Ледяной поцелуй

Гриш­ка про­вожа­ет ме­ня до до­ма пос­ле шко­лы. Уже как ме­сяц. Да­же сум­ку не­сет. Ста­ромод­но, но так при­коль­но.

На ули­це по­теп­ле­ло.

Я ве­село пе­реп­ры­гиваю лу­жи в сво­их чу­до-уг­гах и рас­ска­зываю:

— Ты ви­дел ли­цо ма­теши, ког­да Мир­ка ска­зала ей: «Из­ви­ните, у вас неп­ра­виль­ный от­вет в при­мере»?

— Даш, — очень серь­ез­но про­из­нес Гри­ша.

Мы уже у две­рей мо­его подъ­ез­да. Я обер­ну­лась, смот­рю в его сим­па­тич­ное ли­цо с по­розо­вев­ши­ми ще­ками и вы­жида­юще при­под­ни­маю бро­ви.

Ка­жет­ся, он хо­чет что-то серь­ез­ное ска­зать. Мо­жет, что лю­бит ме­ня? Или по­цело­вав на­думал?

Я жду. Он мол­чит, улы­ба­ет­ся.

За­бав­ный та­кой. Ря­дом с ним я не ис­пы­тываю ни вол­не­ния, ни сму­щения.

Ма­ма го­ворит, что это не лю­бовь — лю­бовь дру­гая. Ка­кая раз­ни­ца? Очень нуж­на мне в пят­надцать лет лю­бовь. Мне нуж­ны по­целуи, про­вожа­ния до до­ма, со­об­ще­ния в «ВКон­такте», ки­но и кок­тей­ли.

— Я тут по­думал… — нер­вно улы­ба­ясь, на­чал Гри­ша. Ин­те­рес­но, о чем же? Ну го­ворил бы он быс­трее!

Сколь­ко мож­но му­чить ме­ня?

— Уро­ков се­год­ня нем­но­го за­дали, не хо­чешь ко мне в гос­ти прий­ти?

Я, чес­тно приз­нать­ся, не ожи­дала.

— По­чему бы и нет, — дер­ну­ла пле­чом. И сто­ило так дол­го мять­ся, что­бы в гос­ти приг­ла­сить!

— Ча­сов в семь? — пред­ло­жила я.

Он кив­нул и про­тянул мне мою сум­ку.

— Тог­да до ско­рого!

Я вле­тела до­мой, с по­рога из­вести­ла ма­му: «Ве­чером иду в гос­ти к Гриш­ке» — и са­ма ско­рее за но­ут.

По­ка он гру­зил­ся, приш­ла ма­ма и спро­сила:

— А у не­го до­ма кто-ни­будь бу­дет?

По­жимаю пле­чами.

— А на­до?

— Нет, но…

До ме­ня дош­ло, смот­рю на ма­му и сме­юсь.

— Ду­ма­ешь, он прис­та­вать бу­дет? Сек­су поп­ро­сит? Ма­ма сму­тилась.

— Не парь­ся. — по­реко­мен­до­вала я. — он по­цело­вать- то ме­ня бо­ит­ся. Че­го уж про ос­таль­ное го­ворить.

Ма­ма по­топ­та­лась на мес­те.

— Да не­кото­рые, Даш, дол­го зап­ря­га­ют, но быс­тро едут. Ты ему лиш­не­го-то не поз­во­ляй, хо­рошо?

Сме­юсь, лу­каво смот­рю на ма­му.

— Ну не знаю, не знаю…

— Вер­тихвос­тка, — взды­ха­ет мать. — Я иду греть суп. — Она ха­рак­терно ука­зыва­ет на но­ут­бук. — У те­бя пять ми­нут.

Впя­лива­юсь в эк­ран, ма­шу на нее ру­кой, чтоб не ме­шала и ухо­дила ско­рее.

Мне приш­ло шесть со­об­ще­ний. Шесть!

От­кры­ваю.

И ни од­но­го от Ро­мы.

В до­саде то­паю но­гами под сто­лом.

— Да что за черт?!

Иду на его стра­ницу, смот­рю. Об­но­вил ста­тус:

«С людь­ми как с ви­ном: вскру­жить го­лову мо­гут все, но вот чтоб на­ут­ро не бы­ло тош­но­ты — та­ких еди­ницы».

Ой, как ум­но! Прям обал­деть. Ко­го он из се­бя стро­ит?

Зна­чит, был в Се­ти, но не на­писал. Му­зыку на сте­ну от­пра­вил, и все. Мо­жет, он счи­та­ет, что ини­ци­ати­ву про­явил, те­перь я дол­жна ше­велить­ся?

— Как бы не так! Да по­шел он!

В бе­шенс­тве смот­рю на его ава­тар. С ка­ким бы удо­воль­стви­ем я уда­рила по этим гу­бам. Ка­жет­ся, я его не­нави­жу. Точ­но, сей­час уда­лю из дру­зей! Хва­тит с ме­ня!

Ма­мин го­лос из кух­ни: «Да-а-аша! Уже на­ливаю!»

Зах­ло­пываю крыш­ку но­ута, за­дум­чи­во во­жу по пыль­ной по­вер­хнос­ти. Мой па­лец — пре­датель, сам со­бой вы­вел имя «Ро­ма». Хо­тела сте­реть, но, пе­реду­мав, при­писа­ла: «Ко­зел» — и, удов­летво­рен­но хмык­нув, пош­ла есть суп.

Пос­ле быс­тро сде­лала уро­ки — вы­бороч­но, толь­ко по тем пред­ме­там, ко­торые мне нра­вят­ся: ал­гебра, ге­омет­рия, ис­то­рия, ин­глиш. На лит­ру и рус­ский бла­гопо­луч­но за­била. Учил­ка доб­рая, мож­но и не де­лать.

За час до се­ми я свя­залась с Галь­кой по скай­пу, нап­ра­вила ка­меру но­ута на шкаф, и мы вмес­те при­нялись вы­бирать, что мне на­деть.

— Ро­зовый сви­терок и го­лубые джин­сы со стра­зами, — со­вето­вала под­ру­га.

Я прик­ла­дыва­ла к се­бе коф­ту за коф­той, по­вора­чива­лась к ка­мере и воп­ро­шала:

— Ну как?

На что не­из­менно по­луча­ла:

«Кру­то!»

В кон­це кон­цов сош­лись на ро­зовом сви­тере и го­лубых джин­сах со стра­зами.

— А с во­лоса­ми что сде­лать?

— Ко­сич­ки, — бе­запел­ля­ци­он­но за­яви­ла Га­ля. — С ни­ми ты по­хожа на юную Ло­литу — До­миник Су­эйн! Будь я пар­нем, так бы и съ­ела те­бя.

Я оде­лась. При­тан­цо­вываю у зер­ка­ла, по­сылаю сво­ему от­ра­жению по­целуи. И впрямь ми­лаш­ка.

— На­де­юсь, Гриш­ка по­целу­ет те­бя уже. Сколь­ко мож­но тя­нуть? — вор­чит из но­ута Га­ля.

— Да уж, дав­но по­ра, — я под­мигну­ла под­ру­ге и, поп­ро­щав­шись, вык­лю­чила комп.

Я сто­яла уже в кур­тке, ког­да ус­лы­шала пи­канье сво­его ай­фо­на.

Раз­ря­дил­ся. Вык­ла­дываю его из су­моч­ки.

Ма­ма хму­рит­ся.

— Гри­ша ме­ня про­водит, — ус­по­ка­ива­юще по­обе­щала я.

На ули­це уже тем­но, то­роп­ли­во вы­хожу из дво­ра, пе­рехо­жу до­рогу.

Гриш­кин дом пря­мо за тор­го­вым ком­плек­сом. У стек­лянных две­рей всег­да тол­пится ку­ча мо­лоде­жи.

Про­ходя ми­мо, я ус­лы­шала: «Эй!»

Обер­ну­лась.

От ком­па­нии пар­ней и де­вушек лез во­сем­надца­ти-двад­ца­ти от­де­лилась фи­гура в чер­ной кур­тке.

Как есть — мой вам­пир.

Без шап­ки, в рас­стег­ну­той ко­жаной кур­тке, улы­ба­ет­ся мне сво­ими ши­кар­ны­ми гу­бами.

— При­вет. — Улы­ба­ет­ся ши­ре, при­бав­ляя: — Да­ша.

При­нимаю его иг­ру.

— При­вет, Ро­ма.

Мол­чит, раз­гля­дыва­ет ме­ня — оце­нива­ет. Этот вряд ли бы крас­нел и стес­нялся по­цело­вать ме­ня.

— Ты ку­да-то то­ропишь­ся? — на­конец по­ин­те­ресо­вал­ся он.

— Да, то­роп­люсь.

Гриш­ка там, на­вер­но, уже ждет, при­гото­вил­ся. Мо­жет, торт ку­пил?

— Ну лад­но, тог­да в дру­гой раз, — ра­зоча­рован­но от­сту­пил Ро­ма на шаг.

— А че­го ты хо­тел?

Не мо­гу ни­чего по­делать — лю­бопытс­тво взя­ло вверх.

— Да по­казать те­бе кое-что, — бес­печно от­махнул­ся тот.

— А что? — де­лаю я ос­то­рож­ный шаг к не­му.

Он за­дум­чи­во гля­нул на свою ком­пашку воз­ле две­рей ком­плек­са и от­ры­вис­то про­из­нес:

— Пой­дем. Тут не­дале­ко. Са­ма уви­дишь.

Я меш­ка­ла, он за­метил и ска­зал:

— Или по­том?

— Ну пош­ли, — ре­шитель­но трях­ну­ла я ко­сич­ка­ми.

И мы пош­ли. Вдоль по ули­це, в сто­рону не­боль­шо­го пар­ка. Сно­ва по­холо­дало, лу­жи за­мер­зли. Под по­дош­ва­ми мо­их угг ха­рак­терный хруст.

А Гриш­ка мо­жет пол­ча­сика и по­дож­дать. Не­хоро­шо, ко­неч­но, по­луча­ет­ся, мо­биль­ни­ка да­же нет, что­бы пре­дуп­ре­дить. Ну ни­чего. Я быс­трень­ко пос­мотрю, что этот вам­пи­рюга по­казать хо­чет, и сра­зу к Гриш­ке. А там уж пусть це­лу­ет ме­ня сколь­ко вле­зет.

Чем даль­ше мы от­да­лялись от ком­плек­са и ос­та­нов­ки, тем тем­нее ста­нови­лось. Не очень-ю при­ято, но я ви­ду не по­даю.

— В ин­сти­туте труд­но? — по­ин­те­ресо­валась я.

— Не очень, — от­ве­тил он. — Хо­рошо учишь­ся?

— Нор­маль­но.

— Ну и от­лично.

То ли он ме­ня за ту­пую ма­лолет­ку при­нима­ет, по­это­му го­ворит со мной о прос­тых ве­щах, то ли сам ду­рак и два сло­ва свя­зать не мо­жет и те­му для раз­го­вора при­думать то­же. Да и неп­росто. Ведь есть «ВКон­такте» — там вся ин­фа про каж­до­го, по­это­му боль­шинс­тво воп­ро­сов, ко­торые мож­но бы­ло бы за­дать, ав­то­мати­чес­ки от­па­да­ют.

Но па­рень слов­но мыс­ли мои про­читал и за­гово­рил:

— Я ког­да в шко­ле учил­ся, в тво­ей, кста­ти, там пре­пода­вал ге­ог­ра­фию та­кой Се­мен Се­мено­вич, мы его Зё­ма зва­ли.

— Знаю та­кого, он ве­дет у нас ге­ог­ра­фию, — ожи­вилась я.

— Как он там? Сов­сем еще из ума не вы­жил?

— Дав­но и без­на­деж­но, — рас­сме­ялась я. — Из уро­ка в урок все ищем ис­ко­па­емые. Обе­ща­ет от­везти нас на эк­скур­сию ку­да-то, тре­бу­ет при­об­рести ло­паты.

— А, ну ты не бой­ся, — улыб­нулся па­рень. — Он и нам обе­щал. Так и не от­вез.

— А по­чему Зё­ма?

— Он лет пять бо­жил­ся от­везти нас на до­бычу по­лез­ных ис­ко­па­емых. А они же в зем­ле. По­это­му Зё­ма.

Мы доб­ра­лись до во­рот пар­ка и свер­ну­ли на ас­фаль­ти­рован­ную ал­ле­го. Во всем пар­ке она единс­твен­ная ос­ве­щена.

— Ви­дел у те­бя на стра­нице в «Ув­ле­чени­ях» тан­цы. Хо­дишь ку­да-то за­нимать­ся?

— Не, рань­ше хо­дила, го­да три на­зад, по­том бро­сила. А что, ты за­нима­ешь­ся?

Он зас­ме­ял­ся.

— Во вто­ром клас­се хо­дил на баль­ные. Ма­ма от­пра­вила, но я быс­трень­ко от­ту­да сбе­жал.

И все-та­ки в дос­тупнос­ти ин­форма­ции на стра­ницах «ВКон­такте» есть плю­сы. Раз­го­вор нак­ле­выва­ет­ся, лег­ко из­бе­жать про­махов в ду­хе: «Я не­нави­жу рэп», а ока­жет­ся, что па­рень бо­лен рэ­пом дав­но и без­на­деж­но. По­луча­ет­ся, зна­ние ба­зовой ин­форма­ции друг о дру­ге эко­номит вре­мя и поз­во­ля­ет быс­трее пе­рей­ти на сле­ду­ющий этап от­но­шений. Пе­рес­ко­чить скуч­ные воп­ро­сы: «Сколь­ко те­бе лет?» и «Что ты слу­ша­ешь?», а сра­зу го­ворить так, слов­но зна­комы нес­коль­ко дней.

Я ог­ля­дываю го­лые ство­лы де­ревь­ев, от­бра­сыва­ющих жут­кие те­ни на ас­фаль­те. А там, та пар­ком, клад­би­ще — сов­сем не­боль­шое, но все-та­ки… Я сю­да ред­ко хо­жу, боль­ше люб­лю парк та мо­им до­мом, он ог­ромный и с кра­сивы­ми пру­дами. Ви­дит окон мо­ей ком­на­ты пря­мо на не­го.

А сю­да, нас­коль­ко я знаю, маль­чиш­ки из млад­ших клас­сов лю­бят бе­гать. Стра­шилок на­чита­ют­ся и ищут прик­лю­чений — дур­ные.

С вет­ки рез­ко сор­ва­лась пти­ца, я ис­пу­ган­но вздрог­ну­ла и толь­ко тут вспом­ни­ла.

— Так что я дол­жна бы­ла уви­деть? — Я ос­та­нови­лась.

Он вски­нул бровь.

Уви­деть? Да ни­чего, — он зас­ме­ял­ся. — Прос­то гу­ля­ем.

Я пот­ря­сен­но смот­рю на не­го, мор­гаю и не знаю, что ска­зать. Он что, об­вел ме­ня вок­руг паль­ца? И вов­се не со­бирал­ся ни­чего по­казы­вать?

Все еще не в си­лах по­верить, что он ме­ня об­ма­нул, я пов­то­рила:

— Но ты обе­щал что-то по­казать.

— По­казать, — за­дум­чи­во про­тянул он. Пос­мотрел по сто­ронам — на ал­лей­ке мы бы­ли со­вер­шенно од­ни — две оди­нокие фи­гуры, ос­ве­щен­ные фо­наря­ми.

И тут он шаг­нул ко мне, рез­ко нак­ло­нил­ся и впил­ся по­целу­ем в гу­бы. Не прос­то чмок­нул, а про­ник в рот язы­ком. Од­ной ру­кой он об­нял ме­ня за по­яс, а вто­рой при­дер­жи­вал за­тылок.

Я бы­ла не го­това и прос­то чуть не за­дох­ну­лась. Тол­каю его в грудь, а он про­дол­жа­ет це­ловать ме­ня.

Ког­да же я выр­ва­лась и от­ско­чила от не­го, он с на­халь­ной ух­мылкой раз­вел ру­ками.

— Боль­ше по­казать бы­ло не­чего. — Он из­дал сме­шок. — Ах да, прав­да, еще есть грудь. — Ро­ма взял­ся за мол­нию кур­тки, как буд­то со­бирал­ся ее рас­стег­нуть.

— Боль­ной! — вык­рикну­ла я, пя­тясь.

Тот от­пустил мол­нию, су­нул ру­ки в кар­ма­ны и, рас­смат­ри­вая ме­ня, нак­ло­нил го­лову на­бок.

— От­ва­ли от ме­ня, — тя­жело ды­ша, ска­зала я и, раз­вернув­шись, по­бежа­ла прочь.

Ни к ка­кому Гриш­ке, по­нят­но, я уже не пош­ла. Вер­ну­лась до­мой, ма­ме сов­ра­ла: «По­пили чаю, вот и все» — и плюх­ну­лась в ком­на­те пе­ред но­утом.

Но не вклю­чила, си­дела, гля­дя на над­пись на пыль­ной крыш­ке «Ро­ма — ко­зел».

А я-то ду­ра! Это на­до бы­ло так по­вес­тись.

На се­бя я злюсь ни­чуть не мень­ше, чем на это­го коз­ла.

Око­ло по­луча­са я прок­ру­чива­ла в го­лове все про­изо­шед­шее, ког­да до­ходи­ла до сце­ны с по­целу­ем, ру­ки ста­нови­лись влаж­ны­ми, сер­дце­би­ение уча­щалось.

Я тол­ком и не по­няла ни­чего. Хо­тя нет, вру. Кое-что по­няла…

Ин­те­рес­но, а Гриш­ка так уме­ет?

Да Гриш­ка бы не пос­мел так.

Ну и чер­тов на­хал! Зло гля­жу на над­пись на крыш­ке но­ута.

Нуж­но зай­ти в «ВКон­такте» и что-ни­будь сов­рать Гриш­ке. Что го­лова раз­бо­лелась или жи­вот прих­ва­тило.

Вклю­чаю компь­ютер. За­хожу к се­бе на стра­ницу. От Гриш­ки три со­об­ще­ния.

Гри­горий Ми­ронов: «Жду :-)».

Гри­горий Ми­ронов: «Даш, ты ско­ро?»

Гри­горий Ми­ронов: «Что-то слу­чилось? Ты не при­дешь? Я те­бе зво­ню, но те­лефон от­клю­чен!»

Пе­чатаю ему: «Прос­ти, Гриш, у ме­ня жи­вот прих­ва­тило. Ка­жет­ся, я от­ра­вилась. Об­ни­ма­юсь с уни­тазом. Да­вай пе­рене­сем?»

От­прав­ляю. Взды­хаю с об­легче­ни­ем. Он все пой­мет. Гри­ша маль­чик хо­роший.

Жду.

От­ве­та все нет, хо­тя Гриш­ка он­лайн.

Оби­дел­ся, что ли?

Так пря­мо и спра­шиваю его в но­вом со­об­ще­нии: «Ты оби­дел­ся?»

Нет от­ве­та. Пять ми­нут. Де­сять.

Да что же та­кое?

Лад­но, на­пишу еще од­но, из­ви­нюсь, объ­яс­ню как сле­ду­ет…

Стоп. Его стра­ница зак­ры­та. У ме­ня сер­дце за­билось быс­трее и ды­хание пе­рех­ва­тило. Гриш­ка уда­лил ме­ня из дру­зей. Прос­то взял и уда­лил, ни­чего не объ­яс­няя, и ог­ра­ничил круг лю­дей, ко­торые мо­гут пи­сать ему со­об­ще­ния.

Си­жу в шо­ке.

За­тем схва­тила те­лефон, зво­ню Галь­ке.

Та от­ве­ча­ет как-то нед­ру­желюб­но, но я не об­ра­щаю вни­мания, ору:

— Ты ви­дела? Гриш­ка уда­лил ме­ня из дру­зей!

— Ага, — об­ро­нила та без­различ­но.

— А ты че­го та­кая? — изу­милась я.

— А ты свою стен­ку чи­та­ешь? — по­ин­те­ресо­валась под­ру­га.

— Я… ну да… — об­новляю стра­ницу, смот­рю сте­ну, и с мо­их губ сле­та­ет ти­хий стон: — О-ой…

Га­ля оби­жен­но го­ворит:

— Ну ты, Даш, зво­ни, ког­да пой­мешь, что луч­шим под­ру­гам так не врут.

Щел­чок, и в труб­ке ко­рот­кие гуд­ки.

Я смот­рю на со­об­ще­ние от Ро­мы на сво­ей сте­не, от­прав­ленное бо­лее чем час на­зад, и ти­хо фи­гего.

«В пар­ке бы­ло кру­то. Хо­рошо це­лу­ешь­ся. Пов­то­рим?»

Ког­да ус­пел? Гад! Во-от га-а-ад!

Я без­жа­лос­тно жму крес­тик и уда­ляю со­об­ще­ние.

На­вер­но, он с те­лефо­на за­шел и ос­та­вил со­об­ще­ние сра­зу, как я убе­жала из пар­ка.

И Гриш­ка все это ви­дел. А Галь­ка ду­ма­ет, что я ей сов­ра­ла. Вот так по­пала!

Я мед­ленно — на­хожусь в ка­ком-то за­тор­мо­жен­ном сос­то­янии — иду на стра­ницу вам­пи­ра. Наг­лая мор­да как раз в Се­ти.

Смот­рю на ава­тар, при­щурив один глаз.

— Ну, ты у ме­ня по­лучишь!

* * *

По до­роге в шко­лу Га­ле я все объ­яс­ни­ла. Она по­няла. На то мы и су­пер­подру­ги. Меж­ду на­ми ка­кой-то бол­ван с кра­сивы­ми гу­бами не вста­нет — ис­клю­чено.

А вот с Гри­шей бу­дет слож­нее.

— Этот Ро­ма за та­нец те­бе отом­стил, как пить дать, — ска­зала Га­ля, ког­да мы под­ни­мались по лес­тни­це на школь­ное крыль­цо.

Я кив­ну­ла. Са­ма уже так по­дума­ла. Хоть и стран­но, что его так за­дело, при его-то по­пуляр­ности у де­вушек.

— Что бу­дешь де­лать? — спро­сила под­ру­га

— Мстить! Я бу­ду мстить!

Га­ля хмык­ну­ла.

— Я про Гри­шу.

— А-а-а…

Вес мои мыс­ли зах­ва­тили Ро­ма и месть.

В шко­ле Гри­ша де­монс­тра­тив­но ме­ня иг­но­риро­вал. Ба­ранов, в ка­чес­тве под­дер­жки, то­же со мной не раз­го­вари­вал. За­то оба уси­лен­но об­ща­лись с Га­лей и Ми­рой.

И ме­ня да­же оби­да взя­ла.

По­чему Ба­ранов в под­дер­жку Гриш­ки не раз­го­вари­ва­ет со мной, а мои под­ружки в мою под­дер­жку не мо­гут их иг­но­риро­вать?

И чем боль­ше я об этом ду­мала, тем силь­нее оби­жалась.

А ког­да все уро­ки за­кон­чи­лись, мое не­годо­вание дос­тигло апо­гея, и я, не до­жида­ясь Га­лю и Ми­ру, убе­жала до­мой.

От Га­хи приш­ла эсэ­мэс­ка: «Ты че­го не по­дож­да­ла ме­ня?»

Я не от­ве­тила. Злюсь.

До­ма спер­ва по­ела, толь­ко по­том се­ла за но­ут.

Я дав­но за­мети­ла, что, ког­да с кем-то ссо­рюсь, мне да­же в Инет не хо­чет­ся вы­ходить. По­тому что там, сре­ди мно­жес­тва лю­дей, без близ­ких дру­зей, чувс­тву­ешь се­бя оди­ноко. И оди­ночес­тво та­кое осо­бое, ос­трое, что ли. Да и при всем мно­го­об­ра­зии сай­тов ста­новит­ся сов­сем не­куда пой­ти.

За­хожу на свою стра­ницу, со­об­ще­ний нет. Од­но это уже очень грус­тно.

Смот­рю на сте­ну, ку­да од­ноклас­сни­ца бро­сила по­зав­че­ра фот­ку с ко­тен­ком. Иду на ее стра­ницу и шлю ей от­крыт­ку с тол­стым за­бав­ным щен­ком.

Вот что зна­чит ссо­ра с друзь­ями. На­чина­ешь об­щать­ся с те­ми, кто те­бе был не осо­бо и ин­те­ресен.

Я по­сиде­ла, гля­дя на от­прав­ленную от­крыт­ку. Од­ноклас­сни­ца в Се­ти, но да­же ту­по смай­лик мне на стен­ку не ки­нула. Зло бе­рет. Вот ког­да мне не нуж­но, вся­кие за­киды­ва­ют ерун­дой, ко­торую я иг­но­рирую. А как толь­ко са­ма им от­ве­чу, иг­но­риру­ют они.

Взды­хаю. Иду на стра­ницу вам­пи­ра, он оф­лайн, рас­смат­ри­ваю его ава­тар.

Месть. Вот чем я зай­мусь.

Не мо­гу сдер­жать сме­ха. У ме­ня есть план.