Часть 2.16
Перелет прошёл почти спокойно. Аи доставала девушку расспросами о том, где она бывала и куда хотела бы сходить, но тут же затыкалась, когда Тэхен делал ей замечание. Весь перелет тот держал Щинэ за руку, нежно поглаживая.
По приезде, сестра Кима заселилась в отель, а пара направилась по другому адресу, что было загадкой для брюнетки.
Такси везло их за город около часа. Оно остановилось у ворот большого особняка, где их встретило пение птиц и заросли цветов и кустарников.
— Добро пожаловать домой, Щинэ... — открыв перед девушкой дверь, произносит Ким.
Щинэ была похожа на девочку, которая никогда такого не видела. Она сплетает крепко пальцы с Тэхеновскими и смотрит ему в глаза, разворачивая его к себе лицом.
— Ты — мой дом.
Она не боится говорить такое, потому что она так чувствует. Столько лет она была одна и теперь поняла, что же стояло за этим. Она ждала только его, и только с ним ей хорошо.
Он тянет ее за собой в дом. Едва ли они пересекают порог, Ким прижимает девушку к себе, усаживает на свой пояс, заставив обхватить его ножками. Он целует ее страстно, с порывом, стягивает одежду, целует шею, дышит тяжело.
— А ты думала... Я умею только говорить? У меня просто очень хорошая сила воли, но с тобой это не стоит рядом. Хочу тебя постоянно, думаю только о том, как взять тебя и украсть, спрятать далеко, чтобы никто не нашёл.
Щинэ плавно спускается с его губ к шее и прикусывает так, как было в первый день знакомства. Слизывает кровь, а после сразу его целует с языком. Зарывается пальцами в его волосы, массируя кожу.
Пальцами проходится по рубашке, и в поцелуе расстегивает пуговицы. Она исследует его грудь, подушечки пальцев спускаются вниз, по животу. Не спешит уже. Тогда и спрашивал, куда все молодые спешат.
Он перемещается в гостиную, роняет девушку на диван, прижимая ее к поверхности, снимает с себя все лишнее, а после приступает к ее одежде.
— Куда ты так спешишь? Ведь есть же уйма способов для получения удовольствия, — она слегка смеётся и помогает ему снять с себя одежду. Оставшись полностью без ничего, она смотрит ему в глаза и наклоняет голову набок, как кошечка: — И что? Так и будем смотреть друг на друга, мистер?
— Сначала я тебя выебу... Потом выебу снова, и так до тех пор, пока ходить не перестанешь. Отдохнешь, и снова начнём по кругу.
Он трется о ее лоно, входит плавно, заполняя собой, принимается двигаться в ней.
— Мхм, — проскулила Щинэ и резко схватилась за его плечи, насаживаясь на член. — Была бы... Ах! Человеком... Уже бы умерла под тобой...
Она касается своей щекой, его щеки и стонет ему на ухо. Мокнет с каждым разом, как он в нее входит. Держит его волосы в тисках и не отпускает, пока целует его шею.
Тэхен тихо рычит, ускоряет темп, усиливает напор толчков, заставляя девушку чуть ли не врезаться в поверхность дивана, держит ее за талию, кусает плечи, шею, за ушком.
— Я люблю тебя мое сокровище... И плевать мне, если ты не будешь чувствовать того же... Я из тебя выбью эти слова.
Щинэ кричит его имя и царапает его плечи, падая снова на диван. Мнет свою грудь и рукой спускается к чувствительному шарику. Голову от наслаждения откидывает и стонет.
— Вы... Выбьешь!
Она вновь произносит его имя, ускоряя движения пальцами.
Тэхену нравится это все. Нравится, что она делает с ним, с собой. Ким отстраняется, тянет ее за ножки к себе, меняя угол вхождения, проводит пальцами поверх ее пальцев, убирает ее руку и принимается сам стимулировать ее, приближая к наслаждению.
— А... Да что же ты делаешь со... Со мной!
Она сжимается внутри и обессиленно разваливается на диване. Тэхен продолжает трогать клитор, заставляя ее вскрикивать.
Он делает это раз ща разом до тех пор, пока просто не устанут оба.
Пара лежала на полу, на пледе, Ким обнимал возлюбленную, прижимая к себе, поглаживая ее талию.
— Станешь моей женой? — спрашивает Тэхен.
Носом вдыхает его запах и прикусывает кожу на шее:
— Стану.
Хватает его за щеки ладонями и целует в губы, перелезая на него, чтобы лежали живот к животу.
Три месяца пролетели быстро. Тэхен и Щинэ вернулись в Корею, потому что нужно было подготовиться к родам. Едва ли они прибыли в лабораторию, как Юнги оборвал им телефон, сообщив, что все началось.
— Мин Юнги, если ты сейчас же не выкинешь чёртов телефон и не поможешь мне — я перегрызу тебе горло! — кричала девушка, пытаясь подняться с кровати. Живот тянуло и кололо, было больно, ошейник давил, ещё и Мин бродит в панике.
— А! — Юнги не знал, что делать. Как принимать эти роды? Как рождаются вампиры, есть ли у них пуповина, которую нужно перерезать, и что мать его делать?
Щинэ тащила Тэхена по лестнице. Зайдя в двери, к ней подлетел Мин:
— Что она от меня хочет, Щинэ?! Как у вас мозг устроен?! Я ничего не понимаю!
Увидев Тэхена, что стоял чуть позади Чой — кинулся к нему, тряся за плечи.
— Ты блять, пилюлькин, делай что-нибудь!
Щинэ успокаивает девушку, гладит ее по руке.
— Принеси кровь... Может понадобиться много, Щинэ, ты за полотенцами и водой... — Тэхен раздал указания, а сам сел на кровать к роженице, что корчилась от боли. — Юнги! Прихвати с кухни нож! Может понадобиться! — крикнул тот вслед, ощупывая ее живот.
— Чего?! Боже!
Юнги берет все пакеты крови, некоторые теряет при беге. Во рту держит нож и нелепо прыгает по ступеням наверх. Заходит в комнату и кладет все на кровать. Смотрит на Ёнджу огромными глазами:
— Бог ты мой... Какой ужас...
Его никогда не смущало то, чем он занимался, чтобы наказать вампиров, а тут девушка рожает — все, чуть ли сознание не теряет. Буквально через минуту появляется Щинэ и отдает все мужу.
Тэхен подкладывает полотенца под девушку, чтобы не запачкать постель. Она кричит громче.
— Так... — Тэхен держит руку на ее животе. — Юнги... Тебе придётся мне помочь. Щинэ, держи ее руки... Мин... Я покажу, где сделать надрез, но мне нужно вовремя снять ошейник... Или потеряем обоих.
Мин запаниковал еще больше. Что значит «потеряем»? Что-то идет не по плану? Чой держит руки девушки, а Юнги держит нож и смотрит на любимую. Один его неверный шаг и он потеряет смысл своей вечности.
Тэхен показывает чётко, объясняет куда надавить и как глубоко резать. Острие вонзается в девичью кожу.
— Ёнджу... Тебе нужно расслабиться... — произносит Ким успокаивающе. — Щинэ... Вытаскивай, как только я сниму ошейник...
Ким делает щелчок по замку.
Щинэ выдыхает и достает плод любви Ёнджу и Мина. Юнги сейчас свалиться, как воду пить дать.
— Какой страшненький, — Чой посмеивается. Смотрит на малыша, отмечая, что тот похож на Мина. У него белоснежная кожа, а глазки сверкают красным, а после потухают и становятся черными.
Мин подходит к Щинэ. Руки машинально забирают сына, и он расплывается в улыбке. Малыш приоткрыл ротик, обнажая клычки, а после чихнул.
Ёнджу лежала неподвижно, смотрела в потолок, пока рана на теле затягивалась. Дышит тяжело, но определённо живая. Тэхен одобрительно погладил ее по голове, а после поднялся, посмотреть на результат своих трудов.
— Поздравляю, Мин Юнги, вы стали первыми обладателями чистокровного бессмертного. Пойдем, смоем с него все лишнее. Я покажу тебе, как надо... А мамочка пусть отдыхает.
Мин с ребенком склонился к Ёнджу и поцеловал ее в лоб. Он слегка сдвинул брови и улыбнулся ей, покидая комнату.
— Ну что? Поздравляю, — Щинэ припадает щекой к груди девушки, поглаживая ее руку.
— Я думала уже... Что ничего не получится... — произносит девушка тихо, а после улыбается, — он такой милый... И такой настоящий... Щинэ, я так счастлива... — она поворачивается на бок, смотря на подругу.
— Круто быть вампиром, да? — Щинэ посмеялась и вновь припала к ее груди, слегка обнимая.
— А ведь когда-то ты говорила, что не хочешь замуж. А я боялась Мин Юнги... — произносит тихо. — Все так изменилось...
— Сравнила Минхо и Тэхена, — посмеялась девушка. — Хорошо, что все закончилось хорошо, хоть начиналось все не слишком прекрасно. .Но боюсь, что следующей, кто будет носить такой ошейник — буду я!