Объединимся в одно целое

После того вечера моё восприятие Ян Чонвона начало меняться. Под маской высокомерия и жесткости вдруг проступил кто-то совсем другой - ранимый, запутавшийся мальчишка, который, кажется, просто повторяет заученные жесты отцовского поведения, словно, не зная другого пути.

Но несмотря на это внезапное прозрение, внутри меня продолжал грызть неотступный вопрос: что он имел в виду, когда кричал, что это его вина, что он убил их? Эти слова застряли в моей голове, как заноза. Они звучали слишком искренне, слишком отчаянно, чтобы быть просто порывом эмоций.

Мне до безумия хотелось докопаться до правды, вытянуть из него каждую крупицу того, что он скрывает. Но я понимала - сейчас не время. Его плечи дрожали от сдерживаемой боли, голос предательски срывался, и даже дыхание давалось тяжело.

Я просто сидела рядом. Без слов. Без вопросов. Я слушала. И ждала.

Ждала, пока буря внутри него хотя бы немного утихнет.

Тем вечером мы уснули там, где нам было хорошо вместе, а на утро, когда я проснулась, я была уже вовсе одна накрытая одеялом. Откинув его, я направилась на кухню откуда веял сладкий запах. На столе стояла тарелка с блинами, а рядом лежала записка.

Спасибо... И прости. Я исправлюсь, добьюсь твоего одобрение, чего бы мне это не стоило. Если ты не против, то я хотел бы пригласить тебя на свидание - наблюдать за ночным небом, усеянным звездами. Я буду ждать тебя до тех пор, пока ты не придешь.

Твой навеки Ян Чонвон.

На моем лице невольно расцвела тёплая, почти детская улыбка. Взгляд метался между аккуратно оставленной запиской и горячими, ещё парящими блинами на столе. Что-то в этой заботе было таким искренним, таким... настоящим.

Сердце в груди предательски забилось быстрее, будто готово было выскочить наружу - настойчиво, громко, как будто хотело напомнить: «Вот оно, это важно. Почувствуй.»

Мне было трудно сдержать нахлынувшее тепло - оно разлилось по телу, добралось до кончиков пальцев и согрело даже самые спрятанные от мира уголки души.

Я осторожно села за стол, словно боялась спугнуть это утро - такое тёплое, хрупкое, почти нереальное. Осторожно взяла один блин, сложила его треугольником и полила сиропом. Руки слегка дрожали, будто это был не просто завтрак, а нечто большее.

Первый укус... И всё внутри будто замерло. Вкус был простым, домашним, но в нём чувствовалось что-то большее, чем просто мука, яйца и молоко. В нём было внимание. Забота. Молчаливая, но такая отчётливая.

Я жевала медленно, наслаждаясь каждым моментом - не столько вкусом, сколько самим ощущением, что кто-то подумал обо мне. Приготовил. Оставил записку. Ждал, что я это увижу.

Я посмотрела на стул напротив - пустой, но почему-то казалось, что он рядом. Просто молчит. Просто смотрит.

И в этот момент я поняла: больше всего на свете мне хочется, чтобы такие утра стали привычкой. Чтобы эти чувства - лёгкой радости и тепла - больше никогда не покидали меня, и все же, я должна возвращаться к реальности.

Сегодня я решила оставить волосы распущенными - пусть ветер играет с ними, как захочет. Быстро надела облегающую форму, привычно затянула ремни и, не задерживаясь, вышла из здания.

На дворе было пасмурно. Гром гремел где-то вдалеке - глухо, тягуче, словно предвестие надвигающейся бури. Теневые были близко, и это чувствовалось не только по звукам - воздух сам будто стал тяжелее, напряжённее. Но несмотря ни на что, мы держались. Мы всё ещё стояли.

Я встретилась с врачами, передала им пару ампул с лекарствами, которые успела приготовить до отъезда. Они переглянулись, кто-то устало кивнул - благодарность здесь выражалась не словами, а взглядом, жестом, тем, как человек прямо держит спину, когда силы почти на исходе.

После этого я вышла на улицу. Весь день искала Чонвона. Хотела поговорить, хотя сама не была уверена - о чём именно. Но его нигде не было. Зато на одной из площадок я наткнулась на Джейка.

- Аса, рад тебя видеть, - он слегка улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. - Мне как раз нужна была твоя помощь.

- Привет, Джейк. Что-то срочное? Чем могу помочь? - спросила я, уже чувствуя, как внутри включается автоматизм - «действуй, потом думай».

- Нужно спуститься со мной в подземелье. За картами. Мы получили новый приказ от Чонвона.

Я чуть нахмурилась. Просьба показалась странной, особенно учитывая, что весь день он был где-то вне доступа. Но, впрочем... это ведь Чонвон. Странность - почти его вторая натура.

- Без проблем, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Раз получили - значит, выполняем.

И мы направились вниз. Туда, где тусклый свет ламп едва пробивал сырой полумрак, и каждый шаг эхом отдавался в пустых коридорах. Что-то подсказывало мне - это задание не такое уж простое, как кажется.

Мы шли молча. Ступени вели всё глубже под землю, и с каждым шагом стены казались всё ближе, воздух - холоднее, а напряжение - плотнее. Джейк шёл впереди, спина прямая, движения уверенные. Но в них было что-то... слишком отрепетированное.

- А какие именно карты нам нужны? - спросила я, нарушая тишину.

Он обернулся, кивнул, будто собирался ответить, но вместо слов лишь выдохнул:

- Ты всё увидишь сама.

Когда мы подошли к одному из боковых отсеков, он отпер тяжёлую дверь, жестом пригласил меня войти. Помещение было почти пустым - только стол, несколько ящиков и терминал в углу, экран которого мигал синим светом.

Я сделала шаг вперёд, и именно в этот момент услышала щелчок. Не оружие. Электрозамок. Дверь за моей спиной с глухим звуком захлопнулась.

- Джейк? - я обернулась, но он уже стоял у пульта. Его лицо было напряжённым, в глазах - что-то между сожалением и решимостью.

- Прости, Аса, - голос был хриплым. - У меня не было выбора.

- Что ты творишь?! - я бросилась к двери, но внезапно почувствовала резкий укол в шею. Холод пробежал по позвоночнику. Мир качнулся.

- Это должно было быть быстро, - проговорил он, подходя ближе, пока я, оседая на колени, пыталась сфокусировать взгляд. - Тебе не навредят. Я... Я просто выполняю приказ.

В ушах звенело. Всё плыло. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту, - это его лицо. Лицо человека, который когда-то держал меня за руку на берегу моря... и сейчас - опустившего глаза от собственной вины.

Тьма забрала меня мягко. Словно в последний раз обнял кто-то, кто когда-то знал, как я улыбаюсь.

Что-то резко ударило меня в основание шеи - холодный укол, будто плоская игла. Тело вздрогнуло.

- Что за...? - успела выдохнуть я, оборачиваясь, но ноги уже подкашивались. Пространство перед глазами поплыло, а воздух стал густым, как вода.

Я провалилась в сон, потеряв счёт времени. Пространство исчезло, границы стерлись. Было только это ощущение - пустоты, вязкой и холодной, как туман на рассвете, в котором невозможно найти путь обратно.

День закончился. Всё закончилось.

Чонвон так и не дождался меня.

Мысли крутились медленно, словно вода в затхлом колодце. Может, именно так ощущается смерть - не болью, а тишиной, этой глухой, всеобъемлющей, где даже эхо не отзывается.

Может, я уже никому и не нужна.

Эта мысль ударила сильнее, чем всё остальное. Не как жалоба, не как каприз - как сухой, ровный вывод.

Меня разъедал вопрос, жёг изнутри, не давая покоя даже в этом мрачном полусне: почему всё так?

Почему Джейк?

Во что ты влип, Шим Джеюн?

Когда ты стал одним из них? Когда ты стал слушаться Тьму, а не совесть?

***

Проснулась я от того, что кто-то стал звать меня одновременно бив по лицу. Мои глаза стали медленно открываться пока по ним бил желтый свет.

- Малышка Аса, наконец открыла свои глаза, - ядовито проговорил парень.

От этой фразы, я резко попыталась подорваться, но что-то не дало мне это сделать. Парень зацокал возле меня, а после положил руку на мое плечо.

- Не так быстро, - отрицательно замахал тот головой. Когда мой разум наконец прояснился, я увидела перед собой Джея.

- Джей...

Мое сердце забилось так быстро, как только это было возможно, почему он здесь?

- Ох, милая, давай проясним сразу. Я не Пак Чонсон.

- Что ты несешь?! - закричала я.

- Фактически, я действительно Пак Чонсон, но это лишь его тело и его сознание, которое безумно сильно мне сейчас мешает вести с тобой разговор. Я заполучил его тело в тот день, когда твоя любимая сестрица отправилась с ним на свидание.

Моими глазами расплывался шок, а на глазах царила ярость.

- Кто ты? И сколько прошло времени?

- Я - наследник мира Тень и зовут меня Гон Хи. Прошли ровно сутки. А теперь, я продолжу свой рассказ.

Сутки. Значит меня уже должны искать, если Чонвон не смог меня нигде найти. Он должен был забить тревогу.

- Я не собираюсь слушать твой бред, - огрызнулась я и сразу пожалела об этом. Парень поднял мою голову за подбородок и продолжил говорить.

- Ты будешь слушать все, что я захочу, чтобы ты услышала. Ты будешь выполнять все, что я прикажу. А сейчас, закрой свой поганый рот и слушай то, что тебе никто не расскажет.

Он отпустил мой подбородок, откинув свою руку, будто я была чем-то грязным, отбросом, который не заслуживал даже глотка воздуха. Взяв стул, он сел напротив меня, а в его руке крутилось тонкое как игла лезвие, и опасное, как ядовитый укус.

- Сейчас в твоих интересах согласиться на мое предложение, а если же нет, тогда все твои близкие пострадают. Сегодня ты и я в быстром порядке взойдем на трон, а после, ты сделаешь мне приятно, а еще позднее ты послужишь моим оружием, и мы вместе захватим мира, которые успели стать твоим домом.

- Я ничего не собираюсь делать с тобой, - пылала от ярости я. - У меня есть любимый человек, который уже однозначно поднял тревогу о моей пропаже. Он ищет меня и найдет.

- Любимый человек, говоришь? - голос звучал насмешливо, почти с издевкой. - А ты уверена, что хорошо его знаешь? Уверена, что он действительно любит тебя, а не просто женился из чувства вины?

- Что ты несешь?.. Какая вина? - выдохнула я, чувствуя, как в груди поднимается тревога.

- Вот видишь, - он усмехнулся, - ты даже не знаешь, о чём я говорю. Садись. Устраивайся поудобнее. Я расскажу тебе то, о чём он никогда не осмелился сказать сам.

Тишина вдруг стала гулкой. Мир будто отступил, оставив только голос и меня - в ловушке чужих откровений.

- Много лет назад, когда Чонвон был ребёнком, его отец... воспитывал его жестоко. И однажды, в очередной вспышке гнева, запер его в катакомбах. Но это было не просто наказание - это было испытание. Там, в полной темноте, ему бросили вызов. Дали цель. Дали две жертвы.

Он сделал паузу.

- Этими женщинами оказались Королевы Луны и Пламени. Да, те самые. Он убил их. Кровожадно. Быстро. Без тени сожаления. Он не просто отнял у них жизнь - он ворвался в их разум, истязал, ломал, игрался с их страхом, прежде чем нанести последний удар.

Я уже не могла дышать.

- Твоя мать... - продолжил он, понижая голос, - погибла от яда. От укуса матери Чонвона. А потом... Чонвон заставил её, свою собственную мать, убить себя. Он вселился в её сознание и подвёл её руку.

- Замолчи... - прошептала я, но слова прозвучали слабо.

- Вот тебе и твой «любимый человек». Хочешь знать правду - получай. Он весь соткан из крови, страха и боли. А ты... ты просто новая глава в его вине.

- Ты лжешь... - голос сорвался, но я всё равно произнесла это, упрямо, с болью. Словно пытаясь отгородиться от его слов стеной, пусть и треснувшей.

Он лишь усмехнулся - спокойно, будто ждал именно такой реакции.

- Лгу? Правда? - он склонил голову, глаза его вспыхнули зловещим огоньком. - А почему тогда ты дрожишь? Почему у тебя в глазах страх, а в голосе нет уверенности?

Я стиснула зубы.

- Потому что ты... ты пытаешься манипулировать мной. Извратить то, кем он был. Он - не чудовище.

- Не был, - резко перебил он. - Не был чудовищем. Но ты ведь не сказала - «не есть». Потому что ты уже чувствуешь, что в нём есть тьма. Она всегда была там. Просто ты слишком хотела в это не верить.

Я сделала шаг назад. Всё внутри меня протестовало. Всё, кроме одного: маленького, предательского зерна сомнения, посеянного его словами.

- Почему ты мне это рассказываешь?.. - прошептала я. - Почему сейчас?

- Потому что он тебе не расскажет. Потому что он сам себя боится. А ты должна знать, с кем спишь в одной постели.

Он подошёл ближе. Его голос стал тише, почти шёпотом:

- Не всё золото - свет. Не вся любовь - спасение.

- Так что решай, - его голос был как лезвие, без капли сочувствия. - Со мной ты... или нет?

Слова повисли в воздухе, как приговор.

Я смотрела на него - в глаза, в которых не было ни тени сомнения. Только холод. Решимость. И сила, перед которой рушатся стены.

Я не отвечала. Молчание длилось слишком долго. И, кажется, в этот момент он уже понял: я сломалась.

Пальцы сжались в кулаки. Мне хотелось кричать. Хотелось отвернуться, уйти, вцепиться в последнюю крупицу свободы - но её больше не было. Это был единственный выход. Единственный путь, чтобы защитить остальных. Чтобы никто больше не пострадал.

Я ненавидела себя за эти слова. Но всё равно произнесла их:

- ...Хорошо. Я с тобой.

Он кивнул. Без торжества. Без радости. Просто - как будто всё стало на свои места.

А внутри меня что-то медленно, бесшумно умерло.

Подойдя ко мне, Гон Хи развязал мои руки, а после вновь заговорил.

- Я позволю передвигаться тебе моим королевством, но у тебя будет личная охрана. Заходи, - голос его вдруг стал металлическим. В нём прозвучала сталь - холодная, звенящая, как клинок, касающийся камня.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл тот, чьё появление обожгло мне всё внутри.

Он.

Тот, кого я поклялась никогда больше не видеть. Тот, чьё имя я теперь ненавидела так же сильно, как когда-то... любила.

Джону.

Мир будто на секунду замер. Он не изменился - ни походка, ни взгляд, ни это бесстыдное спокойствие на лице, словно ничего между нами не произошло.

- Чертов Джону... - выдохнула я. Губы скривились в горькой усмешке. - И ты туда же.

Он посмотрел на меня - в упор, прямо в глаза, а по его лицу расплылась улыбка. Он не проронил ни слова.

И в этой тишине было больше сказанного, чем в сотне слов.

- Порезвимся, детка, - выдал он с ухмылкой, словно всё происходящее - просто игра, забава, в которой он уже решил, кто проиграет.

Мои пальцы невольно сжались в кулаки. Сердце стукнуло сильнее - от ярости, не страха.

- Остынь, Джону, - прошипела я, глядя на него так, будто могла прожечь взглядом сквозь череп. - Я тебе не игрушка. И уж точно не твоя «детка».

Он рассмеялся. Спокойно, дерзко, как будто знал, что у меня нет права выбора.

- Уверена? - его голос был как яд с медом. - Судя по тому, как ты сюда попала, выборы - не твоя сильная сторона.

Я сделала шаг вперёд. Медленно.

- А ты всё такой же. Псевдочаровательный ублюдок, который прячется за насмешками, потому что знает - если хоть на секунду будет честен, всё рассыплется.

Он не ответил. Только уголки его губ дёрнулись, словно он боролся между раздражением и удовольствием.

Гон Хи наблюдал за нами со своего места, как за сценой театра, в котором марионетки дерутся за остатки достоинства.

А я знала одно: даже если я сейчас в ловушке, даже если у меня на каждом шагу будет охрана, даже если этот предатель рядом со мной - я не сдамся.