Исчадие Ада

Кристина наконец-то перестала дрожать, тело постепенно отпускала судорожная конвульсия паники. Его запах ее успокаивал. Ровное биение сердца, мышцы под ее пальцами. Он такой сильный. Нет, не только физически, он сильный внутри как кремень, несгибаемый, не ломающийся, надежный. И только его прикосновения не внушали ей ужаса. Она почувствовала его там, в этом вонючем подвале, несмотря на истощение, несмотря на то что уже почти умирала, Крис его почувствовала и это дало ей силы начать бороться со мраком, который уже окутывал ее сознание. Когда Миха закончил ее истязать, и стащил со стола, она уже не могла пошевелиться, он обескровил ее настолько, что в этот раз Кристина была уверена – ей осталось недолго, и именно в этот раз она смирилась. Все. Это конец. Она должна позволить смерти утащить себя в Ад, потому что бороться уже не имело смысла. Она устала. И вдруг в ее сознание ворвалась аура Габриэля. Вначале Крис думала, что у нее галлюцинации, но нет, она его чувствовала и он приближался. К ней. Шаг за шагом, а у нее не было сил даже крикнуть. Как в страшном кино, когда открываешь рот и не можешь издать ни звука. Крис изо всех сил заставила себя приподняться и скатилась с постели на пол. Может удар ее тела о каменный пол донесется до Габриэля и он пойдет на звук. Крис старалась не потерять сознание, старалась держаться на плаву и потихоньку ползти к двери, но это только в ее воспаленном мозгу она ползла, на самом деле Кристина лежала на полу, едва прикрытая окровавленной простыней и дрожала от холода и слабости. Жизнь теплилась в ней только потому, что она слышала шаги Габриэля, все ближе и ближе. Крис знала, что он здесь. С трудом приподняла голову, но глаза заплыли, после многочисленных ударов носком тяжелого ботинка прямо в лицо, и сквозь узкие щелочки она различала его силуэт. В голове нарастал гул, и сил держаться уже не осталось. Она не хочет умирать. Не сейчас. Не тогда, когда Габриэль нашел ее, не сегодня...

Габриэль вынес Кристину на балкон. Свежий воздух и запах дождя ворвались в легкие головокружительным ощущением свободы. Крис распахнула глаза, вглядываясь в синее небо, просвечивающее сквозь тучи, которые молниеносно ползли на запад, открывая взгляду пронзительную лазурь. Мужские руки, сильные и в то же время нежные, дарили долгожданное тепло и покой. У нее не осталось сил сопротивляться, бороться с собой, воевать с ветряными мельницами. Только дикое желание позволить этому парню любить себя и позволить себе принять эту любовь, не драть свое сердце в попытках отрицать очевидное. Она любит Габриэля. Как давно? Разве это имеет теперь значение? Просто любит, до невозможности, до боли в груди. Имеет ли она на это право? Крис еще не дала себе ответ на этот вопрос. Не сейчас. Не сегодня. Он снова вырвал ее из лап кошмара. Она дома. И пусть ей все еще страшно, но она в родных стенах и скоро ей станет легче. Кристина очень постарается вернуться обратно с достоинством, несмотря на то что Миха с ней сделал... О боже, от одного упоминания его имени ее снова бросило в дрожь. Проклятый ублюдок, даже в Аду протягивает к ней свои костлявые пальцы. Крис содрогнулась, вспоминая, что это пальцы делали с ней, как раздирали ее плоть.

- Сколько времени меня не было? - тихо спросила Кристина, все еще прижимаясь щекой к груди Габриэля. Как ровно бьется его сердце. Еще никогда этот орган не значил для нее так много как сейчас. Раньше сердце представлялось всего лишь прибором перегоняющим кровь и жизненно необходимым, если его извлечь – враг умрет. А сейчас как много в этом слове – сердце. Особенно, когда Крис знает, что оно бьется для нее.

- Ровно три недели. Ужасно долгие, проклятые три недели, - ответил парень и посмотрел ей в глаза, - теперь ты дома и ты должна позволить Фэй осмотреть тебя.

Боже как чудесно слышать его голос. Она впитывала его каждой клеточкой своего истерзанного тела, и даже боль отходила на второй план. Пусть держит ее, никогда не отпускает.

- Как ты нашел меня?

- Кто ищет, тот всегда найдет, - он улыбнулся... у него улыбка божественная, только глаза все еще печальные. Полные грусти и боли. На щеке легкие следы от порезов. Ему пришлось воевать за нее. Она в этом не сомневалась. Даже трудно себе представить через что он прошел.

- Ты его убил. Это был ты, - не вопрос утверждение.

- Слишком быстро, я бы хотел убивать его медленно, я бы хотел позволить тебе убить его, если бы смог.

Крис тяжело вздохнула и провела пальцами по щеке Габриэля. Какое это теперь имеет значение, если несмотря ни на что он нашел ее? Сделал невозможное. Какая разница кто убил Миху? Гораздо важнее, что ее не бросили подыхать в этом вонючем подвале. Но самое поразительное, что именно там, в этом проклятом месте, истекая кровью, Крис чувствовала, что Габриэль придет за ней. Вопрос только когда? Успеет ли Кристина его увидеть до того как Миха отправит ее в Ад?

- Фэй за дверью, она все еще ждет, когда ты разрешишь ей осмотреть тебя. Лина и Влад...ты не позволила им.

О нет. Не сейчас. Только если он останется рядом, только если никуда не уйдет иначе Крис завоет. Рядом с Габриэлем она чувствовала себя в безопасности. Это такое дерьмо позволить себе быть настолько слабой, настолько ранимой. Позволить себя жалеть. Она должна собраться по кусочкам назло этому проклятому извращенцу, который надеялся навсегда превратить ее в униженное и дрожащее от ужаса животное. О нет, она этого не допустит. Она выкарабкается из этого болота.

- Можно Фэй войдет? – переспросил Габриэль, стараясь поймать ее взгляд. Какое красивое у него лицо, наверняка женщины сходят по таким с ума. Почему раньше Кристина никогда об этом не задумывалась? Но он ожидал ответа, а ей не хотелось отвечать. Через несколько секунд, Кристина снова положила голову ему на грудь и обреченно сказала:

- Да, пусть войдет.

Несомненно Фэй это слышала и появилась уже спустя секунду. Когда Габриэль осторожно положил Крис на постель, она поежилась от вновь нахлынувшей паники. Стало холодно и одиноко. Ведьма была в белом халате, что несомненно сыграло в ее пользу, проводя черту между Фэй родственницей и Фэй врачом. Она принесла с собой маленький саквояж, поставила его на стол и принялась доставать его содержимое, выкладывая на марлю. Крис не видела, что она там делает, но стук металла о стол вдруг отозвался в голове волной дикого ужаса. Миха тоже раскладывал свои приборы на столе, он готовился и любовно выбирал, каким именно он сегодня будет раздирать ее на части. Когда Фэй подошла к постели, на лбу у Кристины выступили капельки холодного пота. Ведьма откинула простыню и Крис напряглась настолько, что почувствовала каждый нерв своего тела. Ведьма бросила взгляд на окровавленные ноги Крис, на гематомы, распространившиеся по внутренней стороне бедер. Фэй вдруг повернулась к Габриэлю:

- Выйди, оставь нас одних.

- Нет, - простонала Крис.

Фэй склонилась над ней:

- Я думаю, ему стоит выйти, пожалей его, ему не нужны подробности. Он и так с ума сходит. Пусть подождет за дверью.

Кристина кивнула, и Габриэль ушел, тут же стало пусто, словно он занимал собой все пространство. Фэй села на краешек постели и взяла руку Кристины в свою.

- Я не знаю, что тебе пришлось там пережить, ты должна собраться всеми силами и позволить мне определить насколько все плохо. Помнишь, когда вы привезли ко мне Марианну...тогда...много лет назад. Я ведь не причинила ей зла. Ты веришь мне?

Кристина кивнула и сжала руку Фэй.

- Крис, я не хочу задавать тебе вопросы, заставлять тебя говорить. Сейчас я вижу только внешние повреждения, но могут быть и внутренние? Или я не права? Изгой сказал нам, что Миха кастрат, логично предположить, что в силу этого обстоятельства он не мог надругаться над твоим телом как мужчина. Или есть что-то, чего я не знаю?

Он не просто брал ее силой, он брал ее всем, что попадалось под руку, всеми извращенными способами. Он калечил ее почти каждую ночь, его пытки были все более и более изощренными.

- Он подвергал тебя сексуальному насилию, Крис?

О боже, Габриэль за дверью, он может все услышать. Кристина не хотела, чтобы он знал, только не об этом.

- Покажи мне. Я знаю, что тебе придется вспоминать и думать об этом, но позволь мне узнать как врачу не как твоей родственнице. Держи крепче мою руку и закрой глаза.

Крис задержала дыхание и стиснула теплую руку ведьмы.

Спустя несколько минут Фэй перестала дышать, она тряслась, как в лихорадке ее глаза расширились от ужаса. Кожа стала серой, а губы побелели, но она старалась изо всех сил взять себя в руки:

- О боже, - пробормотала Фэй и ее голос походил на шелест, словно она потеряла дар речи.

Крис закрыла глаза. Она показала лишь часть, не все, иначе Фэй сошла бы с ума вместе с ней.

- Я хочу раздеть тебя, помоги мне немножко. Нужно произвести осмотр, - уже спустя несколько секунд сказала Фэй стараясь унять дрожь в голосе. Крис стиснула зубы и постаралась успокоиться, но ей не удавалось перестать дрожать, зуб на зуб не попадал. Руки Фэй были теплыми и осторожными, она надавливала, слегка стараясь не причинить боль. Через несколько мучительных минут, которые растянулись на столетия, Кристина услышала шелест медицинских перчаток.

- Снаружи есть только ссадины и синяки, но я не знаю, что происходит внутри и мне нужна помощь. Твоя помощь. Ты должна максимально расслабиться и позволить мне сделать внутренний осмотр. Ты сможешь довериться мне настолько?

Крис стиснула зубы. Сможет ли она? Не сойдет ли с ума от ужаса и паники?

- Я буду очень осторожна и сделаю все максимально быстро. Но для этого нужно поехать со мной в клинику. Здесь нет такого оборудования. После того...после того что с тобой делали нужно быть уверенными в том, что внутри нет серьезных разрывов.

Да там все разорвано, мать вашу...Все. Она сама слышала как лопалась ее плоть, она тонула в собственной крови...О боже...когда-нибудь Крис удастся это забыть?

Хорошо, она поедет. Пусть это побыстрее закончится, и тело снова начнет ей подчиняться. А с душой она как-нибудь справиться сама.

- Поедем, раз нужно.

Фэй улыбнулась и взяла руку Кис в свою.

- Ты очень сильная, ты настолько сильная, что мне иногда кажется, наши мужчины не сравнятся с тобой никогда. Мы поставим тебя на ноги снова, вот увидишь.

- Велес...как он? Я так хочу чтобы он пришел ко мне и боюсь...боюсь что он испугается увидев меня такой...такой раздавленной, уродливой.

Фэй снова улыбнулась и тут Крис обратила внимание, что на ее шее, на цепочке висит еще одно обручальное кольцо. Перевела взгляд на одежду – все черное, на лицо бледное и осунувшееся, и побледнела. Фэй в трауре?

- Криштоф погиб, - голос Фэй дрогнул, и она отвела глаза, - Миха убил его, когда пришел за Дианой. Мы похоронили его три недели назад. В тот самый день, когда ты пропала.

Крис сильнее сжала руку Фэй. Как трудно иногда говорить слова сочувствия и утешения они кажутся фальшивыми и пустыми, ничего не стоящими. Крис знала, насколько Фэй была счастлива с Криштофом, насколько счастливым был их брак. Даже страшно предположить какой мрак сейчас на душе у Фэй, как тяжело ей, и она все же находит в себе силы снова и снова нести добро всем им, поддерживать, утешать тогда как сама... О боже, если бы...если бы что-то случилось с Габриэлем...Сердце моментально болезненно сжалось.

- Я в порядке. Я знаю, где его душа, и я знаю, что ему там хорошо. Он приходит ко мне иногда за той чертой, куда вам нет входа. Он в моем сердце. Любимые не умирают, они просто перестают быть рядом. Но они живут в нашей памяти и в наших сердцах, и только мы можем убить их забвением или подарить им вечность.

Они несколько секунд молчали.

- Ты доберешься сама в ванную или тебе нужна моя помощь?

Крис не была уверенна, что сможет, но просить Фэй помочь ей помыться – это слишком. Тем более мысль о душе, о воде смывающей грязь с ее тела вдруг яростно запульсировала навязчиво возбуждая желание сделать это как можно скорее.

- Я справлюсь. Я постараюсь. И Фэй...пожалуйста...то что ты видела..никому хорошо? Они и так сильно страдали. Не говори.

Расстояние до ванной было чертовски огромным. Словно эта проклятая комната находилась на другом континенте. Крис не спеша передвигалась в сторону заветной белой двери, закусив губу, и только мысль о душистом мыле и воде давали ей силы. Она должна все с себя смыть и ей станет легче. Обязательно. Непременно. Иначе и быть не может. Но сделав еще один шаг, она упала. Твою ж мать...от бессилия задрожали губы и слезы застыли в глазах. Беспомощная жалкая униженная. Дверь приоткрылась, и Габриель нерешительно вошел в комнату, увидев Крис на полу, подбежал и поднял на руки. Господи сколько раз за последние часы он таскал ее на руках? Ведь он ранен, его запястья в бинтах и она чувствует запах его крови – раны еще не затянулись. Как же стыдно, что с ней нужно возиться как с маленьким ребенком. Как же паршиво.

- В душ? – спросил он.

Крис кивнула и стиснула челюсти.

- У меня есть идея получше, - сказал Габриэль, - подожди меня здесь.

Он осторожно посадил ее в кресло и скрылся за дверью. Она слышала шум воды, и видела клубки пара, вырывающиеся из-под просвета внизу дверей. Через несколько минут он вернулся и снова поднял ее.

- Думаю тебе нужно именно это.

О да, он набрал полную ванную воды. Теперь самая паршивая часть – она должна раздеться. Сама. Не хватало еще просить его о помощи.

- Спасибо. Я дальше...я сама.

Почувствовала, как он сомневается. Не решается уйти. Его синие глаза смотрят на нее открыто, предлагая помощь, предлагая себя на роль добровольной няньки. Еще чего не хватало. Она не настолько ...она справиться.

- Все нормально. Я смогу.

- Если что я за дверью.

Она в этом не сомневалась. Никогда бы не подумала, что настолько остро будет нуждаться в чьем-то присутствии и поддержке и вдруг эта зависимость от него. Непреодолимое желание перекинуть все проблемы на чьи-то сильные плечи. Стать слабой, стать женщиной. Габриэль вышел, а Крис стащила платье через голову и швырнула на пол. Ей захотелось его сжечь. Немедленно прямо здесь и сейчас. Горячий пар приятно покалывал обессиленное тело. Повернулась к ванной и чуть не закричала увидев собственное отражение в зеркале. О боже...это она? Из зеркала на нее смотрело жалкое существо с ужасным лицом похожим на маску, разукрашенную светло-сиреневыми и бардовыми пятнами, со шрамом на губе. Она вздрогнула, вспоминая, как получила его, и почувствовала тошноту, подступающую к горлу. Мерзавец отрезал ей волосы. Сейчас на голове царил полный хаос, неровно подстриженные пряди, хаотичными волнами падали с разных сторон открывая шею покрытую синяками и ссадинами от ошейника. На собственное тело было страшно смотреть...но все же могло быть и хуже. Рубцы затягивались, оставались только синяки и следы от укусов. Миха любил пить ее в разных местах, но особенно его привлекала ее грудь, соски и низ живота. Он намеренно старался прокусывать одно и тоже место, чтобы причинить ей еще больше страданий. Слава богу, от его зубов остались только точки, едва заметные на бледной коже. Крис попыталась залезть в ванную и чуть не упала, колени предательски дрожали. Сделав несколько попыток, она от бессилия заплакала. Собственное тело отказывалось ей подчиняться.

- Ты в порядке?

Дьявол, вот как он чувствует, что нужен именно сейчас именно в эту минуту?

- Нет, я не в порядке..., - ответила Кристина и вытерла предательские слезы тыльной стороной ладони.

- Я могу помочь. Клянусь, я не стану смотреть на тебя.

Ее молчание сошло за согласие. Габриель за две секунды усадил ее в горячую воду, и она чуть не застонала от наслаждения. Он подал ей мыло и мочалку, стараясь не смотреть. Но она была уверенна – успел заметить и ссадины и гематомы и запекшуюся кровь. Хотел уйти.

- Что сейчас? В каком мы положении? Братство в безопасности?

Габриэль отвернулся к раковине.

- Да, Братство пока что в безопасности. Палачей больше нет. Мы их уничтожили.

Крис от удивления уронила кусок мыла:

- Всех?

- Всех до единого. Завтра мы отправимся в логово Михи, нужно обыскать там каждую дыру. Кроме того еще не решен вопрос с Асмодеем. Нам придется предстать перед верховным судом за содеянное.

- Я пойду с вами.

На его лице не появилась усмешка или неуверенность в ее силах, он просто спросил:

- Может тебе стоит пока побыть дома с Велесом? Он очень скучал по тебе.

- Я хочу покончить с этим. Сама. Я хочу знать, что все кончено. Услышать собственными ушами и ничто мне не помешает это сделать.