То, что спит внутри
Темнота. Холодная. Тяжёлая. Она тянула вниз, будто Элис падала в бездонный колодец. Здесь не было ни тела, ни времени, ни мыслей. Только ощущение чужого присутствия.
Шорох.
Голос.
— Мама?.. — выдохнула она, и собственный голос показался ей детским.
В следующую секунду она уже стояла в своей старой комнате. Стены — бледно-голубые, с наклеенными в детстве стикерами луны и летучих мышей. Кровать — маленькая, укрытая мягким пледом. Окно открыто настежь, в него врывается запах дыма.
Где-то далеко грохотало.
Пламя.
— Беги! — крикнула женщина в красном платье. Голос был наполнен паникой и любовью одновременно. — Беги, Элис!
За её спиной мелькнули тени. Оборотни. Длинные челюсти, клыки, блеск глаз, полных голода. Глухой вой.
Отец упал, едва успев вытащить из-за пояса серебряный кинжал. Мать закрыла дочерь своим телом.
— Ты должна жить... ты одна осталась... Элис... — её голос дрожал.
Всё окрасилось в красный. Девочка закричала, и мир рухнул.
⸻
Элис резко села в постели. Сердце колотилось так, что казалось — оно разорвёт грудь. В висках стучало, дыхание было рваным. Всё тело ломило, словно в неё влили расплавленный металл.
— Тише... — Синди сидела рядом, мягко коснувшись её руки. — Ты в безопасности.
Элис сглотнула, чувствуя горечь во рту.
— Это был... сон. Но не такой, как раньше. Я видела всё... чётко. Даже запах дыма помню.
Синди нахмурилась.
— Это не просто сон. Это память. Иногда древняя кровь возвращает то, что ты пыталась забыть.
— Древняя кровь? — Элис прищурилась. — Ты говоришь так, будто я не человек.
Синди не ответила, лишь отвернулась к окну.
— Позавтракаем вместе? Может, тебе станет легче.
Элис кивнула, хотя внутри всё ещё сжималось.
⸻
Столовая академии была уже почти заполнена. Гул голосов, звон посуды, запах кофе и свежей выпечки. Элис и Синди заняли столик у окна.
— Возьми что-то сладкое, — сказала Синди, подталкивая к ней корзинку с булочками. — Глюкоза помогает, когда после сна всё трясёт.
Элис взяла булочку, но откусить не успела.
— Кажется, на нас смотрят... — пробормотала она, заметив тёмный взгляд с другого конца зала.
Синди проследила её взгляд.
— Конечно, смотрят. Это Остин. Он всегда кого-то оценивает, как будто решает, стоит ли человек его времени.
Элис скривилась, но быстро опустила глаза.
— Пусть решает подальше от меня.
Однако буквально через минуту знакомая тень упала на их стол.
— Доброе утро, — сказал Остин, садясь напротив, даже не дождавшись приглашения. В его голосе слышалась ленивость, но глаза были внимательными.
— Мы вроде не звали, — заметила Синди, не скрывая раздражения.
— Я знаю, — он улыбнулся краем губ. — Но иногда утро начинается правильно только тогда, когда я сажусь за нужный стол.
Элис скрестила руки.
— И что же тебе понадобилось именно от нашего?
— Любопытство, — он чуть наклонился вперёд. — С твоим появлением в академии случился странный всплеск. Сильный. Не каждый его почувствует... но я почувствовал.
Он говорил спокойно, но в его тоне был намёк на то, что он ещё не решил — опасна ли она.
— Может, это совпадение, — отрезала Элис.
Остин чуть улыбнулся, но промолчал, отпив кофе, будто оставил её самой додумывать смысл сказанного.