Кровавые души

Как только смысл слов вампира окончательно дошёл до меня, гнев и негодование вспыхнули с новой силой. Я не должна, не обязана делать для него ничего. Да как он вообще смеет думать, что может мне приказывать? Пусть он хоть сам Господь Бог, но играть моей жизнью я не позволю.

Я резко выдернула руку из его хватки, но взгляд вампира не отрывался от меня.

— Я не стану подчиняться тебе! — выкрикнула я, голос дрожал от ярости.

— А я и не прошу, — с иронией ответил он. — Я приказываю.

От возмущения я чуть не задохнулась, и моя сила, как и я, взбунтовалась. В воздухе что-то щёлкнуло — лёгкий разряд проскочил между пальцами. Арис это заметил, и губы его изогнулись в победной улыбке.

Он отступил на шаг, пока вокруг нас вился лёгкий туман, подсвеченный лунным светом.

— Твоя магия — это не просто молнии, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но каждая буква резала по нервам. — Это часть тебя. Как дыхание. Как сердце. Если ты не научишься ею владеть, она разрушит тебя и всё, что ты любишь.

— Ты говоришь так, будто тебя это заботит, — фыркнула я, но что-то в его голосе заставило меня замолчать.

Я не хотела его слушать. Всё внутри протестовало против этого, против него. Его властный тон, его приказы. Но… он был прав. Где-то глубоко я это понимала. Моя магия вышла из-под контроля, и, если я не научусь управлять ею, она действительно может обернуться против меня.

Я нахмурилась, с неохотой кивнув.

— Хорошо. Только не думай, что я делаю это ради тебя.

— Конечно, можешь тешить себя мыслью, что делаешь это ради себя. Если так тебе легче.

Он чуть склонил голову, и в голосе прозвучала едва уловимая усмешка:

— Но не забывай, кто держит рукоять у этого клинка.

Я сжала зубы, подавляя новый всплеск раздражения.

Но всё равно закрыла глаза. Попробовала. Расслабив все тело, я сосредоточилась, пытаясь вызвать разряды, как обычно, но Арис вдруг резко остановил меня:

— Нет. Не заставляй её подчиняться. Позволь ей течь.

Закрыв глаза, я вдохнула прохладный ночной воздух. Тишина. Только лёгкое покалывание по коже. Я попыталась заглянуть глубже, прислушаться к ощущениям, представить, что моя сила — это река. Глубокая и невероятно быстрая. Подобно воде она ускользала от меня сквозь пальцы, едва я пыталась ее зачерпнуть. Раньше я никогда не задумывалась, как именно она выходит наружу. Она просто появлялась, когда я приказывала.

Но по-настоящему контролировать её я не могла. На интуитивном уровне сила словно понимала, чего я хочу… но действовала по-своему.

— Не получается, — сквозь зубы призналась я.

Он аккуратно зашёл мне за спину, и я услышала, как хрустнула под его ногой ветка. Секунда и тишина снова накрыла нас, густая, напряжённая.

Я ощутила тепло. Его рука медленно потянулась к моей, он едва коснулся кончиков пальцев. Осторожно, как будто проверял, не обожгусь ли я о собственную силу.

Покалывание усилилось. Магия дрожала под кожей, но теперь по-другому, будто отзывалась не только на мою волю, но и на его присутствие.

— Не бойся, — прошептал он, и дыхание скользнуло по моей щеке, как тёплый ветер. — Твоя сила живая. Почувствуй её. Не подавляй — просто впусти.

Сердце споткнулось на мгновение. Я не знала, от его слов или от того, как близко он стоял.

Я сглотнула и попыталась сосредоточиться, но всё во мне дрожало.

— Страх, ярость, даже любовь — всё это топливо для магии. Но ты не солдат, Лия. Магия — это не оружие. Это ты сама.

Слова ударили неожиданно глубоко. Я вспомнила свой первый всплеск — не в бою, а в детстве. Тогда это был не гнев, а чистый, ледяной страх.

Как сейчас помню — мне было пять, может, шесть. Мы с Силин тогда ещё спали в одной комнате. У нас были две маленькие кровати с одинаковыми одеялами в звёздочку, а между ними старая лампа с жёлтым абажуром. Мама всегда включала её на ночь — «чтобы темнота не скучала», как она говорила.

Но в ту ночь лампа почему-то не загорелась. Может, перегорела, или я просто не успела её включить.

Я проснулась среди ночи от странного звука — долгого, протяжного, будто кто-то медленно царапал ногтем по стеклу. Сначала подумала, что это сон. Замерла и прислушалась.

Скрежет повторился. Длинный. Скользкий. Звонкий. Он шёл от окна.

Я села на кровати, сжалась, обняла колени. Силин спала рядом, ничего не слышала, даже не шелохнулась. А я не могла пошевелиться. У окна что-то было. Я не видела, но знала, оно смотрит. И ждёт.

Я боялась закричать. Боялась даже дышать. Внутри всё сжалось, будто мир стал меньше, сузился до этого единственного момента. И тогда... что-то сорвалось.

Из ладоней вырвался свет. Разряд, дикий, неконтролируемый, с треском ударил в оконную раму. Стекла выбило наружу, и я услышала, как осколки падают на асфальт непрекращающимся дождем.

Силин вскочила с криком. Я тоже закричала. И тогда же дверь спальни распахнулась, мама подбежала, прижала нас к себе. Свет включился, и всё исчезло.

Но пальцы мои продолжали покалывать. Я смотрела на них и не понимала, что произошло. Тогда это не было гневом. Это была паника. Чистый, первобытный страх. И именно он впервые призвал силу.

И вдруг — вспышка.

Мягкий голубой свет вспыхнул в ладонях, разгораясь изнутри, словно ответил на зов. Он дрожал, как пламя на ветру, но не гас.

Я открыла глаза.

Молнии тонкими извивающимися линиями обвили мои пальцы, сползали к запястьям, клубились живыми петлями, как змеи, свернувшиеся в спирали. Сила не рвалась наружу, она дышала, текла, была рядом.

— Получилось… — я повернула голову к Арису.

Арис молча кивнул, взгляд его был серьёзен.

— Не совсем то, чего я ждал, но это только начало.

***

После череды неудачных попыток он разрешил мне передохнуть. Мы молча спустились к озеру. Я чувствовала себя выжатой. Магия глухо отзывалась на попытки воззвать к ней. Я старалась не давить на нее, а извлекать осторожно, пытаясь подпитывать ее своими эмоциями и воспоминаниями. Однако после первого раза она решила снова капризничать. Арис все время неотрывно наблюдал, давая короткие указания вроде «легче», «не тяни», «прислушивайся к ощущениям». И если честно, это не самые конструктивные советы.

Поверхность воды была чёрной и гладкой, и только отражение луны дрожало, разбитое рябью. Ночной ветер заставлял петь кроны деревьев и остужал мою наэлектризованную кожу.

Я опустилась на корточки, уронив ладони в прохладную траву. В теле осталась усталость — приятная и глубокая. Но внутри всё ещё бушевал глухой протест. Я чувствовала, как в заднем кармане джинс периодически вибрирует мой телефон, видимо, Эзра искал меня, что не давало мне забыть о том, как неправильно я поступаю, находясь здесь. Да, я не искала встреч с Арисом, но цепочка событий, в первую очередь тайна моего отца, свела нас.

Я схватила плоский камешек и резко бросила его в озеро. Всплеск. Вампир наблюдал за мной, снова умостившись на камне и грациозно облокотившись на локти. Он сбивал меня столку своим поведением, в нем все время проскальзывала холодная рассудительность, и в разговоре с моим отцом он был тем, о ком я и слышала, — серьезный и требовательный правитель, если можно так сказать в современных реалиях. Но наедине со мной он часто переступал черту, его ухмылка и язвительный тон заставляли гадать, какой из них двоих настоящий.

Внезапно Арис заговорил:

— Ты всё пытаешься удержать себя в узде. Контролировать. Быть «правильной». Даже сейчас.

Я бросила ещё один камень в воду. Он исчез во всплеске, оставив за собой только дрожащие круги.

— Прости, что не взрываюсь по расписанию.

— Но ты злишься. Сильно.

Я задумалась. Да, пожалуй, он прав. Я всю неделю была на взводе, ожидая, что скажет Гай про разговор со своим отцом, но он все откладывает. За эту неделю было два рейда на ведьмины притоны и ни одной из ведьм, черт подери, не было поймано, а отец даже не был этим озабочен.

— Не из-за тренировки. Не из-за меня.

Я плюхнулась на землю и, запустив пальцы в траву, сжала ее. Молнии молчали. Всё тело казалось пустым, как выжатая оболочка.

— Ты, правда, думаешь, что знаешь меня?

— Я просто… чувствую. Особенно, когда ты пытаешься это скрыть.

Я резко обернулась.

— Не вздумай копаться во мне.

— Не нужно. Ты и так вся напоказ, когда молчишь и тебе больно.

Я вскочила, вытирая руки о штанины. Жёстко. Зло.

— Я просто устала.

— Нет. Ты разрываешься. Ты хочешь понять, почему всё вокруг рушится, и почему один человек, которому ты верила, ничего не объясняет.

Слова ударили слишком точно.

— Ты о моём отце?

Ответа не последовало, но я поняла, что ему все известно, и куда больше, чем хотел бы мой отце. Ариса мне точно не удалось обмануть по поводу визита в его клуб. Все-таки наивные не живут более трех тысяч лет.

— Я о тебе. О том, как ты боишься увидеть, что он не такой, каким ты его считала. Что, возможно, он был на стороне тех, кого ты с детства училась ненавидеть.

Я отвернулась. Глубоко вдохнула прохладный воздух, но это не помогло. Внутри всё горело.

— Меня учили ненавидеть тебя.

— Ложь. Тебя учили опасаться меня. Я никогда не был врагом охотников даже до заключения этого глупого договора с твоим предком. Те, кого вы по-настоящему ненавидели, всегда были теми, кто причинял вред простым людям.

Он приблизился и встал рядом, чуть ближе, чем следовало. Его рука почти касалась моей.

— Сейчас твой мир шатается и тебе нужно за что-то ухватиться, чтобы твоя сила работала во всю мощь и даже сильнее. Тебе это очень пригодится, особенно сейчас, когда каждая ночь небезопасна ни для охотника, ни для вампира.

— И что ты предлагаешь?

— Есть ещё один способ, — произнёс он тихо. — Ты можешь усилить свою магию, используя связь со мной. Так она перестанет питаться твоими страхами, и ты станешь управлять ею, а не наоборот.

Я резко посмотрела на него.

— Как?

Он кивнул на мой живот.

— Метка. Ты всё ещё её чувствуешь?

Я отвела взгляд.

— Нет. Она просто осталась… как след. Больше не болит.

— Ты игнорируешь её. Но это мощная магия, и она всё ещё действует внутри тебя.

Он протянул руку, не касаясь, но нависая над местом, где под тканью скрывался знак.

— Она связана со мной. Через неё ты можешь использовать мой резерв — мою силу, как проводник. Но для этого нужно... позволить этой связи открыться. Полностью.

Я почувствовала, как дыхание застыло в горле.

— И как это сделать?

Он посмотрел на меня серьёзно, спокойно, почти бережно.

— Это будет близко. Глубже, чем просто физический контакт. Магия — это не только воля. Это доверие. Ты впустишь меня, и на время часть меня станет частью тебя.

Сердце забилось громче. Я вдруг почувствовала ту же дрожь, что и во время тренировок, но теперь не в пальцах, а где-то под рёбрами, глубоко.

Я молча кивнула.

Ветер почти стих. Только шелест листьев напоминал, что ночь жива. Мы стояли лицом друг к другу на гладкой поляне, освещённой лунным светом. Моё тело покалывало от усталости и остаточной магии, а Арис вдруг предложил то, о чём я никогда не слышала.

Он стоял совсем близко, и даже воздух между нами был напряжён, как натянутая тетива.

— Это будет… странно, — предупредил он, и голос его зазвучал ниже обычного, почти хрипло. — Ты должна будешь мне довериться.

Я стиснула зубы.

— Ты так говоришь, как будто мы собираемся… — фраза повисла в воздухе, недосказанная.

Он чуть склонил голову, уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Не собираемся, но ощущения будут похожи.

Дрожь прошла по телу — не от холода, а от напряжения. Внутри всё сжалось. Он протянул руку намеренно медленно, словно давая возможность отступить. Я не двинулась.

— Мне нужно дотронуться до метки, — сказал он. — Это точка входа. Без контакта магия не потечёт.

Я кивнула и, сглотнув, подняла футболку до рёбер, открывая бледную светящуюся метку чуть ниже пупка — тонкую, изящную каплю, будто вытатуированную на коже.

— Развернись.

Мне стоило усилий подчинятся ему. Он подошёл почти вплотную сзади, и его пальцы медленно скользнули по животу, мягко, почти обнимая. Движения были неспешные, как будто он прикасался не к телу, а к чему-то более сокровенному.

Чувства смешались: предвкушение, тревога, уязвимость. Это было очень интимно. Я еще ни разу не попадала в подобные ситуации, да что там, даже не целовалась нормально. Но с Арисом все условности и личные границы летели в бездну. Он позволял себе все, что желал, и не стеснялся прикасаться ко мне. Ни сейчас, ни той ночью в кабинете.

Когда его пальцы достигли края метки, из моего горла сорвался приглушённый всхлип, жар прошил всё тело. Прикосновение было не грубым, но наполненным силой и сосредоточенностью.

— Сейчас почувствуешь, как моя сила коснётся тебя изнутри, — его голос едва касался слуха. — Просто дыши.

И магия потекла.

Сначала появилось лёгкое, едва уловимое покалывание, будто кто-то провёл пальцами по внутренней стороне бедра, затем — тепло. Густое, плотное, как мед, разливающееся из центра живота к груди и выше. Сердце застучало сильнее. Чувства, которые я раньше не испытывала, потекли густой патокой заполоняя каждый сантиметр меня.

Я зашаталась, но его рука тут же обхватила талию, не давая упасть.

— Сосредоточься. Это не боль.

Его магия была иной. Резкая, глубокая, как ночное небо, усыпанное звёздами. Всё внутри дрожало, дыхание сбилось. Если моя магия представлялась мне полноводной рекой с несущимся потоком энергии, то его была океаном. В ней можно было утонуть.

Слова застряли где-то в горле.

Огромная, необъятная мощь. Где-то на краю сознания возник вопрос: «Зачем ему я, когда у него самого такая сила?»

Между нами почти не осталось расстояния. Его дыхание касалось шеи, пальцы по-прежнему лежали у метки. С каждым пульсом тягучая, плотная энергия разливалась по венам, наполняя изнутри.

Казалось, во мне расправлялись крылья.

— Ещё чуть-чуть, — сказал он, обнимая сильнее. — Дыши со мной, останься в этом потоке.

Я едва слышала его. Всё внутри было наполнено одновременно теплом и холодом, силой и уязвимостью. Его пальцы сжали кожу чуть крепче, метка вспыхнула, а живот сдавило — не болью, а иным чувством. Он стоял слишком близко. Хотелось, чтобы он отстранился.

И в то же время остался.

Я повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом, красным, как в моих снах. Почему-то с недавних пор этот цвет стал моим любимым. Арис смотрел на меня непривычно нежно. Будто я вручила ему драгоценный приз, и он сам благоговел от нашего союза.

Ни один из нас ничего не сказал. Но я знала — он чувствовал всё. И знал, что чувствую я.

Поток его силы стих, но магия осталась теплой пульсацией внутри.

Он не спешил убирать руку, и кожа под его пальцами горела. Поглаживая метку, чтобы успокоить мои чувства, он продолжал удерживать меня.

— Теперь ты сможешь больше, чем прежде. Магия должна стать послушней, но помни: мы связаны. Когда ты воспользуешься этой силой, я почувствую.

Я лишь кивнула. Говорить было невозможно.

***

Перед рассветом он проводил меня к окраине города. Мы шли молча, наши шаги тихо шуршали по влажной траве. В воздухе ещё висела прохлада ночи, но на горизонте уже теплел розовый свет.

Я украдкой посмотрела на него. Он выглядел спокойным, как будто ничего не было. Как будто он не вливал в меня свою силу, не держал меня, когда я дрожала, не ощущал всё, что бурлило внутри меня.

— Завтра, — говорит он, не глядя в мою сторону. — В тот же час, на том же месте.

Я замерла.

— А если я не приду?

Он повернулся и едва заметно улыбнулся. В этой улыбке виделось что-то хищное, мягкое на вид, но с чем-то острым внутри.

— Ты придёшь.

Я хотела возразить, бросить что-то дерзкое, обидное. Напомнить, что я сама по себе, что он мне не хозяин. Но я промолчала.

Потому что он прав.

Я всё равно приду. Пусть во мне ещё кипит злость, и сама мысль о новой встрече вызывает тревогу. Но это необходимо не только чтобы понять его или научиться держать под контролем метку. Мне нужно это для себя. Чтобы доказать себе, что я способна на большее. Что я не одна.

Он все знает и это злит меня ещё больше, чем собственное желание.

Едва мы дошли до первых домов пригорода, Арис молча развернулся и, не успела я и слова сказать, исчез в красном мареве, внезапно накрывшем его с головой. Браслет на запястье трещал с бешеной силой, пока красный туман не рассеялся в воздухе.

Я даже не успела переступить порог своей комнаты, как заметила Эзру. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Впервые за долгое время он встретил меня без улыбки.

Когда увидел меня, замер. Взгляд скользнул по лицу, по рукам, будто проверял: жива ли я вообще. Потом медленно выдохнул, покачав головой.

— Ты издеваешься? — его голос дрогнул. — Лия, ты хоть понимаешь, как меня напугала?

Я только открыла рот, как он сразу продолжил:

— Вечером ты вышла в патруль, а через несколько часов на этом месте мы нашли тело ведьмы. Зверски убитой, Лия.

«Скорее хладнокровно», — мысленно исправила я.

— Разорвана в клочья.

«Ой, всего лишь сердце вырвано».

— Вокруг следы борьбы, кровь, остатки магии… А тебя нет. Ни сигнала, ни отметки, ни даже чёртового намёка, куда ты делась. Ты просто исчезла. На всю ночь! Я уже собирался тебя искать, когда мне пришло твое сообщение…

«Стоп, какое еще сообщение?»

— Думаешь, оно меня успокоило? Нет! Только сильнее озадачило и напугало, уже думал идти к Гаю, чтобы вместе тебя искать.

Я смотрела на него, в горле застыло что-то тяжёлое. Я не могла вымолвить ни слова. Он принялся расхаживать по комнате подобно маятнику, на его лице читалось отчаяние.

— Лия… — он замолчал на секунду, мое имя прозвучало не как упрёк, а почти как мольба. — Я думал, что потерял тебя.

Он провёл рукой по волосам, как делал всегда, когда не знал, куда деть тревогу. А потом внезапно подхватил меня и сжал в объятиях.

— Я хотел… я не знаю. Разбить что-нибудь, вцепиться в кого-то. Сделать хоть что-то, чтобы найти тебя. А ты просто... исчезла.

Я попыталась ответить:

— Я… жива. Всё хорошо. Прости, я не хотела...

— ...волновать меня? — его брови резко взлетели. — Прости, но ты облажалась.

Эзра крепче меня сжал, а я успокаивающе похлопала его по спине.

— Дура упрямая, — пробормотал он. — Никогда больше так не делай. Никогда.

Я чуть кивнула, пряча лицо у него на плече.

— Всё хорошо, — выдохнула. — Уже всё хорошо.

Он отпустил меня, но его взгляд всё ещё был жёстким.

— Хорошо будет, когда ты сядешь, выпьешь воды и расскажешь, какого демона тебя носило всю ночь. И кто довёл тебя до такого вида.

Он критически осмотрел мой внешний вид. Что ж, я выглядела и правда не лучшим образом. Ещё в схватке с ведьмой мои джинсы пострадали довольно сильно, на футболке повсюду пятна крови, а волосы не спас даже завязанный хвост — они всё равно напоминали воронье гнездо. Я устало улыбнулась, почти по-настоящему.

— Лия, если ты снова полезла, куда не надо, ты мне сначала расскажи, а потом уже иди и лги старшим, ясно?

Я обошла Эзру и, решив первым делом избавиться от парных клинков, сняла их и небрежно бросила на тумбочку. Следом потянулась за телефоном в заднем кармане. Мельком решила проверить, о каком сообщении говорил Эзра. Мне хватило одной секунды, чтобы прочитать последнее отправленное СМС в нашем диалоге:

«Ушла с маршрута, срочное дело, прикрой».

Я точно этого не писала. Ариса видимо утомило дребезжание моего телефона, и он решил сам избавиться от моего друга — виртуально.

— Я жива. У меня просто было одно дело.

Он поднял бровь.

— Дело? Это объяснение, по-твоему?

Я выдохнула и попыталась говорить спокойнее:

— Личное. Ничего опасного, правда. Просто… возникло внезапно. Я не могла ни предупредить, ни вернуться сразу.

Эзра смотрел пристально, будто пытаясь заглянуть под кожу.

— Ты вся в крови.

— Не моей, — быстро парировала я. — И не связано с той ведьмой. Я просто... влипла неудачно.

— Влипла. Отлично. Значит, я шесть часов с ума сходил, а ты «влипла»?

— Эзра... — я подошла ближе и мягко коснулась его плеча. — Прости. Я не хотела, чтобы всё так вышло.

Он опустил взгляд, щеки едва заметно дрогнули.

— Ты же знаешь, я всегда прикрою. Просто... не исчезай так больше.

— Обещаю.

— Без «если», без «но». Просто — не исчезай.

Я кивнула.

— У нас обоих слишком много шрамов, чтобы терять друг друга вот так.

Он усмехнулся краешком губ.

— Теперь ты звучишь, как взрослая. Слишком взрослая.

— Ну, кто-то же из нас должен.

— Ладно, живой охотник — лучше молчаливого призрака, — пробурчал он. — Но, клянусь, в следующий раз, если ты пропадёшь, я натравлю на тебя всех старших. И если придётся, сам запру тебя.

После этих слов он вышел из комнаты, стараясь не хлопнуть дверью. На сердце было не спокойно, ведь я знала, все равно придется ему врать. На тумбочке, все так же подвешенный к лампе, мерно качался мой кристалл, так и соблазняя поговорить с еще одним очень близким, но не совсем человеком. Тем, кто и обязан был обучить меня магии.

***

Первые рассветные лучи едва касались шпилей его поместья. Утренний туман ещё не до конца рассеялся, и, проходя по влажному газону к задней террасе, он ощущал лёгкую прохладу. Ночь выдалась для него по-настоящему дивной. Лёгкая улыбка не покидала его губ.

Он всё думал об этой девушке. В последнее время она занимала слишком много его мыслей, и чем больше он о ней размышлял, тем меньше видел в ней Диялу. И вот парадокс: это только усиливало его интерес. В ней не было той утончённости, что была присуща его первой любви. Она не была мягкой в общении, и уж точно Лию нельзя было назвать послушной. Но это не имело значения. Именно Лия его привлекала. Он почти не замечал, что у них одно лицо, видел только дерзкую, живую охотницу, вечно готовую бросить вызов.

Зайдя в просторную гостиную, Арис первым делом решил выпить. Рядом с этой девушкой его жажда всё чаще выходила из-под контроля. От её непокорства у него буквально чесались клыки — так и хотелось попробовать её на вкус.

Подойдя к барной стойке, он быстро налил себе крепкого виски и осушил стакан одним глотком. Жгучая волна прокатилась по горлу, опустившись в желудок и на миг притупив другое, куда более опасное желание. Со второй порцией Арис решил не спешить: бросил в бокал несколько кубиков льда, наполнил его почти до краёв и направился в спальню.

В доме было тихо. Похоже, его подопечные где-то развлекались, слуги ещё не прибыли, а Дагра редко ночевала у себя. Огромный особняк... и всё же иногда он казался слишком пустым.

Неторопливо зайдя в свою спальню, Арис даже не сразу почувствовал новый запах. Недолго думая, его гостья решила обозначить своё присутствие.

— Господин.

Арис замер со стаканом у самых губ, осознав, как глубоко ушёл в себя за мыслями о своей маленькой полуэльфийке. Повернув голову, в тусклом свете он увидел абсолютно обнажённую девушку на своих простынях. Он даже не сразу понял, что к чему.

— Я ждала вас всю ночь, — робко проговорила красавица, откидывая со своей груди каштановые локоны.

«Ты не пил из живой вены уже много недель», — в голове зазвучал голос Дагры, и вампир, наконец, понял, как появилась в его постели эта девушка. Непонятная злость поднялась в его груди. Глаза заволокло красной дымкой.

Девушка вздрогнула от явных перемен в лице Ариса.

— Я не голоден сегодня, уходи, — сказал вампир не требующим возражения тоном.

— Я… я не могу… господин, — заикаясь и готовясь к худшему, она приподнялась на колени и призывно обхватила свою грудь руками. — Сегодня я ваша. Мне велено сделать всё, что вы пожелаете.

Ариса это распалило ещё больше. Дагра была прекрасной помощницей и другом, но иногда слишком сильно давила на него, чтобы тот принял вампирские устои. А это значило — пить и трахать всё, что захочешь. Арис так не поступал никогда, и вечные попытки Дагры только злили его.

Иногда он всё же брал женщин себе в постель, но предпочитал выбирать сам и только на долгосрочную перспективу. Всё должно было быть обоюдным и только по его приглашению.

Глядя на ту, что пришла сюда по приказу помощницы, Арис подметил: её робость и действия не сочетались. Она играла. Многие в вампирских кругах знали о вкусах Ариса. Перед ним была искусная актриса, которая явно давно хотела занять место в его постели.

На шее, руках и бёдрах виднелись едва заметные белёсые шрамы от регулярных укусов. Прекрасный донор, красивая любовница, но для Ариса она была пустышкой. Её сексуальность и готовность подчиняться вызывали только раздражение.

И он решил сыграть на этом. Да, Дагра была права — вампир не может долго без живой крови, она ему, действительно, нужна. Но прикасаться к этой женщине он не хотел.

Плавно опустившись в кресло напротив кровати, вампир допил виски, а потом небрежно выкинул оставшиеся кубики льда.

— Хорошо. Раз ты готова подчиняться… Живо подойди.

Последние слова Арис даже не пытался смягчить, они больше походили на рык. Девушка старалась скрыть победную улыбку, но маска дала трещину. Арис скривился ещё больше, когда она, покачивая бёдрами, подошла к нему.

Она уже собиралась встать на колени между его ног, как он резко её остановил.

— Нет! — он небрежно подставил бокал перед ней.

Девушка непонимающе уставилась на него, но когда Арис второй рукой взял со столика письменный нож и тоже протянул ей, в глазах проскользнуло понимание.

Он улыбнулся ей оскалом настоящего хищника. Клыки обнажились, а глаза заполыхали красным огнём.

— Налей мне своей крови.

Это был приказ — короткий, жёсткий. Доноры привыкли, что отдавать свою кровь — это своего рода приятный ритуал, обмен, от которого оба получают удовольствие. Но то, чего требовал от неё Арис, пугало.

Девушка нервно переводила взгляд с его лица на нож. Её алчущий взгляд цеплялся за сталь, и, казалось, в её голове рождалась мысль: если она выполнит приказ, то докажет свою преданность. Глупая и жадная. Ужасное сочетание для такой молодой.

Неуверенно, с заметным страхом она перехватила нож с резной рукоятью и приложила лезвие к запястью. Арис молча кивнул, подставив под её руку хрустальный стакан.

Она решилась. Лезвие мягко рассекло кожу, и девушка вскрикнула от боли, но руку не отдёрнула. Алая струйка потекла вниз, заполняя хрусталь.

Вампир неторопливо сделал глоток тёплой, вязкой жидкости. Терпкий вкус и ужасное послевкусие — словно проглотил ложь.

— А теперь пошла вон.

Глаза девушки наполнились непролитыми слезами. Она не сдвинулась с места.

— Но…

— Я сказал: вон! — его голос разрезал воздух. По комнате прокатилась волна силы, заволакивая окна бордовым туманом.

Она отскочила, судорожно схватила свою одежду и выбежала из спальни, заливаясь беззвучными слезами.

Арис остался один. Самый могущественный вампир и, пожалуй, самый усталый. А ведь ночь могла так хорошо закончиться.