Chapter 1
"Рано или поздно, все теряют близких. Вопрос в том, сможем ли мы не потерять себя после этого."
Знаю, как бы не банально это звучало, но мой день каждый раз начинается паршиво.
Мои "любимые" ночные кошмары, они никак не хотели оставить меня в покое.
И хорошо, что моих родителей нет рядом. Нет, я люблю их и все такое. Но когда видишь постоянно две пары взолнованных и растерянных глаз, то это начинает немного раздражать.
Мои родители очень заботливые и любящие, но они не понимают, что я и кошмары, это как солнце и луна, как хот-дог и сосиска, как любовь и ненависть–друг без друга существовать не можем.
Поэтому, как бы родители не старались:водили по психологам, пичкали таблетками, кололи уколы, капельницы, ложили меня во всякие реабилитационные центры, это мне не помогало. И каждый раз просыпаясь от собственного крика, я думала:"А я без кошмаров когда-нибудь жила? Когда они появились?". Незнаю сколько не вспоминаю детство, помню только одно: кашмары были частью меня. А родители этого не понимали.
И я решила, что больше не вынесу такого. Моя психика окончательно пострадает.
Это и ещё одно событие, о котором я ненавижу вспоминать, заставило принять окончательное решение:собрать вещи, купить билеты и улететь в другую страну, в другой город и начать новую жизнь.
Родители, которых я не предупредила, а иначе они бы уговорили меня остаться, поначалу были в шоке, но потом со временем привыкли и иногда даже навещали меня.
Все связи с прошлой жизнью я оборвала, не считая родителей. Так что там,мне делать было нечего, поэтому, когда родители приглашали меня на Рождество или День Благодарения, я деликатно отказывалась или ссылалась на учёбу или работу.
В жизни у меня не было много друзей или подруг. Не спорю, общий язык я могла найти, если хотела. Но делала я это, скажем не очень часто или вобще никогда, только за редким исключением, когда казалось, что человек–моя душа.
Так было два раза в моей жизни, и два раза я жёстко ошиблась. Поэтому приятелей у меня много, но близких–нет.
Даже сейчас, живя в другом городе, я свою подругу не считаю близкой. Ну вот не могу я Мэй рассказать все ,что произошло со мной тогда.
Хотя она мне выкладывает все, начиная от парней с которыми она спит и заканчивая тем, чем она ходит в сортир, понимаю, звучит противно, но тем не менее, это так. Не все чувства бывают взаимны. Да, я дорожу ею, но если бы она предала меня, я бы не убивалась и не заливала все слезами.
Да, за три года я научилась скрывать все чувства под маской. Это мне было на руку.
30 мая, считай последние дни учёбы, даже как-то бессмысленно ходить туда.
"Я закончила третий год", эти слова я выкрикивала в телефон, как только поняла, что звонит мама.
Она пыталась мне что-то сказать, по голосу было слышно как она волнуется, но я все тараторила о своём, как меня освободили от задачи сессий, экзаменов, рефератов и прочей фигни, о том, что я чуть ли не лучшая ученица, и что работа в закусочной все-таки не так уж плоха, я бы ещё долго ей все рассказывала, но меня остановили её слова:" Кэтрин, мне очень жаль, но..твой отец..он..вобщем его больше нет в живых".
Телефон выпал из рук, я медленно спустилась по стенке, свернувшись в калачик стала смотреть на одну точку–стрелки циферблата.
Слезы лились из глаз, но я не чувствовала этого, мама звала меня, через трубку я слышала ее голос:"Детка, милая, я знаю как тебе сейчас тяжело, это трудно сразу понять, но ты должна присутсвовать на его похоронах–она всхлипнула, а затем высморкалась–, похороны назначены на завтра, я попросила Тэрона купить билеты. Дорогая, прошу тебе не молчи, скажи что-нибудь".
Я взяла себя в руки и подняла телефон, голос был хриплым:"Я тебе слышу, я прилечу в Нью-Йорк, когда похороны?".
Эти слова дались мне с трудом, но я понимала, что я сейчас, единственное что держит здесь маму, я единственная надежда и поддержка и что возможно мне придется переехать в ненавистный мне город.
Мама взохнула с облегчением:"Затра утром, ты быстро прилетишь самолетом. Кэт, постарайся держать себя в руках, твоя жизнь только начинается. Ты должна жить дальше, мы сделаем это вместе, верно?"
Я пробормотала что-то в ответ и нажала кнопку "отбой".
Внутри будто что-то рухнуло, стало так тоскливо, холодно и одиноко. Одного я не понимала:"Как? Зачем? Почему? Он умер. Он умер. Он умер". Я до бесконечности это повторяла, но никак не могла осознать. И как назло я вспомнила, что мне снился похожий сон, лет пять назад, про отца, который трагически погиб. Я еще сильнее зарыдала, что может быть хуже, чем потерять одного из дорогих людей.
Я позвонила Мэйбл, она не сразу взяла трубку:
–Алло, Кэтрин, что-то случилось?–она еле сдерживала панические нотки в голосе,–Кэт, ответь, прошу.
–Мэй, мой отец, он...–я прикрыла рот руками, чтобы приглушить радания, на том конце провода было слышно взволнованное дыхание, подруга искренне преживала за меня, а я дура все равно не могла рассказать ей все.–Он умер, мне только что позвонила мама и сказала что завтра похороны... Я...
–Господи, Кэтти... Я очень сочувствую тебе,–в голосе были слышны неподдельные слёзы, в ней был один недостаток, она все чужие проблемы переживала как свои, все к сердцу близко принимала, я тоже такая, но стараюсь скрыть это.–Мне так жаль, я сейчас приеду к тебе, я не могу тебя оставить в таком состоянии, надо купить билеты, собрать вещи, ещё...
–Мэй, остановись, я поеду одна ты не обязана мне помогать, спасибо за поддержку. Тебе нужно сдать все экзамены.
–Кэтрин Стрейт иногда ты меня так бесишь. Я же сказала что поеду с тобой и это не обсуждается, ты моя подруга.
С этими словами она сбросила вызов. А буквально через полчаса она приехала ко мне и начала также активно собирать мои вещи.
Я на все смотрела пустым взглядом, мне было абсолютно все равно куда меня повезут или что сделают со мной.
До аэропорта мы доехали мигом. Все так же быстро Мэй показала билеты и вскоре объявили наш:"Рейс Прага-Нью-Йорк"
Мы прошли в салон, я прикрыла глаза и провалилась в очередной кашмарный сон.