Часть 2.8
Прочистив второй девушке голову, Тэхён усадил их в машину и отвез к дому Мина.
— Ну, вот и приехали. Щинэ, как насчет предложить остальным провести праздничный ужин?
Она кивает и выходит из машины. Ее встречает Мин, который отталкивает и бежит к Ёнджу.
— Дорогая, — он целует все ее лицо и прижимает к себе настолько сильно, что они могут чувствовать сердцебиение друг друга.
Она рада ему, поддалась порыву и обняла в ответ, но как-то холодно отстранилась.
— Прости... Я немного устала... Пойду, отдохну.
Удалось ли Тэхёну стереть ей воспоминания? Не полностью. Чонгук настолько сильно въелся в ее мозг, что меньшее, что удалось сделать вечному, это стереть его лицо. Она не будет знать, кто сделал это, пока не захочет сам Ким. Ну, либо она испытает нечто подобное снова...
— Итак... Раз все нашлись, значит, можно и отметить, верно, Щинэ?
Чой снова ему кивает и прикрывает глаза из-за боли в груди. Проходит в дом после всех.
В особняке кишит жизнь. Юнги проводит всех в столовую, а сам подходит к девушке:
— Ёнджу... Прости меня, я... — прикрывает глаза и причмокивает губами, подбирая слова, — Я ужасно волновался о том, что тебя убьют, заберут... Я поэтому почти тебя никуда и не пускал. Я не знаю, чего я ждал, каких перемен в мире, после которых я мог бы не волноваться. Но я обещаю, что... Я больше не подвергну тебя опасности и буду с тобой все время.
— Юнги... — она выдохнула. — Я хочу уйти.
Развернувшись на месте, Ёнджу поднимается по лестнице наверх, в спальню, и проходит в гардеробную, чтобы взять вещи.
Мин стоит пару секунд в ступоре, а после срывается на бег, следуя за девушкой:
— Ёнджу?!
У него все переворачивается внутри. Он берет ее за руку, резко разворачивая к себе.
— Куда ты собралась?! — чуть не кричит он на нее и кривится, не воспринимая происходящее.
— Пока не знаю. Поживу какое-то время с Щинэ, найду работу и потом уеду, — произносит тихо, не поднимая на него взгляда.
Он окаменел от ее слов. Притягивает ее к себе и не даёт сделать даже попытки на шаг.
— Мы же... Дорогая, я...
Он сглатывает, смотря ей в глаза. Считать ее не может, в голове у нее только грустные картинки, как она расстраивается из-за того, что он не проводит с ней время:
— Я обещаю, что... Мы будем вместе каждую минуту, Ёнджу. Прошу... Поверь.
— Дело не в этом Юнги. Просто я поняла, что я тебя не люблю. Я просто была в розовых очках, которые ты на меня одел. Но после этой ситуации они спали, и я стала видеть картину целиком. Давай не будем друг друга мучить...
Вампир отстранился от девушки и тяжело задышал. Его любимая хочет уйти от него. Да и понятно почему. Эгоист, грубый, холодный. Вот чего он и боялся, когда обращал в вампира.
Решает отпустить ее. Потому что любит.
— Хорошо.
Отводит он взгляд в сторону, а после разворачивается спиной и уходит в кабинет.
Девушка спустилась вниз по лестнице с чемоданом в руке.
— Полагаю, праздника не будет? — сделал вывод Тэхён, кивая Щинэ в сторону подруги.
— Не против, если поживу с тобой какое-то время?
— Не против, — опускает она голову вниз. Была уверена, что это все Тэхена и Чонгука рук дело. И как им Мин дорогу перешёл?
Замученная слезами, Щинэ встаёт со стула и задвигает его обратно. Выходит на улицу и ждёт подругу.
Прошла неделя. Ёнджу не вылезала из постели, отказывалась есть и только и делала, что смотрела в стену. Кожа белая как бумага от истощения, но аппетита не было, ровно как и желания жить. Если это можно назвать жизнью.
А Юнги каждый день по два раза звонил Щинэ и спрашивал о Ёнджу. Чой все время находилась с Ким, приносила ей крови, заставляла пить, но та ничего не принимала и говорила только «нет».
После очередного звонка Юнги, Чой не выдержала и прошла в квартиру напротив. Она стучала, но никто не отвечал. Оно и понятно. Девушка хмыкнула и зашла обратно к себе.
— Боже...
Она уселась на кухне, держа руками голову. Пустила слезы, думая, что так будет легче, но ни черта от этого не легче.
— Может, напьемся? — предложила Ким, наконец выбравшись из кровати. Ей было стыдно за то, что из-за нее подруга так мечется. — Я думаю, мне надо все-таки уехать. Может, поселюсь где подальше и быстрее приду в себя...
Щинэ молча встаёт со стула и достает из холодильника пакет крови:
— Вот это нужно выпить. Ты погибнешь, если будешь голодать. Как ты не понимаешь?
Чой тяжело вздохнула и уселась напротив Ёнджу.
— Ты... Правда его не любишь?
— Дело не в моих чувствах к Юнги, а в том, что произошло... Я не смогу смотреть ему в глаза после такого. Люди вообще не могут жить после чего-то подобного... Я покажу, что помню только... Только не показывай Юнги.
Ёнджу коснулась руки подруги, показывая ей свои воспоминания. О том, как человек без лица говорил о том, что просто хочет получить ее и все, о том, как грубо имел, наслаждаясь ее криками и просьбами о помощи, как резал ее тело, пил ее кровь и все это по кругу.
Щинэ одернула руку и зажмурилась, прогоняя картинки.
— Юнги... Он ждёт тебя... И если ты расскажешь, он будет искать того, кто... Был с тобой.
Как бы Щинэ и Юнги не ругались, дрались — девушка уверенна в том, что он ее не бросит. Он найдет того, кто посмел сотворить такое с его любимой женщиной.
— Поэтому я и ушла... Сначала я злилась, хотела смерти тому, кто сделал это, но после поняла, что это ничего не решит. Сделанного не воротишь. Я не хочу, чтобы с Юнги что-то случилось. Говорят, время лечит... Если буду нужна ему, вернусь через десяточек лет.
— Зачем мучить себя? — пожала плечами Щинэ, а после махнула рукой. — Поешь, — придвигает пакет с кровью ближе.
— Все хорошо. Ладно, может, ты и права.
Звонок в двери. Чой поднялась с места и прошла в коридор.
— Привет, — улыбнулся ей Чонгук и зашёл в квартиру. — Как у вас дела? Соседи сказали, что ты стучала.
— Стучала. Забудь.
Она хлопает ресницами и смотрит в его спину, что удаляется прямо по коридору, а после заворачивает на кухню:
— Как себя чувствуешь? — садится он напротив Ёнджу. Чой подходит к кухне и остаётся в дверном проёме.
Ёнджу все-таки взяла пакет в руки и принялась пить. Заметив Чонгука, она подняла на него взгляд:
— Паршиво выгляжу, да?
— Ты всегда хорошо выглядишь, — ставит он локоть на стол, а подбородок на ладонь. — Подышим воздухом? — смотрит на Щинэ, словно говоря о том, что тебя никто не зовёт.
— В другой раз, извини. Я бы предпочла сейчас вернуться в кровать. Чувствую себя неважнецки.
Чонгук зачмокал губами, водя взглядом по кухонному гарнитуру. Словно расстроился. Поиграть хорошего надо.
— Тогда... Я буду ждать звонка в двери.
Он улыбнулся и встал из-за стола. Обвел своим телом тело Щинэ и скрылся из квартиры.
— Пойдем полежим, — выставляет Чой руки для объятий.
Ёнджу кивнула, допила кровь, и они легли отдыхать.