Часть 2.14
— Выглядишь запыхавшейся, что-то случилось? — Намджун окидывает девушку взглядом, кратко целует в губы, а после пропускает в квартиру.
— Нет, все хорошо, — жмёт плечами и улыбается ему, скидывая сумку на столик в прихожей.
Она перебирает в голове разные способы сказать ему, но...
Звонит телефон.
— Щинэ, она у тебя? Ее снова нет!
Чой смотрит на Намджуна и вновь обувается:
— Опять? Да что же такое?..
Она поторапливает Кима, чтобы тот собирался и поехал к Мину.
***
Ёнджу открывает глаза и пытается понять, где она находится. Вот Чонгук сидит за столом, вот он жалуется ей, что Тэхён завалил его бумажной работой, она делает глоток, а дальше темнота.
Паника подступает к горлу, когда до девушки доходит весь ужас ситуации. Она снова в той кошмарной комнате.
— Та-дам! — поворачивается он к ней уже лицом. — Что-то в головушке всплыло, да?
Он смеётся и крутится на стуле вокруг своей оси.
— Ч...Чонгук? — она смотрит на него и не может поверить глазам. В голове всплывают картинки и его лицо... начинает проявляться. На глазах застывает ужас. Понятно, почему Ким был против их дружбы, почему старался держать девушку при себе.
— Ты...
— Я! Чем я хуже твоего муженька? Крутился тут, строил из себя хорошего, думал, кинешь его и заживём. А ты вот как, — смотрит он на ошейник, — Семью захотела.
Он подъезжает к ней на стуле и встаёт с него.
— Остаётся только трахать тебя, сколько влезет, а после, Тэхен снова сотрёт тебе память, и ты побегаешь от Мина, закрывая глазки от стыда.
Страх сменяется на злость и девушка со всей силы, что была, влепила ему пощечину.
— Я тебя другом считала, а ты все время был тем, кто испортил мне жизнь?!
— А почему бы не поездить на твоей наивности?
Он тут же срывает с нее одежду и брюки с себя, оставаясь полностью голым.
Пристраивается между ее ног, и сразу же входить, делая ей больно.
Ей страшно, не за себя, за ребенка. Они с таким трудом зачали его, положили столько сил и она боится, кричит, просит о помощи, а ему это нравится.
В какой-то момент все прервалось. Чонгук отлетел в противоположную стену, а Тэхён встал между ними, кинув девушке халат. Она машинально притянула его к себе, тут же поспешив надеть.
— Чонгук, это перешло все границы! — рявкнул на него Ким.
Чон быстро надевает брюки и смотрит на друга:
— Тэхен, ну, чё ты кайф обламываешь? Стер бы ей память уже полностью, кинули бы где-нибудь... Ну, чё ты в самом деле?
Чонгук отряхнулся от пыли, как обиженный ребенок.
— Я сказал тебе держаться от нее подальше, идиот, что было непонятного? Тебе было мало того, что я сделал с тобой в прошлый раз? Посидеть на диете еще хочешь? А может, мне сразу свернуть тебе шею? Я сказал тебе... Она нужна мне. И если выбирать между вами двумя, объективно, она явно полезнее.
Тот рывком оказался близко к Чону, прижав его к стене всем телом, сжимая его горло рукой.
— Можешь загадать последнее желание... — процедил сквозь зубы Ким.
— Ты меня на эту шлюху променять хочешь?! — кричит он и пытается вырваться, но он сильнее Чона, древнее. — Давай успокоимся?.. Я обещаю, что больше ее не трону.
Как только Чонгук понял, что это, возможно его конец — так тут же затрясся. Снаружи послышались голоса. Конечно, Ким сказал ребятам, где их искать. Щинэ дорогу знала.
— Я бы убил тебя прямо сейчас, но это не моя привилегия... Кажется, ты говорил, что Юнги мелкий щенок в сравнении с тобой. Посмотрим, прорезались ли у него зубки.
Юнги приказал Щинэ увести Ёнджу из комнаты, чтобы она не видела того зверства, на которое он способен.
Мин наклонился над Чонгуком, держа руки в карманах брюк:
— Нападай, чего расселся?
— Мин, я...
Чон только с девушками мог себя вести, как сильный и крепкий. За задницу схватили — все «мужество» теряется. Он и при человеческой жизни именно таким и был. За что его собственно и до полусмерти забили в подворотне.
Мин рывком поднимает Чонгука и перегрызает ему глотку целиком. Разрывая кожу в мясо. Все летит по разным сторонам, заставляя Чона кричать молить о пощаде. Юнги такое только забавляет. Он разодрал его не хуже волка или какого-нибудь зверя покрупнее.
Мин вытер губы, посмотрел на рубашку и понял, что он весь в крови, словно искупался в ней. Вышел из комнаты и облегчённо вздохнул.
— Домой.
Ёнджу смотрит на него жалобно, но понимает, что Чон заслужил то, что с ним сделали, прижимается к мужу, не обращая внимания на чужую кровь.
Тэхён простоял над останками, смотря несколько печально.
— Такой потенциал... И ты весь его растратил на плотские утехи. — Ким вышел следом, игнорируя нависший в воздухе вопрос.
— Гону, прибери там... — отдал он приказ подошедшему охраннику. — Что-то я устал... Ёнджу, ты в порядке?
Она кивнула, смотря на Кима.
— Вы поедете с нами?
Хочет, даже после того, как обманул ее? Как не сказал, что это насильник все время был рядом? Тот уже откупился за произошедшее, отдав в десятки раз больше.
— Позже...
Он развернулся на месте и направился в сторону кабинета.
Щинэ попросила Намджуна оставить ее здесь под предлогом, что хочет поговорить о здоровье подруги, ведь сильно переживает. Ким забрал друзей и вышел из помещения, а после из здания.
Чой прошла по тому же пути и зашла в кабинет к Тэхену.
— Простите, что мешаю вам отдыхать... Я ненадолго. Меня мучает совесть из-за того, что я раскрыла полотно в вашем кабинете. Я правильно понимаю, что часть души той девушки во мне и... Меня к вам тянет, но я ничего не чувствую кроме притяжения.
Тэхён стоял к ней полубоком, держа в руке бокал с виски. На столе стоял такой же, но пустой.
— Тебя это гнетет? — спрашивает Ким. — Извини, но разорвать «такую связь» у меня сил нет.
Тэхён понял на примере Чонгука, что насильно он не сможет заставить ее быть с ним. Он решил отпустить ее, как бы ему ни было больно.
— Наоборот...
Она стоит на месте, пытаясь разглядеть хоть какую-то эмоцию на лице древнего.
— Простите, что помешала.
Девушка вышла из кабинета. Она узнала причину, узнала, почему именно так. Больше ей ничего и не нужно.