Лисьи сумерки

Впервые за все эти ночи Нилу приснился Эндрю Миньярд. Это не был обычный кошмар, терзавший его каждую ночь. В этом сне Эндрю стоял спиной к нему, подавая руку, словно приглашая сделать шаг вперед в неизвестность.

Нил колебался всего лишь миг, прежде чем протянул свою ладонь навстречу. Их пальцы соприкоснулись, и Нил ощутил, как ледяные пальцы Эндрю сжали его руку. Он обернулся, и Нил поднял глаза, увидев лицо своего спутника. Белоснежная кожа Эндрю блестела, словно покрытая тонким слоем блёсток, фарфоровой гладкостью своей поверхности завораживая. Светлые волосы, словно золотистые нити, мерцали в свете солнца. А вот глаза... Они были чёрными, бездонными, словно готовые поглотить всё вокруг. В них читалось нечто большее, чем простая усталость, там скрывалась глубокая решимость, способная вызвать лёгкий трепет. Несмотря на это, в глазах Эндрю таились угроза и недоверие, заставляющие Нила чувствовать себя уязвимым.

В этот момент их взгляды встретились, и Нил ощутил нечто странное, что никогда раньше не испытывал. В глазах Эндрю было столько боли и холода, что казалось, они могли заморозить душу. Но вместе с тем, в этих глазах скрывалась огромная сила, которую невозможно сломить, даже несмотря на всю её разрушительную мощь.

Они шли долго, молча, каждый погруженный в свои мысли. Время словно потеряло свое значение, все вокруг становилось размытым. Постепенно они вышли на просторное поле, окруженное густым туманом и тёмным лесом.

Остановившись посреди поля, Эндрю отпустил руку Нила и медленно повернулся к нему лицом. В его глазах читалось что-то неопределённое, смесь надежды и отчаяния, как будто он боролся сам с собой, пытаясь принять важное решение.

— Ты знаешь, почему я привел тебя сюда? — спросил Эндрю, его голос звучал почти безэмоционально, но в нем слышалась какая-то неведомая тяжесть.

Нил покачал головой, стараясь не отводить взгляда от тех глаз, которые словно проникали в самую глубину его души, раскрывая все его страхи и тайны.

— Что ты хочешь от меня? — наконец выдавил Нил, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Эндрю слегка улыбнулся, и его улыбка была холодной, словно лезвие острого ножа.

— Все очень просто, Бегунок. Я хочу, чтобы ты выбрал свой путь. Путь, который приведет нас либо к успеху, либо к разрушению. Но помни одно: обратного пути уже нет.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании Нила, затем резко развернулся и исчез в тумане, оставив Нила одного среди зеленых деревьев и плотной пелены белого облака.

***

Пробуждение после сна было далеко не из приятных для Нила. Он очнулся от собственного тяжелого дыхания, которое казалось громким и неуместным в абсолютной тишине комнаты. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться наружу, эхом отдаваясь в груди. Нил сел на кровати, ощущая липкую влагу холодного пота на лбу. Подойдя к окну, он заметил, что что-то изменилось. Свет снаружи стал каким-то иным, серо-зеленым, как в пасмурном утре леса, и это невольно напомнило ему о недавнем сне, где появился Эндрю.

Сон о Миньярде оставил после себя странный осадок — будто что-то внутри него сдвинулось, но что именно, он пока не мог понять. Этот сон отличался от тех, что обычно терзали его каждую ночь, наполненных страхами прошлого и призраками будущего. Здесь было что-то спокойное, почти умиротворенное, хотя сам Миньярд вряд ли ассоциировался по его мнению со словами «спокойствие» или «умиротворение».

Может быть, этот человек действительно опасен и способен на многое ради своих целей, но почему-то вместо страха или неприязни Нил чувствовал любопытство. Возможно, потому что они оба были сломлены жизнью? Или потому что их темные стороны каким-то образом притягивают друг друга? Ответа на этот вопрос у него пока не было, но он знал одно: этот сон не был случайностью.

Прошлое Нила было тяжелым, оно оставило шрамы, которые невозможно скрыть. Он научился жить с ними, но никогда не забывал об их существовании. Возможно, поэтому он так стремился разгадать людей вроде Миньярда — тех, кто тоже носил свои раны на виду, но предпочитал скрываться за маской равнодушия и цинизма.

«Что я делаю?» — подумал Нил, ощущая, как любопытство медленно захватывает его разум. Этот человек был тем, кого следовало избегать любой ценой. Его присутствие вызывало тревогу, но вместе с тем и странное притяжение. Разве он когда-нибудь следовал правилам? Разве его жизнь была хоть когда-то предсказуемой? Нет, она всегда была хаосом, в котором он пытался найти свой путь. Шёпот матери, словно эхо прошлого, вновь прозвучал у него в голове, напоминая, что он не имеет права распоряжаться своей жизнью. Эти слова, как всегда, вызвали дрожь в груди, и Нил попытался отогнать их прочь, стиснув зубы. Но голос матери продолжал звучать, словно невидимая нить связывала их даже после ее ухода.

***

Спустившись вниз по лестнице, Нил был удивлён, что дядя Стюарт ещё не уехал на работу. Он не ожидал, что завтрак пройдёт в его компании. Не то чтобы это было проблемой — просто непривычно. Нила радовало сдержанность дяди: тот никогда не был навязчивым и не докучал своим присутствием. В воздухе витал слабый запах кофе, а утренний свет мягко пробивался сквозь шторы, создавая уютную атмосферу для неспешного завтрака.

— Доброе утро, дядя. Не ожидал тебя увидеть так рано, думал, ты уже в участке. — ответил Нил, наливая себе кофе.

— Доброе утро, Нил. — Стюарт взглянул на племянника с лёгкой улыбкой. — Решил сегодня выйти попозже, да и дела не такие срочные. Как спалось?

— Хорошо спалось, спасибо. — Нил пожал плечами, стараясь не выдать, насколько тревожным был его сон. — А ты как? Всегда думал, что твоя работа круглосуточная.

Дядя Стюарт вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Работа, конечно, занимает много времени, но иногда нужно сделать паузу. Важно помнить, что жизнь состоит не только из дел.

Нил кивнул, присел рядом с дядей и начал поедать свой завтрак, запивая еду кофе.

— Как тебе школа? Успел завести друзей? — спросил дядя, расправляясь с яичницей.

— Ну, на тригонометрии и испанском я сижу с двумя девушками, Робин и Дэн. Мы часто вместе ходим на ланч. Ещё познакомился с парнем по имени Мэтт Бойд.

— Мэтт Бойд, славный парень. Я знаком с его отцом и старшим братом. Они живут на побережье Ла-Пуш, прекрасное место. Тебе стоит как-нибудь съездить туда.

Нил кивнул и затем задал вопрос, который больше всего его интересовал.

— А семью доктора Ваймака знаешь?

— Доктора Ваймака и его семью? Конечно. Доктор — замечательный человек.

— Боюсь, его дети... э-э... не так популярны. В школе их не любят.

— Доктор Ваймак — великолепный хирург и мог бы работать в любой клинике мира, зарабатывая в сто раз больше, чем у нас. Нам очень повезло, что он живет здесь, что его жена захотела поселиться в нашем городе. Для Форкса он настоящая находка, а его дети прекрасно воспитаны. Когда они переехали, я боялся, что у них будут проблемы — столько подростков, причем доктор не скрывал, что все они усыновленные. Однако его семья оказалась порядочней, чем многие молодые люди, чьи семьи живут здесь из поколения в поколение. Естественно, они держатся вместе — они ведь семья. Но в городе они недавно, а надо же обывателям кого-то обсудить!

Нил не ожидал такой длинной тирады от Стюарта и был приятно удивлен. Кажется, его дядю волнуют все слухи, циркулирующие в городе.

— Их семья довольно милая, — Нил пошел на попятную, — Просто держатся особняком, вот и всё. Странно, они ведь такие красивые!

— Ты еще доктора не видел! – рассмеялся дядя. – Хорошо, что он женат. Хотя половина медсестер и так сходит по нему с ума...

Позавтракав, Нил попрощался с дядей и вышел на улицу. Подходя к пикапу, он едва не поскользнулся на льду и чуть не разбил себе лицо, но успел схватиться за боковое зеркало. «Ну и день!» — подумал он.

***

По дороге в школу Нил размышлял о своих знакомых и своей «популярности», которая ему совсем не нравилась. Вероятно, всё дело в том, что в Форксе он новичок, или же причина могла крыться в чём-то другом. Возможно, это просто паранойя. Так или иначе, ему было не по себе от щенячьей преданности Мэтта, внимания Робин и Дэн. Возможно, удобнее, когда тебя вообще не замечают?

Как ни странно, по льду пикап двигался без особых проблем. Нил ехал медленно, не желая стать причиной аварии на Главной улице.

Лишь подъехав к школе, он понял, почему всё прошло так гладко. На шинах мелькнуло что-то серебристое, и, держась за багажник, чтобы не упасть, он нагнулся над ними. Тонкие защитные цепи пересекали шины крест-накрест. Чтобы установить их, Стюарт поднялся в неизвестно какую рань. Горло судорожно сжалось.

Затем Нил услышал странный звук — визжащий скрип тормозов становился громче с каждой секундой. События разворачивались быстро, совсем не как в кино. Тем не менее, испытав прилив адреналина, Нил воспринимал всё до последней детали.

Эндрю Миньярд, стоявший за четыре машины от Нила, смотрел на него с нескрываемым ужасом. Его лицо выделялось из целого моря лиц, искаженных страхом и отчаянием. Но гораздо важнее в тот момент был темно-синий фургон, потерявший управление и беспорядочными зигзагами скользивший по парковке. С угрожающей скоростью он приближался к пикапу Нила.

Что-то сбило Нила с ног раньше, чем он услышал скрежет, с которым фургон сминал кузов пикапа. Ударившись головой об асфальт, Нил почувствовал, как кто-то сильный прижимает его к земле. Он лежал на асфальте за старой «Хондой», рядом с которой стоял его пикап. Больше Нил ничего не успел заметить, потому что фургон снова приближался. Смяв кузов пикапа, он сделал огромную петлю и теперь двигался прямо на них.

Услышав сдавленное ругательство, Нил понял, что не один под «Хондой», и тут же узнал низкий бархатный голос. Взметнулись сильные руки, защищая его от фургона, который, сильно дернувшись, остановился сантиметрах в тридцати от лица Нила. Руки упёрлись в боковую поверхность фургона, а потом заработали быстро, как лопасти пропеллера. Секундой позже его, словно тряпичную куклу, перекинули через плечо и поволокли прочь. Раздался удар, затем звон битого стекла, и он увидел, что фургон застыл там, где совсем недавно были его ноги.

Целую минуту стояла гробовая тишина, а потом донеслись истерические крики и плач. Несколько человек звали Нила по имени, но среди всеобщей паники он услышал знакомый голос Эндрю.

— Ты в порядке? — спросил Эндрю, осторожно ощупывая висок.

— Да, думаю, я цел, — прохрипел Нил, пытаясь восстановить дыхание и сесть. Но не тут-то было: Миньярд вцепился железной хваткой.

Только тут Нил почувствовал пульсирующую боль над левым ухом.

— Ты ходячая катастрофа, Джостен, — сказал Эндрю, покачивая головой. — Тебе нужно быть аккуратнее, если не хочешь остаться инвалидом.

— Каким образом ты оказался возле меня? — начал Нил, пытаясь собраться с мыслями.

— Я стоял рядом, идиот.

Нил попытался сесть, и на этот раз Эндрю разжал свои объятия, отодвинувшись подальше. Заглянув в его лицо, он увидел пустоту, однако помимо этого ему показалось, что он заметил беспокойство и ещё что-то, что трудно было определить. Вместе с тем, Нила поразила красота Эндрю, его ледяные глаза и идеально очерченные черты лица. Этот момент вызвал в нём смешанные чувства — неприязнь, которую он испытывал к Эндрю, неожиданно переплелась с чем-то другим, что он не мог объяснить.

Тут подоспела помощь — студенты и учителя с перепуганными заплаканными лицами кричали что-то друг другу и Нилу с Эндрю.

— Не шевелитесь! — велел какой-то мужчина.

— Вытащите Тайлера из машины, — командовал второй.

Заразившись царившей вокруг суматохой, Нил попытался подняться, но холодная рука Эндрю сжала его плечо.

— Тебе лучше пока не двигаться, — произнёс Эндрю, слегка отвернувшись, словно избегая прямого взгляда. Его голос был ровным, но в нём ощущалась какая-то сдержанная сила. Нил уловил нотку искренней заботы, хотя сам Эндрю старался её скрыть.

Вокруг них царил хаос. Мужчины пытались освободить Тайлера. Нил продолжал спорить — откуда только взялась эта настойчивость? Уверенный в своей правоте, Нил хотел заставить Миньярда признаться.

— Ты стоял возле моей машины, — неожиданно вспомнил Нил, смотря на Эндрю с подозрением.

— Нил, я стоял рядом с тобой, а потом сбил тебя с ног, — медленно и серьёзно проговорил Эндрю.

Странные глаза так и буравили Нила, будто стараясь внушить что-то важное, но затем Эндрю слегка нахмурился и потупил взгляд.

— Тебе могло показаться, из-за того, что ты ударился головой, — твёрдо настаивал Эндрю.

— Нет! — упрямился Нил, чувствуя, как его сердце продолжает бешено колотиться. Он не мог поверить, что Эндрю говорит правду. Что-то в его поведении казалось неправильным, нелогичным. Нил попытался снова подняться, но Эндрю удержал его, слегка усиливая давление на плечо.

— Ты… — начал Нил, но не смог закончить предложение. Он снова попытался сесть, но на этот раз Эндрю не удерживал его. Нил оперся руками о землю, пытаясь собраться с мыслями.

— Доверься мне, — тихо произнёс Эндрю, наклоняясь ближе к Нилу.

— Обещаешь потом всё объяснить?

— Конечно! — неожиданно резко и раздражённо сказал он.

— Конечно, — с бессильной злостью повторил Нил.

Шесть санитаров и двое учителей — мистер Варнер и мистер Клапп — с трудом отодвинули фургон и принесли носилки. Эндрю заявил, что в состоянии идти сам, и Нил попытался последовать его примеру. Однако кто-то донёс, что он ударился головой и, возможно, получил сотрясение мозга. Нил был готов провалиться сквозь землю, когда на него надели фиксирующий «воротник». Казалось, вся школа собралась посмотреть, как его грузят в машину скорой помощи. А Эндрю просто посадили на переднее сиденье.

Машина ещё не успела отъехать, и тут, как назло, появилась полиция с шефом Хэтфордом во главе.

— Нил! — испуганно закричал Стюарт, увидев его на носилках.

— Всё в порядке, дядя, — вздохнул Нил. — Ничего страшного.

Стюарт начал расспрашивать санитаров и врачей. Нил же воспользовался случаем и попытался выбраться из машины. Тем более что Эндрю грациозно выпорхнул из кабины и по-хозяйски вошёл в здание больницы, словно бывал здесь ежедневно.

***

Нила привезли в процедурную — длинную комнату с несколькими койками, окружёнными полупрозрачными занавесками-ширмами. Медсестра измеряла ему давление и поставила градусник. Задернуть пластиковый занавес никто не потрудился, и, разозлившись, он решил, что не станет больше носить идиотский «ошейник». Медсестра отлучилась, и он тут же расстегнул липучку и бросил «ошейник» под койку.

Медсёстры засуетились, и через минуту к соседней койке принесли ещё одни носилки. На них лежал Тайлер Кроули, с окровавленной повязкой на голове. Выглядел он ужасно, но с беспокойством смотрел на Нила.

— Нил, я так виноват, не знаю, что на меня нашло!

— Я-то в порядке, Тайлер, а ты?

Пока они разговаривали, медсестры снимали повязку, обнажая мириады ссадин на лбу и левой щеке.

— Думал, убью тебя! — причитал Кроули. — Ехал слишком быстро, а фургон занесло… — Он поморщился, когда сестра начала промывать ссадины.

— Не беспокойся, меня ты не задел!

— Как ты мог так быстро уйти с дороги? Ты стоял у пикапа, а через секунду исчез.

  — Ну, мне помог Эндрю.

   — Кто? — Тайлер не верил своим ушам.

    — Эндрю Миньярд, стоял рядом. Лгать было Нилу не впервой, он даже соскучился по этому чувству.

– Миньярд? Его я не заметил. Вау, ну и скорость! Как он?

— По-моему, в порядке, хотя тоже в больнице. Нил думал о том, не сумасшедший ли он, ну или не страдает ли он галлюцинациями.

Нилу сделали рентген головного мозга. Говорил же он медсестрам, что с ним всё в порядке, так оно и оказалось. Никакого сотрясения. Однако без осмотра доктора уйти ему не разрешали. Итак, он застрял в процедурной. Если бы ещё Тайлер перестал извиняться!.. Нил ему раз сто повторял, что с ним все в порядке, а он продолжал изводить и себя, и его. Наконец, Нил перестал его слушать и закрыл глаза. Покаяния Тайлера доносились словно издалека.

— Он спит? — произнёс низкий бархатный голос, и Нил тут же открыл глаза.

У его койки, самодовольно с ухмылкой стоял Миньярд.

— Послушай, Эндрю, мне очень жаль… — начал Тайлер.

Миньярд жестом попросил его замолчать.

— А где же кровь? — с притворным сожалением спросил он и слегка рассмеялся, обнажив белоснежные зубы.

Эндрю присел на койку Тайлера, однако повернулся к Нилу.

— Каков диагноз? — спросил он.

— Со мной всё в порядке, но уйти не разрешают, — слегка нахмурился Нил. — Ты часто спасаешь людей от машин?

— Только тех, кого считаю достойными внимания, — насмешливо произнёс Эндрю.

Нил посмотрел на Эндрю, пытаясь понять, насколько серьёзно тот говорил. Эндрю выдержал его взгляд, слегка улыбнувшись уголком губ.

— Иногда мне кажется, что ты специально искал повод, чтобы оказаться рядом со мной, — тихо произнёс Нил, не сводя глаз с Эндрю.

Эндрю приподнял бровь, слегка удивившись такой прямоте.

— Ты слишком много думаешь, Джостен, — ответил он, наклоняясь чуть ближе. — Но знаешь, иногда совпадения случаются не просто так.

В воздухе повисло напряжение, которое разрывалось между ними невидимыми нитями. Тайлер, сидевший неподалёку, смотрел на них с любопытством, но предпочёл промолчать.

— Лучше отдохни, — произнёс Эндрю, слегка отвернувшись, словно избегая прямого взгляда.

— Зачем ты помогаешь мне? — спросил Нил, всё ещё чувствуя головокружение. — Ты ведь ненавидишь меня.

Эндрю усмехнулся, но улыбка была холодной, без намёка на теплоту.

— Ненавижу? Да, я просто не доверяю тебе, Джостен. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненужную «проблему».

Нил глубоко вдохнул, встречая взгляд Эндрю.

— Ты можешь не доверять мне, Миньярд, — начал он, сдержанно улыбаясь. — Но знаешь что? Мне плевать. Я здесь не для того, чтобы завоевать твоё доверие. Я здесь, чтобы узнать, что ты скрываешь.

Эндрю прищурился, его глаза блеснули интересом.

— Узнать, что я скрываю? — произнёс он, слегка растягивая слово. — Любопытство — опасная штука, Джостен. Особенно когда речь идёт обо мне.

Нил подался вперёд, его голос стал низким и интимным:

— Опасность меня не пугает, Эндрю. Наоборот, она меня возбуждает. И я не собираюсь останавливаться, пока не узнаю все твои секреты.

Эндрю усмехнулся, его глаза блеснули.

— Ах, Нил, ты меня удивляешь, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но помни, я тоже не из тех, кто сдаётся без боя.

Нил встретился с ним взглядом, не отводя глаз.

— Вот и отлично, — прошептал он. — Ведь в этой игре нет места слабакам. И я не собираюсь уступать тебе.

Эндрю рассмеялся, его смех был глубоким и немного угрожающим.

— Отлично сказано, Джостен, — произнёс он, отходя назад. — Однако, боюсь, тебя ждёт горькое разочарование.

Нил выдержал его взгляд, не позволяя себе дрогнуть.

— Разочарование? — произнёс он, слегка растягивая слово. — Я не сомневаюсь, что ты попытаешься меня обмануть, Эндрю.

— Врать — это по твоей части, бегунок, —  произнёс насмешливо Эндрю.

Нил почувствовал, как внутри него поднимается волна раздражения, но сумел удержать себя в руках. Он знал, что Эндрю пытается спровоцировать его, и не собирался поддаваться на провокацию.

— Бегунок? — произнес Нил, слегка улыбаясь. — Ну, ты точно не первый, кто называет меня так. Но знаешь что? Меня это больше не задевает. Я здесь, чтобы выяснить правду, и ничто не остановит меня.

Эндрю прищурился, его глаза блеснули интересом.

— Правда? — произнес он, наклоняясь ближе. — Помни, я всегда на шаг впереди.

Затем Эндрю рассмеялся глубоко, отсалютовал Нилу и ушёл, оставляя того наедине со своими мыслями.

***

Нил испытывал целую гамму эмоций после ухода Эндрю. Внутри него кипели раздражение и злость, вызванные тем, как Эндрю пытался его унизить, назвав «бегунком». Однако вместе с этими негативными чувствами росло и чувство уверенности. Он знал, что не позволит Эндрю сбить себя с толку или заставить отказаться от своего намерения докопаться до истины.

Кроме того, Нил ощущал странное влечение к Эндрю, несмотря на всю их вражду. Каждый разговор с ним был словно танец на лезвии ножа — опасно, непредсказуемо, но в то же время захватывающе. Нил понимал, что его тянет к Эндрю не только из-за необходимости разгадать его тайны, но и из-за чего-то ещё, что увлекало Нила куда-то в приятную неизвестность.

Тут в процедурную вошёл доктор, и у Нила чуть не отвисла челюсть. Он был молод, крупен, с татуировками в виде пламени, и красивее любого манекенщика. И это несмотря на мертвенную бледность и тёмные круги под глазами.

— Итак, Нил Джостен, как вы себя чувствуете? — спросил доктор Ваймак.

— Я в порядке, — кажется, в тысячный раз ответил Нил.

Доктор включил световой щит у изголовья койки Нила.

— Рентген показывает, что всё в норме, — одобрительно проговорил доктор. — А голова не болит? Эндрю сказал, что вы сильно ударились.

— Всё нормально.

— Ваш дядя ждёт в приёмном покое. Пусть забирает вас домой. Но если закружится голова или внезапно ухудшится зрение, сразу приезжайте ко мне.

— Могу я вернуться на занятия? — спросил Нил. Не хватало ещё, чтобы Стюарт за ним ухаживал!

— Сегодня лучше отдохнуть, — посоветовал доктор. — Выпейте тайленол, — добавил доктор Ваймак.

— Голова почти не болит! — упрямился Нил.

— Вам очень повезло, — улыбнулся доктор, ставя подпись на выписке.

— Повезло, что Эндрю стоял рядом со мной, — поправил Нил.

— Ах, да, конечно! — согласился доктор, делая вид, что разбирает какие-то бумаги. Затем он подошёл к Тайлеру. Интуиция не подвела, доктор Ваймак был польщён.

— А вам, молодой человек, придётся здесь задержаться, — объявил он Тайлеру, осматривая его ссадины.

Судя по всему, за Нила с Тайлером переживала вся школа. В приёмном покое он увидел сотни взволнованных лиц. Стюарт бросился было к Нилу, но буквально в двух шагах остановился, испуганный выражением его лица.

— Со мной всё в порядке, — мрачно объявил Нил.

— Что сказал доктор?

— Что всё в порядке, и я могу идти домой, — вздохнул он и увидел, как, расталкивая толпу, к ним приближаются Мэтт, Робин, Дэн и, к удивлению, Никки. — Поехали скорее!

Чарли обнял Нила за плечи и повёл к выходу. Он робко помахал друзьям, показывая, что волноваться больше не стоит. Нилу стало легче, лишь когда они сели в патрульную машину.

Ехали молча. Нил настолько был погружён в свои мысли, что едва замечал Стюарта. Что ж, странное, явно оборонительное поведение Эндрю лишь подтверждало его подозрения.

Чарли заговорил, только когда они приехали домой.

— Нил, пообещай, что будешь избегать опасности, — серьёзно ответил Чарли, словно он что-то знал такое, о чём Нил даже подумать не мог.

— Прости, — ответил Нил, не поднимая взгляд, затем отправился в свою комнату, где выпил три таблетки тайленола и лёг спать под шум дождя.