10. Вопросы
На следующее утро мне было непросто себя убедить, что события вчерашнего вечера не приснились.
За окном темно и туманно, лучше не придумаешь! Раз уж надо идти в школу, стоит одеться потеплее. Куртки-то нет, значит, это был не сон!
Когда я сошел вниз, Криса уже не было. Наверное, опаздываю. Проглотив батончик мюсли, я запил его молоком прямо из пакета. Схватив сумку, переложил кошелек в рюкзак, проверил, не забыл ли сочинение. Теперь быстрее в школу! Надеюсь, Джесси не забудет мою куртку.
Туман превратился в густой смог. Сильно похолодало, ледяная мгла обжигала лицо и руки. Забравшись в машину, я тут же включил печку. Видимость была настолько плохой, что серебристую машину я увидел, лишь выйдя на подъездную дорожку. Сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело.
Когда подъехал Ким, я не заметил, но вот он здесь и гостеприимно открывает дверцу.
— Хочешь, поедем вместе? — предложил Чонгук, явно наслаждаясь моим испуганным видом. Впрочем, за его усмешкой скрывалась неуверенность: он ведь предоставил мне свободу выбора, я могу отказаться. Возможно, на это он и наделся. Напрасно!
— С удовольствием, — спокойно ответил я и, сев в машину, увидел на подголовнике бежевый пиджак.
— Решил захватить пиджак, не хочу, чтобы ты заболел, — осторожно сказал Чонгук. Сегодня он надел серебристый пуловер с треугольным вырезом. Эластичная ткань красиво облегала тело. Жаль, что, восхищаясь лицом, я обделял вниманием тело.
— Не такой уж я слабенький, — возразил я, надевая пиджак. Интересно, запах такой же, как вчера? Нет, даже лучше!
С головокружительной скоростью мы неслись по утреннему городу. Мне было немного не по себе. Прошлой ночью между нами исчезли все преграды, но как вести себя сегодня, я не знал и ждал, пока заговорит он.— Что, сегодня вопросов не будет? — пошутил Чонгук.
— Они тебя раздражают?
— Скорее не вопросы, а твоя реакция.
— Я плохо реагирую?
— Наоборот, хорошо, в том-то и проблема. Ты ничего не боишься, это ненормально! Приходится гадать, что ты думаешь на самом деле.
— Я всегда говорю то, что думаю.
— Ты все извращаешь! — обвинил он.
— Не так уж и много, — пробормотал я.
— Достаточно, чтобы свести меня с ума, — весело сказал Чонгук.
— Тебе просто не нравится моя трактовка, — обиженно прошептал я и тут же об этом пожалел. Чонгук молчал, и мне показалось, что я испортил ему настроение. Каждый думая о своем, мы подъехали к школе. Внезапно меня осенило.
— А где твоя семья?
— Они взяли машину Дженни, — спокойно ответил Чонгук, показывая на новенький красный кабриолет с откидным верхом. — Шикарный, правда?
— Вау! — шумно выдохнул я. — Если у нее такая машина, зачем она ездит с тобой?
— Ну, роскошь не всегда благо. Стараемся не выделяться!
— Без особого успеха, — засмеялся я, выбираясь из машины. Благодаря сумасшедшей скорости, мы выиграли время. — Так зачем Дженни решила выделиться сегодня?— А сам не догадываешься? Я же нарушаю все правила! — Ким подождал меня, чтобы вместе пойти к школе.
Наши тела так близко… вот бы коснуться его рукой! Не уверен, что ему понравится!
— Тогда зачем вам эти машины? — поинтересовался я. — Если хотите быть как все?
— Маленькие слабости, — улыбнулся Ким. — Любим быструю езду.
— Снобы, — чуть слышно пробормотал я.
Под навесом столовой ждала Джесси с круглыми от удивления глазами, в руке она держала мою куртку.
— Привет, — подойдя, сказал я. — Спасибо, что не забыла!
Подруга молча отдала мне куртку.
— С добрым утром, Джесси, — вежливо поздоровался Чонгук. Ну разве он виноват, что у него такой соблазнительный голос?!
— Э-э, привет! — растерянно промямлила она. — Увидимся на тригонометрии, Чимин.
Я тяжело вздохнул: как можно быть такой назойливой?
— До встречи, — сказала Джесси и ушла — было очевидно, что ей этого не хотелось.
— Что ты ей скажешь? — тихо спросил Чонгук.
— Эй, ты же не можешь читать мои мысли! — зашипел я.
— Верно, — отозвался он, и его глаза заблестели. — Зато с Джесси никаких проблем. Она собирается подкараулить тебя в классе и допросить с пристрастием.
Застонав, я в последний раз вдохнул чарующий аромат бежевой кожи и надел свою куртку. Аккуратно сложив пиджак, Чонгук повесил его на руку.
— Так что ты ей скажешь?
— Есть идеи? Что она хочет узнать? Несколько минут он задумчиво молчал. Первым уроком у меня был английский, и мы шли ко второму корпусу.
— Ее интересует, не встречаемся ли мы и как ты ко мне относишься, — наконец признался Чонгук.— Да уж! И что мне ответить? — нарочито равнодушно спросил я. Мимо шли студенты, некоторые с удивлением смотрели на нас, но меня это не волновало.
— Хмм, — задумчиво протянул Чонгук и, поймав выбившуюся прядь моих волос, заправил ее за ухо. Сердце остановилось; наверное, я сейчас умру. — Думаю, на первый вопрос лучше ответить «да», если ты, конечно, не возражаешь. Зачем что-то выдумывать.
— Не возражаю.
— А что касается второго… Я сам выслушаю твой ответ с огромным интересом. — Он улыбнулся — как же я любил его улыбку. Разволновавшись, я даже не успел ответить.
— Увидимся за ланчем, — бросил Чонгук и ушел на философию.
Покрасневший и разъяренный, я пулей влетел в класс. Обманщик, он просто играет со мной в кошки-мышки! Что же сказать Джесси?.. Выпуская пары, я швырнул тяжелый рюкзак на парту.
— Привет, Чимин, — поздоровался сидевший за соседним столом Енджун. — Как Порт-Анжелес?
— Замечательно! — без запинки ответил я. — Джесси купила чудесное платье.
— Она что-нибудь говорила про понедельник? — робко поинтересовался Енджун, и я улыбнулся, радуясь, что разговор принял такой оборот.
— Кажется, Джесси очень довольна.
— Правда? — обрадовался он.
— Конечно, правда!
Тут в класс вошел мистер Ли и стал собирать сочинения.
Английский и политология прошли без приключений. Меня волновало предстоящее объяснение с Джесси, а еще больше то, что читающий ее мысли Ким узнает все до последнего слова. От этой его способности одни неприятности, — естественно, когда он не спасает мне жизнь.К концу второго урока туман рассеялся, хотя тучи висели по-прежнему низко. Глядя на небо, я задумчиво улыбнулся.
Чонгук оказался прав. Не успев зайти на тригонометрию, я увидел Джесси. Она так и подпрыгивала на стуле. Решив не откладывать разговор в долгий ящик, я сел рядом.
— Расскажи мне все! — тут же потребовала она.
— Что именно?
— А что случилось вчера вечером?
— Ким угостил меня ужином и отвез домой. Мой ответ Джесси не понравился — она ждала подробностей.
— Как же вы так быстро доехали? — недоверчиво спросила подруга.
— Он водит как ненормальный! Я чуть со страха не умер. — Надеюсь, она уже слышала, как водят Ким.
— Вы заранее договорились встретиться в том ресторане?
Ничего себе вопрос!
— Нет, я вообще не знал, что Ким в Порт-Ан-желесе! — честно ответил я.
— А сегодня он отвез тебя в школу? — допытывалась Джесси.
— Да, и все опять произошло случайно. Просто вчера он обратил внимание, что я забыл куртку.
— Еще встречаться собираетесь?
— Чонгук предложил отвезти меня в Сиэтл, потому что боится за меня.
— Это считается?
— Конечно! — с жаром кивнул подруга.
— Значит, собираемся.
— Ничего себе! — восторженно воскликнула она. — Ты и Ким Чонгук!
— Да, — спокойно согласился я.
— Подожди! — замахала руками Джесси. — Вы уже целовались?
— Нет, — пробормотал я. — Ничего подобного!
На лице Джесси отразилось разочарование.
На моем — тоже.
— Думаешь, в субботу он?.. — многозначительно подняла бровь подруга.
— Очень сомневаюсь. — Я и не пытался скрыть досаду.— О чем вы говорили? — продолжала расспрашивать Джесси. Начался урок, и мы перешли на шепот. Однако мистер Ли за дисциплиной особо не следил, и болтали почти все.
— Не знаю, Джесси, о многом, — зашептал я. — О сочинении по «Макбету», например. — Чонгук ведь действительно говорил что-то про сочинение!
— Чимин, пожалуйста, — взмолилась Джесси, — расскажи поподробнее!
— Знаешь, как с ним флиртовала официантка в том ресторане? Из кожи вон лезла! А Киму хоть бы что! — Надеюсь, он меня слушает. Пусть порадуется!
— Ну, это хороший признак, — заметила Джессика. — Девушка была симпатичная?
— Очень! На вид лет девятнадцать — двадцать.
— Тогда вообще отлично! Значит, ты ему нравишься!
— Не знаю, трудно сказать… Он всегда такой таинственный! — проговорил я, картинно вздыхая.
— Как ты только не боишься оставаться с ним наедине!
— Почему я должен бояться?
— Он чересчур обаятельный! Лично я рядом с ним чувствую себя дурой. — Джесси скорчила гримасу, очевидно, вспоминая сегодняшнее утро или вчерашний вечер, когда она стала жертвой золотистых глаз и бархатного голоса.
— Ну, со мной такое тоже бывает, — признался я.
— И как ты к нему относишься? Он тебе нравится? — Вот мы и подошли к самому интересному!
— Да, — только и ответил я.
— То есть Ким тебе действительно нравится? — не успокаивалась подруга.
— Да, — густо краснея, повторил я. Однако от нее так легко не отделаешься!
— Очень нравится?
— Очень, — прошептал я. — Намного больше, чем я ему. Но тут уж ничего не поделаешь! — Мои щеки снова залила краска.К счастью, тут вмешался мистер Ли, задав Джесси какой-то вопрос. Учитель все же заметил нашу болтовню. Хорошо, что он меня не вызвал! Джесси была готова и ответила правильно, а вот я, заглянув в тетрадку, тут же нашла пару ошибок.
На тригонометрии нам больше не удалось поговорить, а когда прозвенел звонок, я совершил обманный маневр.
— Имей в виду, на английском Енджун спрашивал, понравился ли тебе ужин, — сообщил я.
— Правда? И что ты ему сказал? — не замедлила проглотить наживку Джесси.
— Что тебе очень понравилось. Знаешь, как он обрадовался!
— Как именно он спросил, и что ты ответил?
Остаток перемены и большая часть испанского прошли за структурным разбором фраз Енджуна и детальным анализом выражения его лица. При других обстоятельствах я бы ни за что не выдал его, поэтому чувствовал себя немного виноватым.
Наконец настал обеденный перерыв. Вскочив с места, я как попало покидал учебники в рюкзак. Судя по всему, мое приподнятое настроение не укрылось от Джесси.
— Ты ведь не сядешь за наш столик? — догадалась она.
— Не знаю, — неуверенно ответил я, боясь, что Ким куда-нибудь исчезнет.
Но он ждал прямо за кабинетом испанского и был как никогда похож на греческую статую. Воздев глаза к небу и многозначительно взглянув на меня, Джесси унеслась прочь.
— Пока, Чимин! — Ее тон не предвещал ничего хорошего. Пожалуй, мне сегодня стоит отключить телефон.
— Привет, — невесело проговорил Ким. Наш разговор он слышал, можно не сомневаться!
— Привет!
О чем говорить, я не знал, и Чонгук тоже молчал, очевидно, ожидая благоприятного момента. Так мы и пришли в столовую. Вспомнился первый день — я снова завладел всеобщим вниманием!Ким встал в очередь, так и не сказав мне ни слова, хотя то и дело бросал на меня задумчивые взгляды. Теперь его лицо выглядело раздраженным, и я стал нервно теребить молнию куртки.
— Что ты делаешь? — закричал я, увидев, что он набрал целый поднос еды. — Это все мне?
Покачав головой, Ким молча подошел к кассе.
— Половина мне.
Я скептически поджал губы, а Чонгук пошел к столику, за которым мы уже однажды сидели. Я то и дело ловил заинтересованные взгляды одноклассников, а вот Ким делал вид, что ничего не замечает.
— Можешь выбрать то, что тебе нравится, — милостиво разрешил он, пододвигая ко мне поднос.
— Интересно, — я взял большое яблоко, — что случится, если заставить вас есть обычную пищу?
— Ну, тебе всегда все интересно! — подначил Чонгук, качая головой. Бросив на меня злой взгляд, он взял кусок пиццы и с аппетитом съел. Я сидел с круглыми глазами. — Интересно, что случится, если заставить тебя есть землю?
— Я пробовал… один раз, на спор, — невольно рассмеявшись, признался я. — Не так уж и противно.
— Знаешь, меня это нисколько не удивляет, — улыбнулся Чонгук и посмотрел через мое плечо. — За нами следит Джесси, вечером жди нового допроса. — Упомянув мою подругу, он снова помрачнел.
Отложив яблоко, я попробовал пиццу. Предстоящий разговор вряд ли будет приятным.
— Значит, официантка была хорошенькой? — небрежно спросил Чонгук.
— А то ты не заметил?
— Я не обращал внимания, у меня были заботы поважнее.
— Бедная девушка! — В такой ситуации я мог позволить себе великодушие.— Кое-что из того, что ты сказал Джесси, мне не нравится! — прохрипел Чонгук, беспокойно глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.
— Неудивительно! Знаешь, что говорят про тех, кто подслушивает? — мрачно спросил я.
— Я же предупреждал, что буду слушать!
— А я предупреждал, что не хочу, чтобы ты читал мои мысли!
— Верно, — нехотя признал он. — Но как же узнать, что ты действительно думаешь? Просто некоторые вещи мне не нравятся!
— Да что ты! — съязвил я.
— Сейчас это уже неважно!
— А что важно? — поинтересовался я. Вот бы пододвинуться к нему поближе! Но я постоянно себя одергивал, вспоминая, что нахожусь в переполненной столовой, где за мной следят десятки любопытных глаз. Как жаль, что нельзя забыть об условностях!
— Почему тебе кажется, что ты мне нравишься меньше, чем я тебе? — прошептал Чонгук, пронзая меня золотистым взглядом.
Попав в плен волшебных глаз, я забыл, как дышать. Лишь огромным усилием воли я отвел взгляд в сторону.
— Ты опять!..
— Что такое? — удивился Чонгук.
— Ослепляешь меня! — выдавил я.
— Прости!
— Ладно, — вздохнул я. — Ты ведь не нарочно!
— Так ты ответишь на мой вопрос?
— Да, — прошептал я.
— «Да» — ответишь, или «Да» — ты действительно так думаешь?
— Да, я действительно так думаю. — Я изучал пластиковую поверхность стола. Мы замолчали, заговаривать первым не хотелось, а не смотреть на него стоило огромных трудов.— Это не так, — мягко сказал он, и, подняв глаза, я с удивлением заметил, что выражение его лица смягчилось.
— Откуда ты знаешь? — прошептал я, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Как же мне хотелось ему верить!
— Почему ты мне не веришь? — Желтые тигриные глаза заглядывали в душу, словно пытаясь прочитать ответ прямо там.
Ну почему мне так трудно собраться с мыслями? Как мучительно трудно подобрать нужные слова! Я видел, что его сильно раздражает мое молчание.
— Дай мне подумать! — твердо сказал я.
Чонгук понял, что я собираюсь ответить, и его лицо просветлело. Я задумчиво сложил ладони веером и, прежде чем заговорить, долго сгибал и разгибал пальцы.
— За исключением очевидного… Знаешь, иногда… — я запнулся, — точно сказать не могу, ведь я не умею читать чужие мысли… Так вот, иногда мне кажется, что ты пытаешься от меня избавиться. — Вот в такую словесную форму я смог облечь боль, которую он мне иногда причинял.
— Очень проницательно! — прошептал Чонгук. Значит, я не ошибся. Все правильно! Боже, ну почему мне так больно! — Но именно в этом ты заблуждаешься! — Тигриные глаза сузились. — А что же ты считаешь очевидным?
— Посмотри на меня! — потребовал я, будто он и так на меня не смотрел. — Во мне нет ничего примечательного… кроме феноменальной неловкости и поразительной способности попадать в переделки. И посмотри на себя! — Ни за что не поверю, что он не понимает, как хорош собой!
На секунду Чонгук нахмурился, потом кивнул.— Знаешь, у тебя неверное представление о самом себе! Зациклился на собственных недостатках. Неужели не помнишь, какой фурор ты произвел в самый первый день? — мрачно усмехнулся он.
— Не может быть… — в полной растерянности пробормотал я.
— А уж заурядным тебя точно не назовешь, можешь мне поверить!
Как ни странно, смущение оказалось гораздо сильнее радости, которую доставили его слова.
— Зато я не пытаюсь от тебя избавиться!
— Неужели не понимаешь, что это только подтверждает твою исключительность?! — Чонгук покачал головой, будто в чем-то себя убеждая. — Ради твоей безопасности я готов на все!
Выражение его лица в очередной раз изменилось, и я увидела лукавую улыбку.
— К сожалению, сохранение и поддержание твоей безопасности требуют моего постоянного присутствия, — ухмыльнулся он.
— Сегодня еще никто не пытался меня убить, — напомнил я, благодарный за то, что разговор принял такой оборот. О расставании больше говорить не хотелось. Если нечто подобное случится, придется придумать какую-то опасность, чтобы удержать его возле себя. Нет, об этом еще рано беспокоиться, тем более что Чонгук так пристально на меня смотрит! Хорошо, хоть не знает, что я задумал!— Пока что, — сухо заметил он.
— Пока что, — согласился я. Зачем спорить, пусть считает, что опасности поджидают меня на каждом шагу.
— У меня еще один вопрос. — Теперь его лицо было непроницаемо-спокойным.
— Выкладывай!
— Тебе действительно нужно в Сиэтл, или это просто отговорка для поклонников?
Я скорчил рожицу.
— Знаешь, я ведь еще не простил Енсана! — вспомнил я. — Это по твоей вине он решил, что может пригласить меня на выпускной.
— Ну, Енсан и без меня нашел бы способ тебя пригласить! Просто очень хотелось увидеть его лицо… — негромко захихикал Ким. Если бы смех не звучал так заразительно, я бы точно разозлился! — А мне бы ты тоже отказал?
— Наверное, нет! — честно признался я. — Хотя до танцев все равно не дошло бы — пришлось бы симулировать какую-нибудь болезнь или потянуть лодыжку!
— Зачем? — искренне удивился Чонгук.
— Если бы ты хоть раз увидел меня в спортзале, то наверняка бы понял, — грустно вздохнул я.
— Хочешь сказать, что не можешь пройти и трех шагов, чтобы не споткнуться и не упасть?— Именно.
— Ну, это не проблема, — уверенно заявил Чонгук. — В танцах главное — хороший партнер! — Я собирался возразить, но он и рта не дал мне раскрыть. — Ты так и не ответил: тебе действительно нужно в Сиэтл, или мы можем заняться чем-нибудь другим?
Если он говорит «мы», то я готов на что угодно!
— Принимаются любые предложения. Только…
— Что такое? — насторожился он, словно ожидая каверзного вопроса.
— Только давай поедем на моей машине?
— Это еще зачем?
— Когда я сообщила Крису, что собираюсь в Сиэтл, он поинтересовался, с кем я еду. В то время попутчика у меня не было, и я так ему и сказал. Если бы он спросил снова, я бы не стал ничего сочинять.
Но он не спросит, а если машина останется у дома, возникнут ненужные вопросы. Это — главная причина, а еще потому, что ты водишь слишком быстро. Чонгук закатил глаза.
— Единственное, что тебя во мне пугает — это скорость, с которой я езжу! — Он раздраженно покачал головой.
— Итак, поедем на моей машине?
— Сколько раз ты попадал в аварию?
— По своей вине? — уточнил я.
— Вот тебе и ответ!
— Главная причина — Крис, — напомнил я.
— Почему бы тебе не сказать отцу, что собираешься провести день со мной? — В вопросе таился скрытый подтекст, и золотистые глаза смотрели серьезно.
— Скорее всего, Крис к таким признаниям не готов. Так куда мы поедем?— По-моему, в выходные будет ясно, значит, мне придется прятаться. Если хочешь, присоединяйся. — Он снова предоставлял мне выбор.
— Я увижу, что с тобой происходит на солнце? — спросил я, радуясь, что смогу узнать о нем что-то новое.
— Да. Но если ты не захочешь… оставаться со мной наедине, то, пожалуйста, не езди в Сиэтл! Боюсь даже представить, какие неприятности могут тебя поджидать в таком большом городе!
— В Финиксе только население в три раза больше, чем в Сиэтле, а уж сам город… — обиженно начал я.
— Судя по всему, — перебил меня Чонгук, — в Финиксе над тобой еще не властвовал рок, или зловещий магнетизм Северного полюса. Как бы то ни было, тебе лучше остаться со мной!
Тигриные глаза снова лишали меня воли.
В таком состоянии спорить я не мог, да и зачем?
— Я не боюсь оставаться с тобой наедине! — заявил я.
— Знаю, — вздохнул Чонгук, — но тебе следует поговорить с Крисом.
— С какой стати?
— Чтобы у меня был стимул привезти тебя обратно! — На меня смотрели страшные глаза зверя.
Я судорожно сглотнул, однако через минуту решился.
— Пожалуй, я рискну.
Покачав головой, Чонгук отвернулся.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом! — предложил я.
— О чем? — спросил он, судя по тону сильно раздосадованный. Оглядевшись по сторонам, я убедился, что нас никто не подслушивает. Внезапно я встретился глазами с Ким Лисой. Ким Юнги смотрел на Чонгука. Я быстро отвел взгляд и задал первый пришедший в голову вопрос:
— Зачем в прошлые выходные вы ездили в скалы? Охотиться? Крис говорил, что это место не для походов. Слишком много медведей.
Чонгук посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость.
— Но ведь сезон охоты еще не открыт! — упрямо продолжал я, боясь спросить лишнее.
— Если читать правила внимательно, то станет ясно, что запрещен только отстрел, — равнодушно сообщил Чонгук.
— Медведи, — с благоговейным страхом проговорил я.
— Гризли больше всего любит Юнги. — В его голосе еще сквозило раздражение, тем не менее он внимательно следил за моей реакцией. Я постарался взять себя в руки.
— Хмм. — Я опустил глаза, якобы собираясь взять кусок пиццы. Жевал я гораздо дольше, чем требовалось, а потом целую вечность пил колу.— А кого предпочитаешь ты? — немного успокоившись, спросил я.
— Пум, — коротко ответил он.
— Ясно, — как ни в чем не бывало, отозвался я.
— Конечно, приходится быть осторожными, чтобы у егерей не появились подозрения, — проговорил он таким тоном, будто делал доклад по зоологии или защите окружающей среды. — Мы охотимся в местах массового обитания хищников. Иногда приходится уезжать за сотни миль! Здесь поблизости много лосей и оленей, но какое от них удовольствие? — улыбнулся он.
— В самом деле, какое? — Пришлось взять еще пиццы.— Любимый сезон Юнги — как раз ранняя весна. Гризли только отходят от спячки и гораздо злее, чем летом, — усмехнулся Чонгук, словно вспоминая старую шутку.
— Естественно, что может быть лучше разъяренного гризли? — кивнул я.
Он затрясся от смеха.
— Скажи честно, что ты об этом думаешь?
— Пытаюсь представить, как все происходит, но не могу, — признался я. — Как одолеть медведя без оружия?
— Ну, оружие у нас есть, — Чонгук улыбнулся, обнажая крепкие белоснежные зубы. Я едва справился со страхом, ледяные клешни которого тянулись к сердцу. — Такое не запрещено охотничьим уставом. Если ты когда-нибудь видел по телевизору, как охотятся медведи, то легко сможешь представить себе решающий бросок Юнги.
По спине ползли мурашки. Я украдкой взглянул на Юнги. Слава богу, что он на меня не смотрит. Теперь мне казалось, что от его мускулистых рук и массивного торса исходит опасность.
Чонгук усмехнулся, поняв, за кем я наблюдаю.
— Ты тоже похож на медведя? — с наигранным спокойствием спросил я.
— Скорее на пуму, по крайней мере, так говорят. Наверное, наши предпочтения не случайны.
— Наверное, — выдавил улыбку я. Воображение услужливо рисовало самые чудовищные картины. — Это и предстоит мне увидеть?
— Нет, конечно! — Лицо Чонгука побелело, глаза налились злобой.
Испуганный собственным вопросом, я откинулся на спинку стула. Естественно, я не собирался наблюдать за процессом охоты, но то, как он воспринял мои слова, меня испугало. Он отстранился, сложив руки на груди.
— Зрелище не для слабонервных? — спросил я, когда ко мне вернулся дар речи.— Если бы я хотел тебя напугать, то взял бы с собой сегодня. Немного устрашения тебе не помешает!
— Тогда зачем злиться! — не отступал я, не обращая внимания на перекосившееся лицо.
Страшные глаза буравили меня целую минуту.
— Поговорим потом. — Он грациозно поднялся. — Мы опаздываем.
Оглядевшись по сторонам, я с удивлением заметил, что столовая опустела. Когда я с Чонгуком, я начисто теряю счет времени. Я тут же вскочил на ноги.
— Потом так потом. — Пусть не надеется, что я забуду!