Зима
Бонусная глава
Снег начался поздно ночью и к утру покрыл белой подушкой едва тронутую морозом грязь. Проснувшиеся горожане поспешили по своим делам, протаптывая тропинки там, где еще вчера была мощеная камнем улица, а теперь пушистые снежные пчелы торопились привести всё в порядок. Давно бы пора. Уже две недели сумерки сгущались раньше, чем в Хоривской академии успевали отзвонить к ужину, зима торопилась к излому, а снега всё не было. Зато теперь навалило с лихвой. Прошло уже столько лет, а Томаш всё ещё хмурился при виде снега. Некоторые вещи не стереть из памяти, будь ты хоть трижды бессмертным, можно примириться с прошлым, простить врага, но не забыть.
Из-за угла дома с щенячьим визгом выскочил раскрасневшийся мальчишка, поскользнулся на замерзшей, незаметной под снегом лужице и пролетел, распахивая носом сугроб, прямо под ноги Вражику. Маг отпрянул, едва удержавшись на ногах, и по счастливой случайности пропустил летящий в его голову снежок, который тут же нашел себе жертву в шедшем рядом Томаше. Вихрастая голова, на секунду высунувшаяся из-за угла, в то же мгновение исчезла, растворившись в ворохе снежинок. Томаш отряхнул с полушубка белую кляксу, удивленно рассматривая стоящего на четвереньках мальчишку, не знавшего, то ли разреветься, то ли готовиться стать завтраком. Закутанный в белый шерстяной плащ маг внушал ему страх едва ли не больше вампира, от него хотя бы можно попытаться убежать, а маг превратит в козленка и съест с праздничным пирогом.
- Брысь отсюда, - цыкнул на него Вражик. Не веря своему счастью, мальчишка шмыгнул за угол, едва не потеряв вываленную в снегу шапку.
- Зря ты с ним так, он и так перепугался, - заметил Томаш.
- Ничего, - усмехнулся Вражик, - зато будет чем перед друзьями похвастаться, и от волка ушел, и от медведя ушел.
- Разве что. Томаш прищурился, запрокидывая голову к небу. На ресницы тут же налипли снежинки, и не думавшие таять. - Мы тоже любили первый снег.
- Правда? – удивленно отозвался Вражик, сворачивая в переулок. - Я думал, вампиры в такое время уже спят.
- В такое да, но если снег выпадал раньше, можно было повеселиться. Дети везде остаются детьми.
Маг промолчал.
По пути к площади они заглянули в дом сапожника. Его дочка, белобрысая девчонка лет десяти, два дня назад провалилась под едва вставший лед и теперь огорченно смотрела на кружащий за окном снег и валяющуюся в нем ребятню, время от времени заходясь тяжелым грудным кашлем. Томаш тактично постоял у порога, пока маг осматривал девочку и рассказывал родителям, сколько капель из пузырька разводить в чае. Те лишь кивали, опасливо косясь на вампира.
- Путевый ты парень, Вражик, - вздохнул сапожник, пряча лекарство на полку и доставая оттуда же заранее припасенные, завернутые в ткань монеты. - Вон, в белом плаще ходишь, а старика не забываешь.
- Ну что ты, дядя Милош, как же я могу забыть. Сапожник продолжил, неторопливо разматывая тряпочку.
- Да-да, когда ты сюда пришел? Нежка еще и не родилась, а теперь вон какой вымахал, всем девчонкам на зависть. Только, - он всучил магу три потемневших от времени монеты и по-отечески похлопал по плечу. - Не якшался бы ты с этой нежитью, помяни мое слово, не доведет это до добра. И почти шепотом добавил: - Думаешь, он тебе вечно благодарен будет? Тьфу. Нет в них ничего святого. Вампир и есть вампир.
Вражик знал, что никакой шепот не утаить от слуха Томаша, но не стал пугать старика лишний раз.
- Он такой же живой, как и мы с тобой, дядя Милош. Глупости всё это, люди говорят, что мы непослушных детей в козлят превращаем и едим за ужином, а сапожники вбивают гвозди похуже, чтобы быстрее снашивались. Что же теперь, всем верить?
Милош лишь покачал головой, подумав про себя, что по молодости и правда вбивал гвозди из дешевой болотной руды.
***
Главная площадь пестрела цветастыми платками, игрушками и угощениями, выставленными к празднику. Мальчишки звонко кричали, зазывая прохожих купить сахарных птичек или моченых яблок в подкрашенной карамели, дразнили детей деревянными лошадками с шерстяной гривой, те в ответ горько ревели и дергали родителей за рукава. Хоривицу захлестнуло ощущение надвигающегося праздника, самой темной ночи и неизбежно следующего за ней возрождения жизни.
- Иди один. Томаш неожиданно остановился около самой двери. Вражик отряхнул с волос снег и легко вскочил на крыльцо.
- Уверен? Я постараюсь быстро.
Вампир кивнул.
- Давно не видел снега. Иди.
Маг пожал плечами и толкнул дубовую дверь, украшенную цветными нитками и колокольчиками.
Давно. Лет триста. Томаш прижался к углу сруба. Мокрый снег быстро облепил лицо, вампир облизал губы, пробуя первый снег на вкус. Пепел и кровь. Отгоняя мысли, он провел ладонью по лицу, собирая и слипшиеся снежинки. Ребятня, носившаяся по площади, совсем не обращала на него внимания, с визгом влетая в наметенные сугробы. Торговка, расположившаяся под наспех сложенным накануне навесом, зазывала всех попробовать леденцы и яблоки. Томаш невольно засмотрелся на них. Выглядели они вправду красиво: ярко-алые, золотисто-желтые птички с пузырьками воздуха внутри, задрав клюв, восседали на выструганных из щепок палочках. От них терпко пахло горелым сахаром, медом и сушеным шалфеем. Расходились такие сладости не хуже горячих пирожков. Торговка с довольной улыбкой протянула столпившимся мальчишкам сразу пять киноварно-красных петушков, приговаривая:
- Петушка возьми с собой – обойдет любая хворь!
Мальчишки с визгом отскочили от прилавка, хвастаясь покупкой и громко споря, чья птичка больше.
- А ты чего глядишь!? – лицо торговки мгновенно посерьезнело. - Ишь чего, нежить поганая. Средь бела дня, это что же делается! Тьфу на тебя.
Женщина зло плюнула на снег, складывая из трех пальцев какую-то затейливую фигуру, от которой вампир, судя по всему, должен был, как минимум, провалиться под землю. Томаш лишь отвернулся. Но торговке, видимо, этого было достаточно, потому что она продолжила елейным голосом зазывать ребятню.
Снег по-прежнему падал, крупный и густой. «Ну хоть снегу все равно, кто на него смотрит», — подумал Томаш, откусывая от снежного шарика кусок. Как в детстве. Только в детстве никто не обзывал его нежитью и не гнал прочь.
Чьи-то горячие ладони закрыли ему глаза. Вернее, попытались, потому что запыхавшаяся девушка не удержалась на цыпочках, и раскрасневшиеся пальцы сразу съехали почти до подбородка. Девчонка не отчаялась и повторно попыталась дотянуться повыше, задыхаясь от смеха.
- Угадай кто? – немедленно потребовала она.
Томаш сжал тонкие пальцы в своих и ловко вывернулся из объятий.
- Так нечестно, - Вальжана по-детски надула губы, но ее обиды хватило ровно на три секунды.
- Ты пахнешь всеми травами сразу и козьим молоком, - улыбаясь, заметил Томаш, - конечно, я тебя узнал.
- Все равно нужно играть по-честному.
- Ну попробуй еще раз, - Томаш отвернулся, прикрывая глаза, но Вальжана, пользуясь легкой победой, запустила в него наспех слепленным снежком.
- Валежа! – вампир развернулся, потирая затылок.
Девушка пискнула, уворачиваясь от неминуемого возмездия, но, заметив, что никто не собирается ее убивать, отряхнула подол шубки и подошла поближе.
- Ты чего такой грустный? Тебя что, Вражик обидел?
- Нет. Все хорошо, - Томаш обнял ее, прижимаясь щекой к колючему платку.
Вальжана уютно сопела, доверчиво пряча нос в короткую шерсть полушубка, и Томаш был благодарен ей за это. Когда ты ужасный монстр из сказки, отчего-то особенно хочется, чтобы в мире нашелся хоть кто-то, не бегущий за вилами при виде тебя и не прячущий в кармане обережные знаки. Просто не боящийся.
- Я так сильно похож на нежить?
- Что? – Вальжана легонько оттолкнула вампира ладонями и, на всякий случай еще раз осмотрев его, – Нет конечно. Ну, снег на тебе не тает, и глаза как у ящерицы. И вообще, с чего ты об этом спрашиваешь? – девушка прищурилась.
- Да так, - Томаш покачал головой.
- Подожди! Вальжана, как козочка, подпрыгнула и, проваливаясь в пушистый снег, подбежала к торговке с леденцами и яблоками.
Они недолго переговаривались, выбивая самые крупные и красивые сладости, пока наконец девушка не успокоилась и не высыпала на прилавок несколько мелких монеток. Гордо неся перед собой два блестящих от карамели яблока, Вальжана вернулась, протягивая одно из них Томашу. Алое, точно только упавшее с ветки, и щедро украшенное сахарными звездочками.
- Попробуй, - девушка хитро улыбнулась и тут же надкусила свое.
Томаш осторожно потрогал кончиком языка карамельную корочку.
- Сладко, - сообщил он.
- Ты кусай! – поторопила Вальжана.
С первого раза прокусить яблоко не получилось, клыки соскользнули, только поцарапав его, пришлось примериться получше.
Внутри яблоко оказалось соленым, пахнущим укропом и хреном. Вместе со сладкой корочкой получалось странное лакомство, но есть его, под недовольным взглядом торговки, оказалось очень весело. Зазвенели колокольчики на двери и из них, на ходу уверяя, что больше ни на минуточку не сможет остаться, выскочил Вражик.
- Эй, а мне яблоко! – возмутился он, глядя на довольную сестру. Вальжана показала алый от краски язык. - Сам купишь!
- Вот, значит, как!? Маг спрыгнул с крыльца и, смеясь, повалил Вальжану в снег. Снежинки взлетели в воздух, закрутились в причудливые спирали.
***
Зимние сумерки быстро сгущались, огни в домах вспыхивали, отражаясь искристыми полосками на сугробах. К дому на окраине Хоривицы, громко смеясь, шли вываленные в снегу фигуры, и было уже не отличить, кто из них вампир, а кто человек.