Часть 2.10
Мин застывает на месте. Теперь он понял, почему ничего не чувствовал. Она человек? Смотрит на шею, видит ошейник, а после вскакивает со стула и подходит к Тэхену.
— Почему она в нем? — он не подходит к ней. Только смотрит и хмурится, словно вот-вот заплачет. Рука его тянется к ней, но он ее как-то нелепо опускает. — Почему? — он смотрит на Ёнджу и машет головой.
— Оставлю вас. — Ким поднялся с места, а после вложил девушке в руку капсулу, — не забудь принять.
Когда они остались наедине, Енджу наконец произнесла:
— Я по-прежнему вампир... Просто с небольшой примесью в крови, из-за чего ты не мог меня найти.
— Зачем ты это сделала?! — он стукнул по столу кулаком, глядя ей в глаза. — Я... — держит он слезы в глазах, — Все время искал. И не только я... А ты... — он вздыхает, смотрит на ошейник. Она же не животное. — Что это?.. — он смотрит ей в руку, а после резко впивается взглядом в ее зрачки.
— Это... Своего рода генетический эксперимент. Тэхен сказал, что подойдёт не каждая, поэтому я согласилась добровольно. Собственно, потому и приехала в Корею. К тебе... Если... Ты конечно не против.
— Для чего?.. — начинает он рычать, — Что он хочет мать его сделать? Очистить мир от вампиров? Родить новых? Кто он, черт возьми?!
Он подскакивает к ней вплотную, трясет ее за плечи. Не из-за того, что злиться на нее. Он чертовски волновался и волнуется за нее до сих пор.
— Создать чистокровного вампира... — произносит спокойно, позволяя тому трясти себя, понимает, что пропала на такой долгий срок и такое не прощается и не забывается.
— Ты его блять рожать будешь, если все получится?! — Он отходит от нее на шаг назад и трет переносицу пальцами, держа вторую руку на боку. — Ты просто хотела уйти от меня, а как неважно, я тебя правильно понял? Попала просто в руки Тэхена... Повезло же...
— Я ушла для того, чтобы разобраться в себе. Мне нужно было время, чтобы оправиться ото всего и забыть, но, как оказалось, даже пяти лет недостаточно, чтобы я могла спокойно смотреть в твои глаза после случившегося. Я согласилась стать частью его эксперимента только при условии, что отцом будешь ты... Мы очевидно преследуем разные цели. Мне казалось, ты ищешь меня... Не стоило мне приходить...
— Я искал тебя! Я отпустил тебя только по одной причине: потому что я люблю тебя, Ёнджу!
Вампир снова стукнул по столу. Он шмыгает носом и проходится ладонями по лицу, словно что-то хочет смыть.
— Хочешь знать, почему я ушла? Спроси у Щинэ. — коротко ответила девушка, — когда примешь решение — позвони Тэхену. Я буду ждать.
Девушка взяла капсулу в рот, а после раскусила и сделала глоток. Она развернулась на месте и покинула кабинет, а после и дом.
Мин незамедлительно позвонил Щинэ и попросился в гости. Он приехал к ней через десять минут и сразу же ввалился в квартиру:
— Почему Ёнджу ушла?
Щинэ села напротив него и сложила руки в замке. Она сменила спокойное лицо на грустное и открыла рот:
— Ее насиловали. Не могла смотреть тебе в глаза после этого.
У Юнги сердце перестало стучать. Он хотел сломать все, что видел перед собой.
— Тебе стоит...
— Заткнись, Щинэ.
Он вышел из квартиры и сел в машину. Звонил Ёнджу, но никак не мог дозвониться.
— Я найду его...
***
Ёнджу раскатывала мячик-антистресс по столу, грустно смотря, как тот катится туда, а потом возвращается, оттолкнувшись от стены.
— Не жалеешь, что приехала к нему? — спрашивает Тэхен, проходя на кухню.
— Нет. Просто... Думала все пройдёт немного иначе. Сложно было контролировать себя...
— Понимаю, со временем контролировать себя становится легче и.
— Ты сказал, что знаешь, кто это сделал! — перебила его девушка.
— А так-же то, что если у тебя все получится с ребёнком — я лично убью того, кто это сделал. Так что займись этим вопросом... Позвоню Юнги и скажу адрес. Не затягивай.
Ким вышел, набирая на телефоне сообщение Мину.
Вампир приехал в назначенное место, в назначенное время. Он сидел за столиком ресторана и лениво потягивал коньяк с бокала. Стучал пальцами по столу. Злости не было предела, хотелось тут же разорвать того, кто это сделал. Только делать это все долго и мучительно, чтобы тот молил о пощаде, целуя ему ботинки.
Енджу, в облегающем чёрном платье села напротив, положив клатч на стол. Вместо жемчужной нити, положенной к такому наряду на шее красовался ошейник.
— Если собираешься читать мне морали, лучше начинай сейчас... Тэхен дал мне срок до полнолуния. Дальше он сам выберет партнёра.
Юнги поставил бокал на стол и сложил руки в замок, вытягивая их:
— Во-первых, я сделаю все, что должен сделать, во-вторых... Во-вторых, я знаю, почему ты ушла.
Он стал кусать внутреннюю сторону губ и смотреть на нее так, словно они впервые встретились. Любит ее, несомненно, только нужен он ей не просто для эксперимента?
— Это было глупо усомниться в моих чувствах к тебе и просто уйти, не объяснив причину. Я похож на того, кто будет сидеть, сложа руки, и не искать виновника твоего кошмара?
— Поэтому и не сказала. Не хотела, чтобы пошёл искать... Все уже произошло, обратно время было не отмотать, а потерять тебя я не могла... Тэхен сказал, что если все пройдёт удачно — он принесёт этого человека на блюдечке. Я согласилась не только из-за этого... Просто... — она замялась, хранить равнодушное лицо не получалось, потому что рядом он и никак иначе. — Я подумала, что... Разве не было бы здорово, если бы мы смогли найти способ стать настоящей семьёй...?
Уголки его губ полезли наверх. Мин захлопал ресницами медленно, сдерживая поток слез. Ждал ее, ждал эти годы, о которых говорила Щинэ. А она здесь, рядом. Но все же не понимал цели такого эксперимента. А что, если она погибнет в процессе?
— Скажешь ли ты мне тоже самое или нет — меня не волнует. Я люблю тебя, Ёнджу. Я буду всегда рядом, и мы станем настоящей семьёй.
Он ждёт, надеется, что она скажет ему тоьже самое. Ведь все эти пять лет без нее прошли для него как сотня. Девушка берет его руку в свою чуть неуверенно, а после улыбается почти грустно.
— Я все ещё люблю тебя Юнги... Но пообещай мне, что не будешь делать глупостей, хорошо? — она надеется, что тот просто оставит все как есть. — Давай начнём сначала?
Без слов он сокращает расстояние и тянет ее за шею к себе. Нежно целует, мычит, ведь так отвык от ощущения ее губ на своих. Соскучился.
— Мне не нравится этот чертов ошейник... — Отстраняется он от нее и подходит к ней. Поднимает на ноги и держит лицо ладонями. — Прошу, никогда больше не уходи от меня. Мы вместе и должны прорабатывать все вместе. Я найду того, кто сделал... Тебе... Больно.
Он прижимает ее к себе, передавая всю любовь, что лилась из него рекой и переливалась через края.
— Юнги... — она тихо посмеялась, — это временная мера. Ошейник позволяет замедлить регенерацию и отторжение инородного тела. Я как-будто почти человек, но в тоже время нет. Понимаешь?
— Псих этот Ким...
Он рыкнул так, что аж клыки прорезались. Прижав к себе девушку, он тут же успокоился. Она его отдушина и его душа.
— И что делать дальше?
— Ну... Ты вроде мальчик не маленький... Сам догадаешься, как происходит зачатие? — она смотрит на него влюбленным взглядом, чуть ехидно усмехается. Вечность ей к лицу. Совершенная и только его.
— Тогда вышла из ресторана и прошла к машине, Ёнджу.
Он оставляет деньги на столе и хватает ее за руку. Ведёт к машине и садится сам:
— Машина, кровать, стол, подоконник? Где ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Честно? Хотела тебя ещё в ресторане, когда только увидела в этом наглаженном костюме, — она загадочно произносит, чуть мурлычет, а после приближается к нему, нежно целует, страстно, пересаживается ему на колени и плевать, что руль в поясницу упирается.
Юнги блокирует двери и закрывает окна. Хочет, чтобы запотели от их горячих тел и дыхания. Он смеётся в поцелуй и расстёгивает пуговицу на брюках.
Подняв ее платье, он пальцами провел по белью, а после его отодвинул в сторону.
— У меня стоит постоянно на тебя... Что же ты делаешь? Магию практикуешь? — смеётся он снова и рывком входит в нее, прикусывая нижнюю губу.
Девушка шумно выдыхает в его губы, приподнимается и опускается сама, начиная двигаться. Любит его, до сумасшествия любит, иначе не ушла бы, иначе не согласилась на опыты над собой.
Она кусает его губы, проходится губами по шее, прикусывает кожу, а после вонзает в нее клыки, делая глоток.
— Ах... Юнги... Какой же ты... С ума сводишь!
Он стонет вместе с ней, двигаясь бедрами. Настолько мокро, что соскальзывает. Вставляет орган снова в нее и шлёпает по ягодицам, а после сжимает их до покраснения белоснежной кожи.
— Ты меня больше... Мхм... — он касается ее губ своими и пускает язык ей в рот.
Она играет с ним, наслаждается проникновением, елозит по его ногам, получая удовольствие. Запустив пальцы в волосы Мина, девушка отстраняется от его губ, вскрикивает, закусывает губы.
— Ах... Я так скучала... Юнги я скоро...
Мин только сильнее и быстрее трахает ее снизу. Он простонал ее имя и кончил, не теряя и капли. Двигался до конца, до того момента, пока она не кончит.
Горячее дыхание касается ее губ, а после и вовсе проникает вместе с языком. Остановилась, чувствует, как внутри все пульсирует, как сжимает его собой, целует в губы ненасытно, только после отстраняется.
— Я люблю тебя... И совсем не устала... Давай скорее в постель, а перед этим изучим и коридор, и стол...
— И шкаф, который в твоей комнате.
Он смеётся и проходится губами по ее шее, а после застегивает брюки и бережно усаживает ее на сидения. Мчит по дорогам лишь бы быстрее приехать в дом.