же самое. Его голубые глаза светились даже в тёмном коридоре. Такие красивые, как небо в ясный день.
Посмотрев на приоткрытые губы парня, которые оказались в нескольких сантиметрах от моих, а, после, переведя взгляд снова на глаза, мы одновременно громко засмеялись.

– Красотка, Алестер съел бы мой хвост, если бы я не пришёл за тобой по его просьбе, – с привычной улыбкой сказал шатен отходя от меня, направляясь к выходу из академии.

На улице заметно потемнело, но я точно знала, что ещё не вечер. Пройдя то место, на котором я лежала без сознания, я вздрогнула, вспоминая ощущения полного сковывания тела и всех органов.
Осмотрев себя, я заметила большие пятна грязи. Прошёлся маленький дождь, когда я сдавала второй экзамен, вот земля и намокла, а я ползала по ней, когда со мной произошёл этот... приступ? Даже не знаю, как это назвать.

– Айзек, давай договоримся, – начала я, переступая через поваленное дерево, – ты никому не скажешь, что со мной произошло.

– М-м, хорошо, я не против, – согласился парень, – только скажи, почему ты не хочешь, чтобы кто-то ещё знал о случившимся?

– Не знаю, – честно сказала я, – наверное,  потому, что я не привыкла к жалости со стороны других людей и слишком много внимания к моей персоне. Я жива и, кстати, поступила в академию.

– С чем я тебя и поздравляю, – приобнял меня шатен.

В доме я приняла поздравления от Охико и Говарда и, приведя себя в порядок и надев красивое расклешённое платье, принятое от бета-самки, присела за стол на ужин вместе со всеми членами стаи. Ну, почти со всеми. Не хватало только Фернанда, что очень странно. Но никого из членов стаи это не смутило и хозяйки этого дома даже не накрывали на него.
Утром было то же самое.

Поужинав, я решила направиться в душ.
Внутри кабинки стала размышлять о том, что такого могло произойти с парнем, что он не спускается даже к приёмам пищи вместе со всеми.
Ответ я могла получить только от двух людей: Охико и Айзека.
Но девушка сейчас кормит малыша, будет неудобно, если я зайду к ней и начну спрашивать то, что меня интересует.
А вот шатен никого не кормит, что означает, что я могла бы спросить его о Фернанде.

Постучавшись, я зашла в комнату, наконец-то освещённую. Айзек сидел в сером кресле, читая какую-то книгу.

– Привет, красотка, тебе чего? Хочешь компанию составить?

– Нет, хотела поговорить с тобой, – присела на край кровати и посмотрела на парня. Всем своим видом он показывал заинтересованность, – расскажи мне о татуировках. Я видела при обработке ран у тебя, Говарда и Эйдена одинаковые татуировки на левых плечах помимо других иероглифов.

– О, это долго рассказывать, – на секунду шатен задумался и, встав с кресла, присел рядом, – ну, для нас, волков, татуировки, в отличие от некоторых людей, ставятся не просто так и не по собственному желанию. Как ты уже знаешь, после окончания академии каждый должен выбрать себе семью, стаю. Ну, фактически, альфа-пара стаи сама выбирает себе волков из тех, кто приходят к ним. У каждой семьи есть своя татуировка, своё обозначение, которое должно быть на левом плече у всех членов.
Остальные татуировки приобретаются в течении последующей жизни в стае за какие-то заслуги и каждая из них имеет своё значение. Место расположения наколки можно выбрать самому, хоть за это «спасибо», – усмехнулся парень, – а ещё у альфа-самца должна быть на спине татуировка полинезия, которая описывает основные события его жизни. Когда-нибудь и я хотел бы стать альфа-самцом. Поэтому и оставляю спину нетронутой, а забиваю руки и ноги.

– А разве все такие верные и не хотели когда-нибудь уйти из стаи? Или бывали такие случаи? И что они делали с татуировкой на левом плече? – засыпала вопросами я парня.

– Нет, конечно. Встречаются и шакалы, которые бросают свою стаю, предают, но они не в почёте. Таких приличные стаи не берут, даже если у них куча татуировок за большие заслуги. Они просто существуют в одиночестве. Как своеобразное наказание для тех, кто, однажды, предаёт свой выбор, свою семью, – пояснил парень слегка скалясь, показывая свои клыки.

– Айзек, – обратилась я к парню, который о чём-то задумался, – что произошло с Фернандом? – шатен резко перевёл свой взгляд на меня, в котором не была понятна его реакция на вопрос.