Проклятие Софии

  Нравился ли мне Глеб? Нет, он меня раздражал. Был ли он моим другом? Нет. Но... тогда почему мне сейчас так тяжело? Глеб умер из-за меня. По моей вине скончался этот парень, а я продолжаю жить. И Грегори тоже все еще жив.

«- Убить насмерть?»

Какой глупый был вопрос. Я не знаю истинных причин Грегори, не знаю, есть ли в нем хоть что-то хорошее. Я уверенна в том, что я далеко не единственная, кто «пострадал» от его рук, я уверенна в том, что он убил много людей. Таких глупых графинь и молодых парней. Грегори истинный монстр, которого я просто обязана убить собственными руками.

— Хоть, он и был придурком, но жаль его все-таки, — уже начало темнеть, но я и Тема все еще находились в Графском парке.

— Он... он ведь из-за меня погиб, — я обняла себя за плечи, стараясь не заплакать, — ты понимаешь, из-за меня.

— Да брось, возможно, его прирезали какие-нибудь его недоброжелатели, он ведь действительно придурком был...

— Не оставив и капли крови.

— Лила, перестань, — Тема пытался сам успокоиться, но я донимала его своими словами, и постепенно он начинал раздражаться, — полиция со всем разберется.

— Ты сам-то в это веришь?

Сударь встал со скамейки и протянул мне руку:

— Пойдем, я провожу тебя до дома.

— Нет, — я покачала головой, — я домой не пойду.

— А? — Тема на секунду растерялся, — у тебя какие-то проблемы дома?

— Да, и это самая проблема убила Глеба.

— Стоп! Ты знаешь, кто убийца?! — Сударь, наконец, стал терять свое самообладание, — блин, Лила, расскажи ты все, как есть.

— Все как есть говоришь? Хорошо. Я перерождалась несколько раз, убивал меня вампир, который опять пришел за мной и по пути решил поубивать моим знакомых и близких, — энергично размахивая руками, кратко пересказала я все свою жизнь.

— Сейчас не время для шуток, — Тема смотрел на меня очень озадаченно и раздражено, но все еще пытался сохранить самообладание.

— Ха! Если бы это были шутки... — даже мне было понятно каким отчаянием пропитаны мои слова. Я поднялась без помощи Сударя и прошла мимо него.

Пусть он будет считать, что я сумасшедшая, пусть решит, что со мной лучше не связываться. Пускай делает любые выводы по отношению ко мне. Главное, что бы он оставался живым до того момента, как я избавлюсь от Грегори.

— Стой! — Тема догнал меня, — понимаешь, я не могу поверить в то, что ты рассказываешь, это же ненормально и больше похоже на какой-то развод... но, позволь узнать, куда ты направляешься?

— Ну, наверное...

— К Анне, — я и Тема вздрогнули одновременно, когда рядом материализовался Алексей, — ты идешь к Анне.

Сударь встал, очень удачно пародируя столб, и глупо смотрел на призрака. Сейчас, мне хотелось одновременно расцеловать Алексея, за то, что он явился «живым доказательством» и наорать на не него, за то, что так резко появился. В конце концов, нервишки у меня тоже уже сдают.

— Знакомитесь. Артем, это Алексей. Алексей Артем. Все познакомились, а теперь я желаю уйти отсюда, пока не стемнело окончательно.

— Я его видел, — моргая, сказал Тема, — тогда, когда на тебя напала Ира.
Хм, я уже и забыла про тот случай.

— Да ну, я тебя тоже видел, — призрак улыбнулся Теме и перевел внимание на меня, — Грегори сейчас у нас дома, мило попивает чаек с твоими родители и, насколько мне известно, никого убивать не собирается.

— Черт, там же близняшки, — мое сердце сжались в железные тиски только от представления того, что с ними может сделать Грегори.

— Я же сказал, сегодня никого не убьют, — призрак положил руки в свои карманы, — тебе лучше сегодня к Анне пойти.

Тема, словно зомбированный, пошел по направлению к Алексею.
Призрак не собирался отходить и просто ждал, когда Тема решит провести через него рукой. Сударь медленно и осторожно попытался дотронуться до плеча Алексея, но рука стала исчезать в плече призрака и прошла его насквозь.

— Брр, — Тема потряс свою руку, будто желая ее отряхнуть от чего мерзкого.

Я тут, поняла, что ни разу не пыталась просунуть руку сквозь Алексея, поэтому решила повторить этот «фокус». Призрак буркнул что-то типа «издеваетесь?», но не отошел. На самом деле это странное чувство, проводить рукой сквозь приведение. Похоже на то, будто опустил руку в резиновой перчатке в прохладную воду. По всему телу мурашки забегали, а я все продолжала водить уже обеими руками сквозь призрака.

Хотите снять стресс? Заведите себе призрака и водите сквозь него руками.

— Да хватит уже, — Алексей наконец-то отошел от меня, — если ты не забыла, часики-то тикают.

— Ты мой личный анти-стресс.

— А ты мой геморрой, — недовольно пробормотал призрак.

— Ладно, Лила, допустим, я тебе верю, — Сударь немного оживился, — что от меня требуется?

— Сидеть тихо и не высовываться, — вместо меня ответил призрак.

— Но...

— Просто будь осторожней, пожалуйста. Как только все это закончится, опять вернуться наши веселые деньки, — я улыбнулась Сударю и уже собралась уходить, но остановилась.

Все накаляется и я не знаю, когда еще смогу увидеть Сударя. Может и завтра, а может уже никогда. Мой первый друг в этом месте и самый романтичный парень из всех мною встречанных, сейчас, возможно, в последний раз видит меня. А я его.

Немного помявшись на месте, я круто развернулась и побежала к Теме. Крепко обняла его, стараясь запомнить эти теплые, сильные и родные объятья. Затем Сударь первый осторожно поцеловал меня. Этим поцелуем мы попрощались и одновременно закрепили наши отношения. Я некогда не забуду этот момент, пусть буду перерождаться еще туеву кучу раз, но этот поцелуй, и этого парня я некогда не забуду. Потому что только благодаря ему, я начинаю понимать, что такое любовь.

— Ну все, хватит лизаться, — Алексей смог выдержать только пару минуток, — пошли уже.

Я слабо улыбнулась Теме и, больше не оборачиваясь, поспешила за призраком, оставив позади человека, которого действительно люблю всей своей душой.

***

Часы слишком громко тикают, и этот звук отражается для меня головной болью. Я попыталась положить на голову подушку, что бы хоть как-то заглушить ненавистное тиканье, но через пару секунд звук часов стал проникать и сюда.
Ночная тишина и тиканье часов. Тревога в душе и злость на мир. Этот серый букет разорвал напополам телефонный звонок. Проклиная все на свете, я выбралась из мягкой постельки с ароматом сирени и в потемках отыскала телефон.

Прищурив глаза, мне удалось разобрать, что названивает мне папа.

— Ты видела, сколько времени? Где тебя носит?! — чуть ли не крича, допрашивал он.

— Ой, папочка, а ты уже дома? — я постаралась сделать сонный голос.

— Да, а вот тебя дома нет.

— А... я это... у подруги ночую, — не говорить же, что я сейчас нахожусь в гостевой комнате у мамы дома.

— А подруга случайно не парень?

— Нет, пап, уже поздно, могу я опять лечь спать?

— Только не напейся опять, — на этой ноте он собирался отключиться.

— Эй, пап, у вас там все в порядке?

— А что должно случиться?

— Не чего, — я нажала «отбой».

Что ж, у них все хорошо. И это очень радует. Хотя, весьма необчыно, что позвонил мне именно отец. Уже несколько лет роль родителя исполняла только Лидия.
Я прошлась по мягкому ковру, нашла эти небольшие, но громкие часы и взяв их, направидась на кухню. Дом хоть и был не маленьким, но с нашим особняком ему не сравниться, поэтому расположение комнат запомнилось быстро.

Анна не сильно удивилась, вновь увидев меня и Алексея на пороге своего дома. Призраку постель не нужна, а меня мама уложила в гостевой комнате на втором этаже. И я получила еще один амулет, но этот должен быть слабее того, что я отдала Теме. Не знаю, о чем думает мама. Когда мы пришли все было уже готово, будто она знала, что мы придем именно сегодня.

Кухня была залита лунным светом. За столом был отчетливо виден силуэт женщины, что просто сидела за столом.

— Почему ты не спишь?

— А ты? — я ответила вопросом на вопрос.

— Не знаю... у меня плохое предчувствие, — даже голос матери выражал тревогу.

— Кто-то умрет? — без особого энтузиазма спросила я.

— Не знаю, может и умрет.

На кухне воцарилась тишина, которую нарушал только звук чертовых часов. Я не знала о чем говорить с этой женщиной, понятия не имела о чем начать разговор. Сейчас мне кажется, что она, и та маленькая девочка, которую я знала — совершенно разные люди. Потому что та маленькая девочка, не бросила бы свою дочь. Надо же, а я ведь до сих пор злюсь на нее за это.

— Хочешь перекусить? — Анна тоже не знала, как начать разговор. Это чувствовалось по ее интонации в голосе.

Я молча поставила часы на стол и на правилась к холодильнику. Слишком яркий свет ослепил меня на время, но привыкнув к нему, я достала какой-то кекс и как бы невзначай, сказала:

— Не могла бы ты... не могла бы ты относиться ко мне, как к своей дочери, м?
На этот раз тишина на кухне была какой-то громкой. Никогда бы не подумала, что громким, даже оглушительным, может быть молчание человека.

— Расслабься, я это просто так сказала, — стараясь не выдавать огорчения в голосе, произнесла я и вышла из комнаты, оставив там же молчащую мать и чертовы часы.