Исчадие Ада

Можно закрыть глаза на то, что видишь,

но нельзя закрыть сердце на то, что чувствуешь...

Дождь...Почему он может смыть грязь с тела и не может отмыть душу и сердце? Габриэль смотрел на небо, там, вверху, ледяная бездна извергает потоки слез на землю. Он промок насквозь, а кровь ликанов темно-бордовыми дорожками стекала по куртке на землю. Раны на теле все еще причиняли боль, но разве она может сравниться с тем, что происходило внутри? Сегодня он осознал насколько изменился. Габриэль никогда не убивал на ринге, он никогда не дрался ради того чтобы убить. Бессмысленно, вот так, как сегодня. И еще никогда его ярость не выходила из-под контроля до такой степени, чтобы он не смог ее обуздать. Жажда крови оказалась сильнее всех моральных принципов. Им управляли только инстинкты, и самое страшное это не был инстинкт выживания любой ценой, все гораздо хуже - это был инстинкт убийцы. Пролить кровь, ощутить последние конвульсии, отобрать жизнь. ДА! Кричал внутри него разъяренный зверь. ДА! Наслаждение от собственной власти было невыносимым, сродни оргазму. Особенно когда ОНА на это смотрела. Он может. Она хочет зверя? Она его получит. Гораздо труднее было себя остановить, когда он держал жизнь Алексея в своих руках. Одно движение и Крис никогда не будет принадлежать этому псу. Никогда и никому кроме него, Габриэля. От одной мысли, как чьи-то грязные лапы будут прикасаться к ней, чьи-то губы пить ее дыхание, Габриэлю казалось, он превращается в безумца. Разум выключался, отказывали все тормоза и предохранители. К такой-то матери вырубало все, кроме желания убивать. "Не надо...ради меня..." наверное, только это смогло его остановить. Ради нее. Он сердце может вырвать из груди, убить тысячу ликанов, отдать за нее жизнь, пойти в ад, продать душу дьяволу. Пусть только скажет. Одно ее слово и он готов .... Да, на что угодно. Только ей это все не нужно. Габриэлю казалось, что он любит ледяную статую без эмоций, без желаний и без души. Постепенно стирались, исчезали иллюзии, болезненно корчились в агонии последние надежды. Кристина влезла к нему под кожу, проникла в его вены, а по венам добралась до самого сердца и поселилась там, стала полновластной хозяйкой. Это хуже чем наркотик, похлеще героина и опиума, страшнее яда, потому что никогда не убьет, заставит выть от боли, вызовет нескончаемую ломку, но не смерть, потому что любовь сильнее смерти.

Как символично смотрелось ее белое платье в луже крови. Красное и белое. Кровь, в которой он готов потонуть ради нее, а она даже не поняла этого. Она – его Исчадие Ада, его собственная бездна с языками синего пламени безумия, которые пожирают его сердце и душу. Договор заключен, мир восстановлен и Габриэля больше ничего здесь не держит. Никто не упрекнет его в том, что он бросил их в трудную минуту. Хотелось закрыть глаза и идти бесконечно долго, пока не сотрутся подошвы сапог, пока не истлеет одежда и плоть не превратится в пепел, идти куда глаза глядят и молить бога или дьявола забыть, перестать чувствовать, перестать сходить с ума от любви, которой нет.

Во внутреннем кармане куртки запиликал сотовый. Габриэль достал мобильный, и посмотрел на дисплей айфона: " У нас проблемы". Неимоверно захотелось швырнуть смартфон в лужу и раздавить каблуком ботинка. У них проблемы! Не у него! У Габриэля больше нет проблем. Крис решила их сегодня окончательно. Замахнулся, чтобы закинуть подальше и закричал, не в силах этого сделать. От внутренней борьбы на лбу вздулись вены, рука дрожала, пальцы застыли, словно замерзли. Не смог. Сунул в карман и запахнул полы куртки, поеживаясь от прохлады. Капли воды стекали за воротник, обжигая горячее тело. Опять не смог...Безвольный слабак. Потому что подохнет вдали от нее, потому что должен дышать с ней одним воздухом, смотреть на звезды, которые видит она. И опять РАДИ НЕЕ. На что он еще сможет пойти? Насколько он позволит ей истоптать свою душу, разодрать его гордость и самолюбие, от которых и так ничего не осталось?

***

- Изгой не появлялся, прислал сообщение, что миссия прошла удачно. С этого момента он недоступен. Никто не может к нему дозвониться, происходит что-то очень паршивое. Фэй тоже молчит, ее номер заблокирован. То же самое и с сотовым Криштофа. Больше звонить некому. Мы обязаны ехать в Карпаты и притом немедленно. У меня плохое предчувствие.

Влад осмотрел всех присутствующих и нахмурился:

- Где Крис?

- Не знаю, - Лина пожала плечами, - последний раз я видела ее рядом с Алексеем, когда мы уезжали, она сказала, что скоро вернется. Ник, Крис не звонила тебе?

Мокану отрицательно качнул головой, и все повернулись к Габриэлю.

- А тебе?

- Мне она точно звонить не станет, - ответил парень и усмехнулся, - не волнуйтесь - ликан серьезно ранен, невеста обязана быть рядом с женихом в такой момент.

- Неплохо ты его потрепал, снимаю шляпу, - Ник засмеялся и посмотрел на Влада, А ты, Влад, по-моему, порешь горячку. В том проклятом доме отвратительная связь, интернета нет вообще. Вот увидишь - завтра они сами тебе ответят или позвонят. Фэй звонит каждый день. У Изгоя свои тараканы, появится, когда его меньше всего ожидали. А насчет Крис...так ей сам дьявол велел оставаться сейчас с Алексеем, залечивать душевные раны. Только женщина может вернуть нам уверенность в себе.

Габриэль стиснул зубы - "Или отнять". Лина с недоверием посмотрела на Ника.

- Не знаю, у меня внутри какое-то странное чувство, что с нами что-то происходит. Такое противное ощущение приближения катастрофы.

Она тяжело вздохнула и посмотрела в окно – занимался рассвет. Небо окрасилось в бордовый цвет на горизонте.

- Мы просто устали. Последние недели были совсем неспокойными. Нам нужно вернуться домой. Крис приедет позже, она не маленькая. Оставим ей сообщение.

Ник облокотился об косяк двери.

- Катастрофа – это то, что у меня кончились виски, а в четыре часа утра я нигде не куплю себе пару бутылок. Катастрофа, что у меня в номере нет ванной, и горничная не относит белье в стирку, а то, что Крис, как всегда, куда-то закатилась - это еще не катастрофа. Мы должны переехать в другой отель. Это просто дыра.

Влад сел в кресло и потер подбородок:

- Какого дьявола они все не отвечают? Словно мы в каменном веке живем. Последний раз я говорил с Фэй вчера утром. Сегодня я не могу им дозвониться, притом никому.

- Попроси Серафима отправить туда парней. Прятаться уже не нужно. Интересно другое - как этому дьяволу Изгою удалось договориться с Асмодеем?

Николас достал сигару и закурил.

- Достал со своим куревом, везде воняет сигарами, от тебя, в моем номере. Прекращай курить, - Влад с раздражением посмотрел на брата. Ник как всегда небритый, в небрежно распахнутой рубашке и наглым взглядом, похож на рокера или металлиста, одет во все кожаное.

- Смирись.

Ник все же закурил и пустил колечки дыма в потолок, покрытый темными пятнами плесени.

- Ребята, мрачновато у вас здесь. Пойду-ка я прогуляюсь, может, какой-то зачуханный бар все же открыт, мне срочно нужна заправка, бензин кончился, двигатель скоро заглохнет.

- У тебя вечный двигатель, не выдумывай, - но никто не засмеялся. Влад посмотрел на часы.

- Пять часов утра. Я наберу Фэй еще раз.

Достал сотовый и в этот момент тот зазвонил у него в руках. Влад нажал на кнопку громкой связи:

- Фэй...что у вас случилось, Фэй?

Все услышали взволнованный голос, срывающийся от рыданий:

- Криштоф мертв! Влад, Криштоф мертв! Диана...Диана...кто-то хотел ее убить...Господи, здесь столько крови...Криштоф помешал ему убить ее...и ...боже, от него...от него остались одни куски мяса...Диана...он хотел спасти...Влад приезжай...Влад, я с ума схожу. Мы здесь одни.

Влад быстро посмотрел на Ника, потом на Габриэля. Стиснул спинку стула пальцами, послышался треск, и деревянные обломки посыпались на пол. Николас замер с сигарой в руках, так и не успев сделать затяжку.

- Фэй, держись, милая, держись мы скоро приедем. Фэй, постарайся успокоиться. А дети? Марианна?

- Они живы.

Послышался сдавленный стон облегчения.

- Что с Дианой?

- Она жива, я не знала что делать, я не знала, как поступить...я обратила ее, я влила ей кровь Марианны. Влад...Криштоф...он...господи...Он там я не могу даже похоронить его. Влад, что мне делать?

- Успокойся, ты знаешь, что в таких случаях я говорил прятаться в бункер и запирать двери.

- Мы просидели там целые сутки, Влад. Дети хотят есть, Марианне нужна ее капельница, Диана скоро обратится окончательно и я совсем одна! В бункере нет связи, Влад.

- Оставайтесь там. Пару часов продержитесь?

- Продержимся максимум полдня.

Связь оборвалась и Влад сжал кулаки:

- Дозвонитесь до Изгоя, отправьте ему сообщение, не знаю, все что угодно, он нам нужен. Дьявол, кто мог это сделать? Ликаны были с нами, каратели отступили, кто?!...Твою ж мать! Лина, звони Крис - мы вылетаем туда немедленно. Нужно забрать их из этого дома.

- Крис недоступна.

- Так набери Алексея, она нужна нам срочно. Ник, что там Изгой?

- Отправил ему сообщение.

- Она уехала час назад, - растерянно сказала Лина, и в ее глазах блеснуло беспокойство.

- Как некстати она решила потеряться. Где ее искать? Ник, куда она могла пойти?

- В Праге? Даже не знаю. Черт и Фэй сейчас не в том состоянии, так бы она подсказала, где носит Крис.

- У нас нет выбора, пусть постарается - Влад снова набрал Фэй.

- Фэй, милая, я знаю как тебе трудно сейчас, просто сосредоточься, мы не можем найти Крис, а мы должны уже выезжать. Подумай, давай, ты должна нам помочь.

- Я...я попробую, - голос Фэй переходил на всхлипывания, - дай мне пару минут, не отключайся...я постараюсь.

Все замолчали. Габриэль еще не совсем понимал, что именно происходит, но ощущение всеобщей паники передавалось и ему.

- Влад...Влад...я не чувствую Крис, боже мой...Влад, я ее не чувствую совсем...будто...будто ее нет. Ты слышишь...?

Воронов побледнел до синевы, словно за секунду все краски отхлынули с его лица, погасли, стерлись. Габриэль напрягся, он еще не понимал, что означают слова Фэй. Только, кажется, все остальные уже поняли, потому что в номере повисла глухая тишина. Не слышно даже ударов сердец. Будто вокруг одни мертвецы. Габриэль почувствовал, как его собственное начинает биться быстрее, а воздуха катастрофически не хватает. В голове нарастал гул, словно внутри него начался процесс разрушения, личный апокалипсис.

- Как нет, Фэй? Милая...постарайся. Попробуй еще раз, Фэй.

- Ее нет...я не слышу, не чувствую ее. Так бывает...Я не чувствую ее так же как и ...и Криштофа теперь...так же как и Самуила когда он....Влад что же это делается? Влад...мне страшно.

Лина со стоном прислонилась к стене, она смотрела остекленевшим взглядом в одну точку. Влад застыл на месте. Николас отнял у него сотовый:

- Фэй, постарайся увидеть ее прошлое, постарайся увидеть ее ...не знаю. Где ты могла чувствовать ее в последний раз?

- Да...я стараюсь...я очень стараюсь... Вижу улицу, она шла совсем одна. Она торопилась. Вижу здание. Похоже на ночной клуб... И все...Но это могут быть воспоминания, я всех вас чувствую на подсознательном уровне. Я могу видеть картинку, которая осталась в подсознании и пять дней назад.

- Постарайся. Еще раз. Она идет к зданию. Как выглядит это здание? Напрягись, я прошу тебя.

- Не знаю, обычное здание...кирпичное с вывеской.

- Умница, Фэй, что написано на вывеске? Давай же. Что там, черт раздери, написано?

- Там...написано...да, там написано "Лавка". Ник, клуб называется "Лавка".

- Спасибо. Так, всё! Соберитесь, успокойтесь. Мы найдем Крис. Фэй не в себе, возможно, ее сильно потрясла смерть Криштофа и ее способности временно ограничены. Без паники. Поехали в гребанную "Лавку". Я знаю, где это.

Габриэлю казалось, он погрузился во мрак, полностью, с головой утонул в болоте. С того самого момента как Лина не смогла дозвониться Крис и до этого, когда они приехали к сгоревшему дотла клубу, прошло ровно двадцать минут. Ему казалось, что прошло столетие, и он превратился в древнего старика, у которого остались считанные минуты до встречи со смертью. Он только слышал отчаянный крик Лины, сдавленный стон Влада, замедленное дыхание Николаса. Мокану нажал на тормоза, и его шестисотый занесло на обочину. Возле пепелища, которое еще несколько часов назад было популярным ночным клубом, столпился народ. Пожарные машины уже покидали место возгорания, оставались только кареты скорой помощи и полицейские, которые оцепили местность и въезд на территорию клуба, точнее того что от него осталось. Воняло гарью, дым разъедал глаза. Габриэль медленно вышел из машины, он смотрел на груды обгоревших обломков, на обугленные доски, куски железа, разбитые стекла. Перед глазами поплыли круги, все вокруг начало медленно вращаться, образуя воронку чудовищного торнадо. Его засасывало вовнутрь этой черной дыры, вытягивало его душу, которая вдруг превратилась в нарыв, в сплошную рану, с оголенными нервами. Влад и Ник растолкали толпу, пробираясь ближе к заграждениям. Полицейские попытались их задержать. Король посмотрел одному из них в глаза, что-то тихо сказал и тот отступил, пропуская их вперед.

- Здесь все сгорело еще час назад, выживших нет, нужно связаться с Серафимом, - пробормотал Влад, осматривая дымящиеся груды пепла, - никто не спасся, под этими обломками более двухсот человек.

Лина вцепилась в его руку и простонала:

- Скажи мне, что ее здесь не было, скажи мне.

- Я не знаю, никто этого пока не знает.

К ним подошел тот полицейский, который пропустил Влада несколько минут назад:

- Пройдемте с нами, вас ожидают. Пока что нет никакой информации и нам нужна ваша помощь. Скоро приедут журналисты, думаю, вам стоит поторопиться.

И снова минуты, как столетия, секунды длиннее всей жизни. Ожидание, которое похоже на мучительную агонию. Вонь коридоров полицейского участка, запах мочи и алкоголя. Влад отвечал на вопросы, заполнял бумаги. В чужой стране, без поддержки ищеек клана, вопросы решались намного медленней. Лина все еще находилась в шоковом состоянии, она сжимала руку, мужа впиваясь в нее длинными красными ногтями. Для Габриэля все стало черно- белым с вкраплением алых пятен, восприятие изменилось, притупилась реакция. Каждое движение казалось медленным, тягучим.

Через несколько минут появились другие полицейские и Габриэль понял, что это уже не люди, а ищейки, но не Черные Львы, другой клан. Они вежливо поздоровались с королем. Потом у Лины и Влада взяли кровь. "Для сравнения ДНК" – сообщил один из ищеек. Их всех проводили в другой кабинет. Влад постоянно говорил по сотовому, то с Фэй, то с Серафимом, тот обещал приехать в ближайшие пару часов.

И опять ожидание, час...два...три. Габриэлю казалось он медленно сходит с ума, собственное сердце билось в висках как набат, отсчитывая время. Он мерил шагами помещение, мысленно считая в уме деревянные доски паркета. "Тысяча сто пятьдесят восемь...Тысяча сто пятьдесят девять". Словно в тумане Габриэль увидел, как Влад резко встал со стула пошел навстречу полицейскому, который прикрыл за собой дверь изнутри. Тот принес с собой целлофановый пакет. Бросил взгляд на Лину и отвел Влада в сторону. Сочувствующий взгляд ищейки полоснул по нервам, натянутым до предела. Кабинет завертелся перед глазами. Влад выронил пакет, и вампир в черной форме поднял его и подал королю снова. До Габриэля доносились обрывки фраз:

- Не уверен...возможно поджог ...еще нет окончательного подтверждения...останки найдены частично, проводится экспертиза...Вам сообщат немедленно...Простите...Посмотрите возможно это принадлежало вашей дочери? Совпадает по описанию.

Влад дрожащими руками разорвал пакет, закрыл глаза и едва заметно кивнул, его губы побелели, а на лбу проступили вены, он стиснул челюсти и послышался скрежет зубов.

Габриэль медленно подошел к Владу и взял пакет из его ледяных пальцев. В висках стучало. В пакете всего одна единственная маленькая сережка. Парень узнал ее. Крис носила такие украшения: простые, не вычурные. Когда он проводил губами по ее шее, чувствуя запах кожи и изнемогая от страсти, Габриэль видел эту сережку. Гвоздик. Без камней, совершенно простой из белого золота. Кончик серьги расплавился и искривился. Такой сильный металл мог настолько деформироваться только в огне. Габриэль взял сережку двумя пальцами и зажал в ладони. Перед глазами поплыли черные круги, и он пошатнулся. Они хотят сказать, это долбанный ищейка пытается сказать, что Кристина сгорела? Там, в этом клубе? Только из-за этой сережки?

- Они не нашли тело, - прохрипел парень и растерянно посмотрел на Влада, постепенно до него доходил смысл всего происходящего и сердце замедляло биение, кровь стыла в венах, превращалась в лед, - они не нашли тело. Это ничего не значит. МАТЬ ВАШУ, НЕ СИДИТЕ С ТАКИМИ ЛИЦАМИ, ОНИ НЕ НАШЛИ ЕЕ ТЕЛО! Она могла обронить, до того...она.

Он закричал, так громко и оглушительно, что в кабинете потрескались все стекла, задрожали стеллажи с книгами, по стенам пошли мелкие трещины. Но Лина и Влад не сдвинулись с места.

Габриэль задыхался, у него разрывались легкие, его шатало как пьяного.

Он подошел к Владу и схватил его за плечи:

- Это не ее сережка, это кого-то другого. Зачем ей ехать в этот клуб? Не ее! Вот...посмотри еще раз.

Хотя сам прекрасно знал, кому принадлежала эта вещица, вторая точно такая же у Велеса в ухе, но если бы Влад поддержал, прямо сейчас сказал, что это не принадлежит Крис – он бы тоже поверил.

Габриэль разжал ладонь, и на коже осталась маленькая круглая дырочка. Влад медленно перевел взгляд на Габриэля и тот почувствовал, как покрывается мурашками, а по спине стекает ледяной пот, его начало трясти, как в лихорадке. Там, в глазах короля, он увидел то, во что отказывался верить, но чувствовал еще с той самой секунды, когда Крис не ответила на звонки.

Габриэль посмотрел на полицейского, безумным взглядом, а потом с диким ревом сбил его с ног и придавил к полу, оскалился:

- Это не доказательство! Ясно? Где тело? Мать твою, конченый ублюдок, где тело? Она не сгорела там, понятно? НЕ СГОРЕЛА, СУКИН ТЫ СЫН!

- Тела и не могло быть, - прохрипел ищейка, стараясь разжать пальцы Габриэля, - только пепел, обугленные кости. Мы ищем. Идентификация займет время. Но, возможно, останки не будут найдены, после такого ужасного пожара это не исключено. Для заключения достаточно обрывков одежды. Нужно время. Вы должны успокоиться.

- ТАМ НЕТ ТЕЛА! НЕТ! ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ!

Габриэль бил полицейского об пол головой, лицо парня изменилось до неузнаваемости, стало похоже на серую маску с проступившими венами и красными глазами.

Вдруг кто-то грубо отшвырнул его в сторону. Габриэль увидел сквозь красную пелену, как Ник подхватил Лину на руки и подтолкнул Влада к двери:

- Поехали отсюда. Давайте. Изгой нашелся. Нет смысла здесь оставаться, ждать можно дома.