case 4. voided.
По закону жанра они должны быть незамеченными, но напролом идет один русоволосый в черной футболке и кожаной куртке с серебристыми шипами. У него с собой три миллиона долларов и голые кулаки без пистолета. Чангюн сидит на вышке и внимательно наблюдает за своим младшим братом, пока оставшиеся три вампира прячутся возле здания. Чангюн говорит охране, что принес деньги, потом садится на камень и ждет, облизывая языком острые клыки. Сегодня будет кровавая ночь.
Кихена приводят не сразу. Минут через 5 всего избитого и еле стоящего на ногах. Кажется, что за эти 5 минут его били достаточно сильно. Кровь стекает по подбородку, на глазах у Ю слезы, а тело все ломит от боли. Он не видит, как расширяются глаза Хосока, не чувствует прикосновение холодного металла к виску, громкие маты возлюбленного. У него в голове мысли состоят из двух слов: «Спаси меня» и больше ничего совершенно.
— Вонхо, не делай глупостей, — Чангюн шепчет, наблюдая за братом. У того глаза наливаются красным, клыки становятся ближе, а кулаки сжимаются так, что видны уже давно разбитые костяшки.
— Вы что с ним сделали, подонки? — Хо идет вперед, не слушая угрозы похитителей выстрелить прямо в него.
Один из бандитов толкает Кихена вперед, и тот идет на ватных ногах к Вонхо, и даже направленный на него ствол пистолета не останавливает. Чангюн слышит звук снятия пистолета с предохранителя, но понимает, что не успеет, потому что Кихен слишком далеко от него. Чангюн наблюдает уже со спин похитителей, ждет чего-то. И Хо младший видит это, поэтому медлит, но на встречу розоволосому идет быстрее.
— Вы знали, что заброшенный завод — слишком банальное место для хранения заложников? — русоволосый делает шаг в сторону, вглядываясь в лица похитителей, заставляя одного в мгновение скручиваться от боли. Остальные отвлекаются, бросаясь к своему пострадавшему товарищу, пока Хосок хватает Кихена и уносит того достаточно быстро к огромному дереву недалеко от места, где держали Ю.
— В-в-вонхо… Ты пришел, — Кихен тянет кровавую руку к щеке возлюбленного, но Хо перехватывает ее и сплетает пальцы в крепкий замок.
— Я люблю тебя. Очень тихо произносит Вонхо.
— Чангюн, посиди с ним. Я скоро приду, — русоволосый поворачивается к своему брату, который, к слову, ходит очень бесшумно.
— Не наделай глупостей, Вонхо-а, — темноволосый треплет брата по волосам и садится рядом с Кихеном.
— Я скоро вернусь, не скучай, — Хо целует в лоб парня с розовыми волосами и незаметно скрывается между деревьями.
Он натыкается на эту компанию бандитов ровно на том же месте, где они и стояли. Вонхо куртку снимает слишком шумно, улыбается своей бесчеловечной улыбкой, показывая острые клыки.
— Сыграем похоронный марш на прощание?
— Это были твои последние слова, пупсик. Знаешь, твой парень стонет невероятно, а как он умоляет перестать. От одних воспоминаний возбуждаюсь, — похититель смеется, а вместо улыбки у него оскал.
— Ублюдки. Сдохните.
Выстрелы раздаются с небольшого входа, точно попадая по юному вампиру. Тот не прилагает никаких усилий. Бежит под этим градом пуль и падает в 5 метрах от банды стрелявших.
— 1… 2… 3… 4… 5… 6… — Им знает, что там происходит даже находясь в зоне неведения. — Мелкий придурок, просил же без глупостей.
— Ну и 10, — Хо поднимается, а пули, что попали в него падают на пол. — Вы сделали свой ход. Теперь моя очередь.
— Кто ты такой? — пистолет падает из рук одного из бандитов с глухим стуком и в этот момент клыки пронзают темную кожу.
Остальные 4 пытаются стрелять в него, но Хосок слишком быстрый. Не отрываясь от шеи, он валит на землю уже мертвое тело, отрывается от него, валит на землю сразу двоих и руками пронзает грудную клетку. Оставшиеся двое вопят от ужаса и убежать пытаются, но русоволосый догоняет их молниеносно, кидая одного в стену, а другому рвет горло клыками. Кровь бьет фонтаном, окрашивая сухую землю в алый.
— Ребят, налетайте, — вообще, вампиры не питаются людьми, лишь донорская кровь, но временами гавнюков, вроде этих, можно убить и выпить свежей крови.
Вонхо хватает полуживого мужчину и тащит к своему старшему брату. Хо думает, что уж слишком сильно кинул его, потому что кровь с затылка течет сильная.
— Пощадите, пожалуйста, — преступник в руках русоволосого трясется от страха весь.
— Я не прощаю тех, кто тронул мое пальцем. Тех, кто сделал дорогому человеку очень больно. Так что… Просто сдохни, — Шин с яростью отбрасывает мужчину в дерево.
— Ты его мне принес? Вот придурок, а живого нельзя было? — Гюн ворчит, но все уходит к жертве, прокусывая шею и наслаждаясь приятным вкусом свежей теплой крови.
***
Кихен не приходит в себя уже третий день, что достаточно сильно беспокоит русоволосого вампира. Хосок отказывается есть, спать, лишь только у кровати сидит, крепко сжимая ладошку возлюбленного.
— Я научу тебя жизни, как проснешься. Неделю у меня ходить не сможешь, понял?
— Понял… — тихий голос разрушает все опасения и страхи, уступая место теплу и радости.
— Я все понял, Шин Хосок.