I. Сумерки возрождение

Нужно признать, что, за исключением превышения скорости, вел Чонгук отлично и без особых усилий. Управлял он одной рукой, а второй крепко сжимал мою ладонь. Иногда смотрел на садящееся солнце, иногда — на меня и наши переплетенные пальцы.

Он включил радио, поймал музыку в стиле ретро и стал напевать песню, которую я ни разу не слышал.

— Тебе нравится музыка пятидесятых?

— В пятидесятые музыка была что надо. Гораздо лучше, чем в шестидесятые и тем более семидесятые! — тоном знатока изрек Чонгук. — Восьмидесятые еще куда ни шло!

— Когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет? — осторожно спросил я, боясь испортить ему настроение.

— А это важно? — с безмятежной улыбкой поинтересовался Чонгук.

— Вообще-то нет, просто любопытно. Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.

— А вдруг испугаешься?

— Давай попробуем! — не выдержал я.

Он вздохнул и, заглянув мне в глаза, на время забыл о дороге. Похоже, то, что он увидел, придало ему смелости. Алые лучи заходящего солнца озарили бледное лицо.

— Я родился в Чикаго в 1901 году. — Старательно изображая невозмутимость, я терпеливо ждал продолжения рассказа. — Летом 1918 года Намджун нашел меня в больнице. Мне было семнадцать, и я умирал от испанки. Чонгук наверняка услышал мой судорожный вздох.

— Я не очень хорошо помню, как все произошло, ведь это случилось очень давно. Зато никогда не забуду, как Намджун меня спас.

— А твои родители?

— Они умерли от испанки, я остался один. Именно поэтому меня выбрал Намджун. Кстати, врачи даже не заметили моего исчезновения!

— Как же он тебя спас?

Ким ответил не сразу, сначала обдумав ответ.

— Это оказалось весьма непросто. Далеко не у каждого хватило бы самообладания совершить нечто подобное. Но Намджун всегда был самым гуманным из нас… Мне очень повезло, и, кроме боли, я почти ничего не чувствовал.

По выражению его лица я понял, что эту тему можно считать закрытой. Любопытство пришлось на время подавить, хотя я узнал далеко не все, что хотел. Очень многого я в принципе не понимал, и, вне всякого сомнения, Ким это использовал.

— Думаю, Намджун устал от одиночества, — негромкий голос Чонгука вторгся в мои мысли. — Я был первым в его семье, а вскоре после этого он нашел Джина. Он упал со скалы. Удивительно, но когда Намджун принес его из морга, сердце еще билось.— Значит, только умирающий может стать… — Мы никогда не употребляли это слово, и я снова не решился.

— Нет, дело в Намджуне! Он никогда не забирает тех, у кого есть выбор. — В голосе Чонгука звучало огромное уважение. — С другой стороны, гораздо легче, когда кровь слабая, и человек не сопротивляется. — Он перевел взгляд на дорогу, и я понял, что и эта тема закрыта.

— А Юнги и Дженни?

— Дженни была следующей в нашей семье. Лишь гораздо позднее я понял, что Намджун надеялся сделать ее моей партнершей. Сам отец очень деликатен и ни о чем подобном не заговаривал. — Чонгук нервно хихикнул. — Но Дженни всегда была мне только сестрой и через два года нашла Юнги. Во время охоты в Аппалачах она поймала медведя и вместо того, чтобы прикончить самой, принесла Намджуну. Лиса тащила его несколько сотен миль, представляю, как ей было тяжело!

— Однако Дженни справилась, — подсказал я, пытаясь оторвать взгляд от прекрасного лица.— Да, она разглядела в Юнги что-то такое, что придало ей сил. С тех пор они неразлучны и иногда живут отдельно от нас, как семейная пара. Однако чем младше мы кажемся, тем дольше можем прожить на одном месте. Форкс подходит идеально, и, думаю, через пару лет нам предстоит в очередной раз погулять на их свадьбе.

— А Лиса и Тэхен?

— Лиса и Тэхен совершенно особенные. Они пришли к нам по собственной воле. Тэхен вообще-то из другой семьи, совсем непохожей на нашу. После какой-то размолвки он впал в депрессию, некоторое время жил один. Лиса его разыскала и привела к нам. Кстати, она, как и я, обладает некоторыми весьма необычными способностями.

— Ты же говорил, что один умеешь читать чужие мысли!

— Все верно. У Лисы другой талант — она видит будущее, хотя и очень субъективно. Мы ведь сами создаем свое будущее, так что оно зависит от конкретных поступков каждого.

Чонгук многозначительно на меня посмотрел.

— Что же она видит?

— Лиса увидела Тэхена и заранее знала, что он ее ищет. Она увидела Намджуна, меня и Джина, и они вместе с Тэхеном нас нашли. Она, как никто другой, чувствует приближение нам подобных и знает, представляют ли они опасность.— А таких, как вы, много? — удивился я.

Неужели вампиры незамеченными живут среди нас?

— Нет, совсем немного, и большинство кочует с места на место. Более-менее оседлый образ жизни только у тех, кто не охотится на людей, — коварно взглянул на меня Чонгук. — Мы встретили лишь одну подобную семью, в маленькой деревушке на Аляске.

— А остальные?

— В основном бродяги. В свое время многие через это прошли. Очень утомительно, хотя постоянно кого-нибудь встречаешь, ведь все мы предпочитаем север.

— Почему?

Машина остановилась перед домом Криса. Было очень тихо и темно, даже луна скрылась за тучами. Свет на крыльце не горел, значит, отец еще не вернулся.

— Разве ты еще не понял? Ты же видел, каким я был сегодня. Думаешь, я смог бы спокойно ходить по улицам?.. Именно поэтому мы выбрали полуостров в штате Вашингтон — одно из самых пасмурных мест на земле. Здесь можно выходить на улицу даже в светлое время суток! Ты понял бы меня, если бы восемьдесят с лишним лет не видел солнечного света.

— Выходит, в легендах есть доля правды?

— Выходит, так.

— А Лиса, как и Тэхен, пришла из другой семьи?— Нет, здесь скрывается тайна. Лиса не помнит своей прежней жизни и не знает, как стала такой, как мы. Она проснулась одна. Тот, кто сделал ее иной, просто ушел, и если бы Лиса не встретила Тэхена и Намджуна, то со временем совсем одичала бы.

Мне хотелось еще столько всего узнать, столько всего осмыслить, но тут, как назло, заурчало в желудке. За весь день о еде я даже не вспомнил и теперь почувствовал, как сильно проголодался.

— Тебе, наверное, пора ужинать, — проговорил Чонгук.

— Все в порядке.

— Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл.

— Не хочу с тобой расставаться! — В темноте проще быть откровенной.

— Можно войти? — спросил он.

— Хочешь? — удивился я, с трудом представляя его на  кухоне Криса.

— Конечно, если ты не возражаешь! — Чонгук вышел на подъездную дорожку, а через секунду открыл дверцу с моей стороны.

— Очень по-человечески! — похвалил я.

— Видишь, кое-что осталось!

В темноте Чонгук больше походил на обычного парня, только двигался бесшумно, так что приходилось то и дело проверять, не исчез ли он.Потом он галантно распахнул входную дверь, и я так и застыл от изумления.

— Я оставил дверь открытой?

— Нет, я взял ключ под карнизом.

Я вошел в дом, включил свет на крыльце и удивленно посмотрел на гостя: я был уверен в том, что никогда не говорил ему, где лежит ключ.

— Любопытство не порок, — сконфуженно произнес Чонгук.

— Ты шпионил? — Мой вопрос прозвучал недостаточно сердито, мне льстил его интерес к моей персоне.

— А что еще делать ночью?

Ничего не ответив, я прошел на кухню. Странно, но она преобразилась от его присутствия.

Достав из холодильника вчерашнюю лазанью, я выложил небольшую порцию на тарелку и поставила в микроволновку. Тарелка начала вращаться, запахло сыром и орегано.

— И часто ты это делаешь? — поинтересовался я, не сводя глаз с лазаньи.

— Что? — Его мысли витали где-то далеко.

— Ты часто приходишь сюда?

— Почти каждую ночь.

От такого ответа я начисто забыл о лазанье.

— Зачем? — Удивление в моем голосе было неподдельным.

— Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, — объявил Чонгук будничным тоном. — Ты разговариваешь!— О нет, — простонал я, заливаясь краской. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за кухонный стол. О том, что я разговариваю во сне, я, конечно же, знал. Папа частенько меня дразнил. Просто мне и в голову не могло прийти, что здесь это кого-то заинтересует.

На лице гостя тут же отразилась досада.

— Ты очень злишься? — настороженно спросил он.

— Пока не знаю, — хрипло пробормотал я.

— Не знаешь?

— Смотря что ты слышал!

В следующую секунду Чонгук уже стоял рядом и держал меня за руку.

— Пожалуйста, не плачь! — Он присел, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мне стало так неловко, что я попытался отвести взгляд. — Ты скучаешь по папе и очень за него беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорил о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричал? «Слишком много зеленого!» — Он негромко рассмеялся, надеясь, что я не обижусь.

— Только это?

— Еще ты зовешь меня, — чуть слышно проговорил Чонгук, понимая, что я расстроюсь.

— Часто? — обречено вздохнул я.

— Что в твоем понимании часто? И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было! Затем мы оба услышали скрип шин, а в окне сверкнули фары. Я так и застыл в его объятиях.

— Хочешь познакомить меня с Крисом? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Чонгук.

— Даже не знаю…

— Значит, в следующий раз! — отозвался он и исчез.

— Чонгук! — зашипел я.

Ответом мне был призрачный хохот, а в замочной скважине уже поворачивался ключ.

— Чимин? — позвал отец. Боже, ну кого еще он ожидает здесь увидеть? Хотя сегодня его вопрос вполне обоснован.

— Я здесь!

Надеюсь, Крис не заметит, в каком я состоянии.

Вытащив лазанью из микроволновки, я как раз усаживался за стол, когда отец вошел на кухню.

— Угостишь лазаньей? А то я с ног валюсь. — Он снимал ботинки, держась за стул, на котором только что сидел Чонгук.

Поспешно проглотив кусок лазаньи, я стал разогревать новую порцию. Похоже, я обжог  язык! Пока отцовский ужин грелся, я налил два стакана молока и тотчас осушил один, чтобы потушить полыхающий во рту пожар. Чудо, что молоко не расплескалось — мои руки дрожали мелкой дрожью. Ничего не замечая, Крис уселся за стол, и мне стало казаться, будто Чонгука на нашей кухне никогда не было…

— Спасибо, — поблагодарил отец, когда я подал лазанью.

— Как прошел день? — спросил я, рассчитывая при первой же возможности сбежать в свою комнату.

— Отлично! И улов неплохой… А ты как? Купил все, что хотел?

— Если честно, то нет. Погода была отличная, и я просто гулял.

— Значит, день удался! — резюмировал Крис. «И это мягко сказано!» — подумал я.Поспешно проглотив последний кусок лазаньи, я поднял ко рту стакан, где почти не осталось молока.

— Торопишься? — совершенно некстати проявил наблюдательность Крис.

— Да нет, просто очень устал и хочу пораньше лечь спать.

— Ты чем-то взволнован, — заметил Крис. Ну почему он вдруг стал таким заботливым?!

— Правда? — выдавил из себя я, быстро вымыл свою тарелку и поставил на полотенце обтекать.

— Сегодня же суббота, — напомнил Крис. Я угрюмо молчал.

— Никуда не собираешься?

— Нет, отец, хочу как следует выспаться.

— Неужели в Форксе не нашлось достойного парня? — Крис говорил спокойно, однако в его голосе звучало подозрение.

— Нет, — категорично ответил я. — Пока никто не приглянулся. — На слове «парни» я старался не заострять внимания: лгать отцу совершенно не хотелось.

— А Енджун? Он же вроде тебе нравился?

— Отец, мы просто друзья.

— Ну, для большинства местных парней ты слишком хороша. В колледже все будет по-другому. — Как и любой отец, Крис мечтал сбыть ребенка с рук, прежде чем начнут бурлить гормоны.— Очень надеюсь, — проговорил я и направился к себе.

— Спокойной ночи, милый! — пожелал отец. Наверняка весь вечер он будет прислушиваться, не пытаюсь ли я выскользнуть из дома.

— Увидимся утром, — ответил я. Да нет, до встречи в полночь, когда ты придешь проверить, не сбежал ли я.

Старательно изображая усталость, я неторопливо поднялся по лестнице и так, чтобы услышал отец, закрыл дверь моей комнаты. Затем я на цыпочках подошел к окну, распахнул его настежь и пристально вгляделся в ночной мрак.

— Чонгук? — шепотом позвал я. Как глупо, наверное, я выгляжу со стороны!

— Что? — послышался за спиной насмешливый голос.

Крайне обескураженный, я обернулся.

Ким развалившись лежал на кровати, руки скрещены на груди — воплощение расслабленности и покоя.

— Боже! — выдохнул я.

— Прости, — с издевкой проговорил он.

— Минутку, дай мне прийти в себя!

Стараясь меня не напугать, Чонгук медленно сел. Потянувшись ко мне, взял меня на руки и, как маленького ребенка, посадил рядом с собой.

— Неужели боишься?

— А сам не догадываешься? — съязвил я. — Разве не слышишь, как бьется сердце?

Он захохотал так, что затряслась кровать.

Мы вместе ждали, когда сердце немного успокоится. Боже, Крис ведь дома и может в любой момент подняться сюда!

— Я отлучусь на минутку?

— Конечно, — вежливо проговорил Чонгук.

— Сиди тихо! — велел я.

— Да, сэр! — по-военному ответил он.Я схватил пижаму и туалетные принадлежности и, не погасив свет, выскользнул из комнаты.

Из гостиной доносились звуки бейсбольного матча. Войдя в ванную, я сильно хлопнул дверью, чтобы Крис услышал.

Долго задерживаться в ванной я не собирался: тщательно почистил зубы и включил душ. Теплая вода помогла расслабиться.  Чтобы не нервничать, я старался не думать об Чонгуке, сидящем на моей кровати. Наконец я выключил воду, наскоро вытерся полотенцем и натянул рваную футболку и тренировочные брюки. Жаль, что я не захватил шелковую пижаму, которую два года назад подарил папа. Даже не потрудившись оборвать бирки, я оставил ее в дальнем ящике комода.

Промокнув волосы полотенцем, я быстро провел по ним щеткой и сложил туалетные принадлежности в несессер. Скатившись по лестнице в гостиную, я продемонстрировал Крису домашний наряд и мокрые волосы.

— Спокойной ночи, Крис!

— Спокойной ночи, Чимин!

Кажется, мое появление его напугало. Что ж, может, это и к лучшему!

Перепрыгивая через две ступени, я поднялся в свою комнату и плотно закрыла дверь. Чонгук сидел в той же позе, в какой я его оставил — эдакий Адонис на стареньком одеяле. Я улыбнулся. Чонгук окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на  футболке и влажных волосах.— Здорово! Я недовольно поморщился.

— Нет, тебе очень идет, правда!

— Спасибо, — поблагодарил я и, присев рядом с ним на кровать, принялся изучать разводы на деревянном полу.

— Зачем ты уходил?

— Крис думает, что я собираюсь на ночное свидание.

— Ничего себе! — воскликнул Кии. — А почему?

Можно подумать, он не читает мысли моего отца!

— Наверное, я выгляжу чересчур возбужденным!

Взяв меня за подбородок, Чонгук заглянул мне в глаза.

— Сейчас ты спокойный и такая теплый!

Вот он медленно наклонился и прижался ко мне прохладной щекой.

— Ммм!

Разве мог я в таком состоянии сказать что-нибудь умное? Пришлось целую минуту собираться с мыслями.

— Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает?

— Ты думаешь? — проворковал Чонгук, скользнув щекой по моему подбородку. Нежно приподняв волосы, он прижался губами к ямке за правым ухом.

— По-моему, так, — заявил я, стараясь дышать ровно.

— Хмм.

— Только вот… — начал я, но холодные пальцы, скользнувшие по ключице, не позволили мне договорить.

— Что? — чуть слышно спросил он.

— Почему так произошло? — дрожащим голосом спросил я. — Как ты считаешь?

— Победа духа над плотью. — Почувствовав на шее прерывистое дыхание, я понял, что Ким смеется.

Не разобравшись, что он имеет в виду, я отстранился.

Несколько секунд мы озадаченно смотрели друг на друга, и первым пришел в себя Чонгук.— Я сделал что-то не так? — недоуменно спросил он.

— Наоборот, ты сводишь меня с ума.

Обдумывая мои слова, он ответил не сразу, зато когда заговорил, в голосе слышалось удовлетворение.

— Правда?

— Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов? — съязвил я. Чонгук ухмыльнулся.

— Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…

— Ну, у тебя все получается здорово, — напомнил я.

Он пожал плечами, и мы оба тихо засмеялись.

— Но почему все изменилось? — не отставал я. — Ведь всего несколько часов назад…

— Мне и сейчас нелегко, — вздохнул он. — Сегодня днем я был слишком нерешителен. Прости, мне не следовало так себя вести.

— Все в порядке.

— Спасибо, — улыбнулся Чонгук и уставился в пол. — Видишь ли, еще днем я не был уверен, что смогу… А пока оставался шанс, что я… поддамся… — Он жадно вдохнул запах моего запястья. — Я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…Прежде я не видел его таким нерешительным. Совсем как человек!

— Значит, сейчас все под контролем?

— Победа духа над плотью, — улыбаясь, повторил он, и белоснежные зубы сверкнули в темноте.

— Видишь, как все просто!

Чонгук искренне рассмеялся.

— Просто для тебя, — поправил он, легонько щелкнув меня по носу. А в следующую секунду посерьезнел. — Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти. — Прекрасное лицо исказила гримаса боли. — Прости, что подвергаю тебя такой опасности.

Я нахмурился — разговоры об уходе мне совсем не нравились.

— Завтра будет сложнее, — продолжал Чонгук. — Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!

— Тогда не уходи! — предложил я, не в силах совладать со своими чувствами.

— Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником! — При этом он сам схватил меня за запястья так сильно, будто в наручники заковал, и снова засмеялся. Сегодня он смеялся больше, чем за все время нашего знакомства.

— Настроение у тебя, похоже, отличное, — осторожно проговорил я. — Никогда тебя таким не видел!

— Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!

— Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, — кивнул я.

— Например, ревность, — увлеченно продолжал Чонгук. — Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… — он невесело улыбнулся. — Помнишь, как Енджун пригласил тебя на танцы?— В тот день ты снова начал со мной разговаривать.

— Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. — Чонгук раздраженно покачал головой. — Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказал? Только ради подруги, или здесь замешан кто-то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… — захихикал он. Я нахмурился.

— Я с нетерпением ждал, что ты скажешь, и каким тоном. Знаешь, какое облегчение я испытал, увидев на твоем лице досаду и раздражение? Хотя полной уверенности все равно не было. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ведь очевидно, что если продолжать тебя избегать или на пару лет уехать, в один прекрасный день ты скажешь «да» такому, как Енджун, — горестно проговорил Чонгук. — Ты спал, как ангел… и вдруг позвал меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность — чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Крис спросил тебя о мерзком Енджуне… — Чонгук гневно покачал головой.

— Значит, ты подслушивал, — поморщился я.

— Конечно.

— Неужели ты правда ревнуешь?

— Ты возрождаешь во мне человека! Как же не переживать, если я испытываю все впервые?

— Знаешь, мне нелегко тебе верить! — поддразнил я. — По твоим словам, Дженни, воплощение красоты и изящества, первоначально предназначалась тебе. Теоретически у нее есть Юнги, но практически разве я могу с ней соперничать?— Никакого соперничества нет, — ослепительно улыбнулся Чонгук, прижимая меня к груди. От волнения у меня дыхание перехватило.

— Естественно, какое тут может быть соперничество! — пробормотал я. — В этом-то вся и проблема.

— Дженни очень красивая, однако я отношусь к ней, как к сестре. Юнги тут вообще ни при чем, для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.

Мое сердце забилось так, будто собиралось вырваться из груди. Чонгук тотчас же это услышал и рассмеялся.

— Потому что она не в меню? — решил уточнить я.

— Именно поэтому!

— Приму к сведению.

— Почти девяносто лет я живу в новой ипостаси среди людей, — задумчиво проговорил он. — Все это время мне было вполне комфортно одному. Я никого не искал, потому что не мог найти в принципе — ведь ты еще не родился.

— По-моему, это несправедливо, — прошептал я, уткнувшись ему в грудь. — Мне-то не пришлось так долго ждать! Почему тебе должно быть тяжелее?

— Ты прав, — удивленно согласился Чонгук. — Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью… А ради чего?

— Ради того, чтобы быть счастливым!

— Нет! — с болью в голосе воскликнул он.

Я попытался вырваться, заглянуть ему в глаза, но Чонгук железной хваткой держал мои запястья.

— Что слу… — хотел спросить я, почувствовав, как напряглось его тело, но Чонгук внезапно отпустил мои руки и исчез.

— Ложись! — неизвестно откуда донесся его голос.

Я послушно заполз под одеяло и повернулся на бок. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Крис, проверяя, не сбежал ли сын. Я притворился, что сплю.Казалось, время остановилось. Я прислушался, не зная, закрылась ли дверь. Вот меня обняла холодная рука Чонгука, и в темноте он прошептал:

— Ты чудесный актер! Тебя ждет сцена!

— К черту сцену! — пренебрежительно воскликнул я. Как же я был рад, что он вернулся!

Ким стал напевать какую-то незнакомую песенку.

— Хочешь колыбельную?

— Думаешь, я смогу заснуть, когда ты здесь?

— Прежде у тебя это отлично получалось, — напомнил он.

— Я же не знал, что ты шпионишь.

— Чем тогда займемся? — усмехнулся Чонгук.

— Не знаю, — после минутного молчания признался я.

— Скажи, когда решишь, — рассеянно попросил он, жадно вдыхая запах моей кожи.

— Ты же стал менее восприимчивым!

— Ну, раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Ты пахнешь цветами: лавандой или фрезией. Чудо, как приятно!

— Ничего удивительного! В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…

Чонгук рассмеялся так, что кровать задрожала.

— Ну и шутки у тебя! Ты очень смелый.

— Смелый или ненормальный?

— И то и другое!

— Хочу побольше о тебе узнать, — сказал я, когда он наконец успокоился.

— Спрашивай!

— Почему ты это делаешь? — поинтересовался я. — Тебе же трудно подавлять свои желания… Пожалуйста, пойми меня правильно, я очень рад, что ты стараешься. Просто не понимаю зачем?

Чонгук ответил не сразу.

— Хороший вопрос, и ты не первый его задаешь. Другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают, почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.Признаюсь, подобного ответа я не ожидал.

— Ты спишь? — через несколько минут прошептал он.

— Нет.

— Это все, что ты хотел узнать?

— Не совсем, — кисло ответил я.

— Что еще?

— Почему только ты умеешь читать мысли? А Лиса видит будущее… почему так получается?

Чонгук пожал плечами.

— Мы точно не знаем. У Намджуна есть одна теория… Ему кажется, что в нынешней ипостаси проявляются основные качества, которыми мы обладали в бытность людьми. И проявляются не просто, а многократно усилившись, равно как ощущения и интеллект. Отец считает, что человеком я неплохо разбирался в людях, а Лиса отличалась проницательностью.

— А что принесли из прошлой жизни другие члены семьи?

— Намджун — сочувствие и сострадание, Джин — всепоглощающую любовь к ближним, Юнги — физическую силу, а Дженни — красоту.

Я тяжело вздохнул, а Чонгук захихикал.

— Тэхен гораздо интереснее, — продолжал он. — Еще в прошлой жизни он обладал определенной харизмой и даром убеждения. Теперь он не просто управляет, а манипулирует сознанием окружающих. Например, он может успокоить беснующуюся толпу или поднять дух отчаявшимся. Намджун очень его ценит.

Пытаясь осознать удивительные вещи, я подавленно молчал.

— С чего же все началось? Тебя создал Намджун, его тоже кто-то создал, и так далее…

— А как появились люди? В результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? Знаешь, мне с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв: морского ангела и акулу, котиков и касаток.— Давай сразу уточним, морской котик — это я?

— Да, такой беззащитный… — Чонгук нежно поцеловал мои волосы, — …прелестный, наивный, безрассудный. Ну чем не морской котик?

Очень хотелось повернуться, чтобы увидеть, действительно ли он касается моих волос губами. Однако лучше играть по правилам и не создавать лишних проблем.

— Теперь будешь спать? Или еще остались вопросы?

— Всего пара миллионов!

— У нас есть завтра, послезавтра и после-послезавтра, — напомнил он.

— Слушай, а утром ты точно не исчезнешь? — уточнил я.

— Никуда я не денусь.

— Тогда еще один вопрос… — начал я и густо покраснел. Даже темнота не помогала, наверняка Чонгук чувствовал исходящий от меня жар.

— Что?

— Да так, ничего… Я передумал.

— Чимин, спрашивай о чем угодно!

Я не ответил, и он застонал.

— Мне казалось, что со временем я привыкну к тому, что не слышу твои мысли. Однако становится все хуже и хуже.

— Хорошо хоть так! Разве того, что ты подслушиваешь, как я разговариваю во сне, мало?

Чонгук засмеялся и тяжело вздохнул.

— Ну пожалуйста! — взмолился он.

Я покачал головой.

— Если не скажешь, значит, это что-то страшное!.. Прошу тебя, Чимини!

— Ладно, — кивнул я, радуясь, что он не видит моего лица.

— Так в чем дело?

— Ты сказал, что Юнги и Дженни скоро поженятся… Семейная жизнь… она означает то же, что и у людей?

Чонгук захохотал, а я нервно заерзал.

— Так вот что тебя волнует!

Я угрюмо молчал.

— Да, суть одна, — вдоволь насмеявшись, сообщил он. — Говорю же, в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.— Ясно, — только и смог ответить я.

— Это ведь не праздное любопытство?

— Ну, я подумал, что однажды ты и я… Чонгук моментально посуровел, и я испугался, почувствовав, как напряглось его тело.

— Не думаю, что для нас возможно… нечто подобное.

— Потому что ты не сможешь быть со мной настолько близок?

— Отчасти, но главная проблема не в этом. Ты такой хрупкий и ранимий, что мне постоянно приходится себя сдерживать и контролировать.

— Жалкий морской котик! — вздохнул я.

— Именно. Чонгук задумался.

— А ты когда-нибудь…

— Нет, — зарделся я. — По-моему, я говорил, что подобных чувств никогда ни к кому не испытывал.

— Знаю, но ведь сейчас все проще. Любить совершенно необязательно…

— Только не для меня. Хотя разве я способен разобраться в таких тонкостях? Я же невинный морской котик!

— Замечательно. Хоть в этом мы сходимся, — удовлетворенно проговорил Чонгук.

— Возвращаясь к человеческим страстям… Ты считаешь меня привлекательным? Я имею в виду физически?

Засмеявшись, он взъерошил мои почти высохшие волосы.

— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

Я невольно зевнул.

— Теперь спи, я ответил на все вопросы!

— Не уверен, что смогу.

— Мне уйти?

— Нет! — тут же возразил я.

Улыбнувшись, Чонгук снова стал негромко напевать незнакомую колыбельную.

Совершенно обессиленный после долгого дня, я быстро заснул в его холодных руках.