Глава 5.2
К завхозу, мистеру Кромвелю, я шла со смешанными чувствами страха и волнующего предвкушения.
В темном кабинете без окон пахло пылью и затхлостью. Небольшое пространство было сплошь заставлено архивными ящиками и связками книг. Но большинство книг было сложено в огромную тележку посередине, не меньше нескольких сотен. Скудный свет шел от единственной свисающей с потолка лампочки, которую даже не удостоили честью быть спрятанной за дешевой люстрой.
Крис уже был здесь, как и завхоз – престарелый мужчина в толстых очках и фланелевой рубашке в клетку. Похоже, я как всегда, опаздала. Ну что поделать, если этот полуподвальный кабинет не так то просто было отыскать. Даже Рози наверняка не знала, где он находится.
– Так так, вот и наша наказуемая, – голос завхоза был скрипучий, словно несмазанная дверная петля. — Значит, можно начинать.
Я взглянула на Криса в надежде встретиться с ним глазами. Немного приободриться. Окружающая обстановка, да и сам мистер Кромвель, меня слегка пугали. Будто кадр из дешевого фильма ужасов, не хватает только висящего на стене окровавленного мачете, и пожалуй, нагнетающей музыки. А Кристиан, конечно, перехватил мой взгляд, но его лицо осталось непроницаемым и холодным.
– Ну что же вы стоите, милочка? Проходите к скамейке, занимайте место. Мне нужно вас записать.
– Д-да... конечно...
Неужели я такая трусиха, что испугалась этого стремного дядьки? Но место рядом с Крисом я покорно заняла.
– Так, Кристиан Стивенсон и Эвелин Уайлд, ненадлежащее поведение на уроке алгебры. Инициатор наказания – профессор Аманда Грейсон. – Завхоз медленно и скрупулёзно записывал свои слова в большую тетрадь, напоминающую альбом для рисования. Когда последнее слово было дописано, он поднял глаза на нас и скрестил пальца на руках, будто раздумывая, что с нами делать.
– Отправлю вас в библиотеку, – сказал он через минуту. – Там давно нужно навести порядок, уйма книг не разобрана. Этож старая библиотекарша на пенсию ушла, на покой так сказать... а новая никудышняя, ей бы все в свою эту... как её... инсту позависать. А книги уход любят, и внимание...
Я облегченно выдохнула. Отлично, книги я люблю. Уборку, конечно, не очень. Но всё не так страшно, как могло бы быть.
– Начнете с этих книг. – Кромвель указал на тележку в центре. – Разобрать их по жанрам, там есть подсказка на листочке, вклеен под обложкой. Потом расставить в алфавитном порядке. Чай, не запутаетесь. Ну и в библиотеке пара таких же. Давай парень, вместе отвезём эту. Негоже девке тяжести таскать.
Крис кивнул, послушно встал и взялся обеими руками за переднюю часть тележки, а завхоз за заднюю. Толкнули вместе. Книги опасно качнулись, но все удержались на месте. Я шла следом. До библиотеки было не далеко, но предстояло преодолеть несколько ступенек, чтобы подняться на первый этаж, а потом по коридору налево и до конца.
Я еще не была в этой библиотеке, но она мало чем отличалась от той, что была в моей старой школе. Разве что чуточку больше. И светлее. Из высоких арочных окон проникали яркие солнечные лучи , оседающие на пыльных белых занавесках. Учеников было не много, я разглядела пару за ноутбуком, и еще три или четыре одиночки в разных концах читального зала.
Девица за стойкой библиотекаря при нашем появлении и не шелохнулась. Она одарила нас ленивым взглядом и снова вернулась к своему смартфону. Мистер Кромвель недовольно нахмурил брови.
– Кэсси, лентяйка! Оторвись хоть на минуту от экрана. Эти двое в твоем распоряжении. Покажи им книги, которые нужно разложить.
Она безучастно пожала плечами, но все же телефон отложила и вышла из-за своего рабочего места. Провела нас вдоль бесчисленных стеллажей, вглубь библиотеки.
– Вот, – кувнула она на похожие тележки с книгами, и удалилась.
Мы начали работу молча. Одну за одной вынимали книги из кучи и расскладывали на полу. Учебники отдельно, современную литературу отдельно, классику отдельно. Так прошло около часа, и это неловкое чувство недосказанности уже порядком мне надоело.
Моя рука потянулась к книге в синей обложке, и рука Криса тоже. Мгновение, и наши пальцы встретились, будто притянутые магнитом, но и я тут же убрала руку.
– Прости.
– Ничего. Так ты приходила на тренировку?
Я выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Неужели мы всё же сможем поговорить.
– Да. Прости.
– Не извиняйся. Это было ужасно? Только честно.
Он действительно хочет услышать честный ответ?
– Ну... по правде говоря... да.
Крис усмехнулся, однако усмешка вышла какая-то натянутая, и немного грустная. Спустя несколько минут он спросил:
— Так тебе у нас нравится? В нашей школе?
– Конечно, у меня ведь появились друзья.
– Да ладно, у такой девушки должно было быть много друзей.
– Это не так, – сказала я тихо. — Я была довольно незаметной. Ни с кем особо не сближалась.
– Правда? А почему?
Я слышала искренний интерес в его голосе. Положив очередную книгу на ее место, застенчиво посмотрела ему в глаза. Могу ли я говорить с ним открыто? О своей жизни я мало кому рассказывала.
– Когда растешь одна, тяжело доверять людям.
– Рози говорила, что ты живёшь с бабушкой. Прости, зря я наверное... но почему?
– Всё в порядке, это было давно. У меня нет родителей. Они погибли в пожаре, мне было два года. К сожалению, ничего не уцелело, даже воспоминания... Бабушка – моя единственная семья.
Я сказала это, и одинокая слезинка скатилась по щеке. Пришлось тут же вытереть ее, но парень всё увидел. Он опустил голову и проговорил:
– Всю мою жизнь отец был не доволен мной. Я только и слышу от него: "быстрее", "сильнее", "учись лучше", "а я в твои годы уже был капитаном". Из-за него я и пошел на отбор в нападающие. У сестры все проще, ее не достают предки, наверное потому, что она девочка. Все его совместные просмотры матчей по телевизору сводятся к тому, что я хреново играю, не достаточно маневриный, мне не хватает амбиций. Я устал. Я и пошел-то в лакросс, чтобы соответствовать его ожиданиям. Потом, конечно, втянулся. Стало получаться, пришел кайф от игры.
– Ты не пробовал поговорить с отцом? Я, конечно, в этом не советчик...
– Да пробовал, ещё как. И мать пробовала. И всегда он сводит всё к тому, что Эл уже получил спортивную стипендию от универа, у него все супер, и он скоро станет мировой звездой. Будто он жалеет, что я его сын, а не Эллиот.
Это было сказано с горечью, и Крис скривился, явно не скрывая от меня свои эмоции.
– Я уверена, что это не так.
– В общем, к чему это я... мне жаль, что у тебя нет семьи, и я даже не могу представить, каково тебе. Но иногда, даже когда предки живы и здоровы, с ними тоже бывает не просто.
Он безучастно разглядывал какую-то старую книгу, сидя прямо на полу. О чём-то размышлял несколько минут. Я не нарушала молчание, не мешала его мыслям. Он открылся, не думаю, что каждая вторая с ним вот так говорила. Он не побоялся мне показать свою уязвимость.
Я хотела ему все рассказать, довериться, излить душу. Он поймет, только он и может понять. Потому что, рассматривая его со стороны какое-то время, я вдруг поняла, что люблю Криса. С того самого первого взгляда. Неужели это по-настоящему? Понимание сдавило мне сердце, но одновременно, и отпустило его наволю.
Через несколько минут он спросил:
– А почему ты перевелась в нашу школу? Что случилось?
– Небольшая драка, – пожала плечами, отправляя очередную старую книгу в кучу других. – Я тогда встречалась с парнем, и он из-за меня влез в неприятности. Прости меня, но всё повторяется. Из-за меня Логан Митчелл ударил тебя. Я во всем виновата. Опять... Ты вправе злиться.
– Я злился только на себя. Теперь понял, что зря. Мне тогда показалось, что ты одна из тех, кто клюет на таких типов, как Митчелл. Еще и в школе ходили слухи, что ты теперь с ним...
– Я не с ним! – мои слова, наверное, прозвучали резко, но правда и должна так звучать. Как доказать ему, что мне нужен только он? – Я согласилась прийти с ним на его тупую вечеринку, потому что боялась, что он что-то может тебе сделать. И все еще боюсь...
Крис надмено изогнул бровь.
– А я не боюсь его. Ты не должна с ним идти, если не хочешь. Он ничего не сделает.
Но я так не думаю... Крис не понимает, что Логан одурманен. Я всему виной, и я должна разобраться с этим, по возможности, обойтись без последствий. Я уже приняла решение, и не могу отступить. Надеюсь, Кристиан поймет. Я не смогу спокойно спать, если ему, или моим друзьям что-то будет угрожать. Появилась решимость, будто стержень, поддерживающая меня изнутри. Раньше такого не было, я всегда убегала от проблем, стараясь снова влезть в свою уютную серую раковину. Что же теперь произошло?
Я почувствовала, как существо внутри меня зашевелилось, будто напоминая о своем присутствии. Да уж, это ты всему виной!
– Я пойду, как и обещала ему. Всего на один вечер, дальше уговора не было.
– Понимаю. Это твоё решение.
Его кулаки сжались, а скулы напряглись. Парень отвернулся, стараясь скрыть от меня свое состояние. Неужели, он ревнует?
"– Эвелин... Эвелин..."
Ну что еще! Что тебе сейчас нужно? Я слишком резко швырнула бедную книгу, которую сжимала в руках. Совсем не время для задушевной беседы со свом темным монстром. Залезь туда, откуда ты вышел! Или вышла.
"– Послушай меня, если хочешь знать... сейчас... сними камень."
Что? Какой камень?
Рука сама потянулась к фиолетовому кулону на шее. Ты хочешь, чтобы я его сняла? И осталась без зашиты? Хочешь отведать энергии Криса? Нет!
"– Он мне не интересен... ты хотела знать, что с тобой происходит. Я не смогу говорить, пока на тебе защита..."
Должно быть, Крис заметил перемены на моем лице.
Руки задрожали. Почему именно сейчас? Готова ли я поставить под угрозу свой разум? Чтобы узнать правду о том, что со мной происходит? Или это какая-то уловка, направленная на то, чтобы усыпить бдительность? Искушение все узнать так велико... И руки сами потянулись к кулону, замок на цепочке щелкнул, и камень со звоном упал на паркет библиотеки. Обратного пути нет.
" – Сектор 3, шестая полка сверху, отсчитай до семнадцати... потом страница 355."
– Сектор 3... где это?
– Эвелин, ты в порядке? – Крис протянул мне упавший кулон. – Что с тобой?
– Ты знаешь, где сектор 3? – я оттолкнула его руку. – Мне срочно нужно его найти.
– Подозреваю, что там же, где сектор один и два.
Но встретившись со мной взглядом, понял, что сейчас не время для шуток.
– Ты меня пугаешь. Пойдем, я видел сектор три, когда убирал туда книги.
Он быстро пошел в сторону окон, преодолевая стеллаж за стеллажем, оставляя позади сектора семь, пять, четыре... Вот оно! Я начала лихорадочно отсчитывать шестую полку сверху, потом книги...
– Это сектор мифологий разных народов. Что происходит? Эвелин?
Пятнадцать... Шастнадцать... Вот она, та книга. Том был увесистый, страниц пятьсот, не меньше, в серой кожаной обложке. И очень старый. Вряд ли его часто брали ученики, сверху он был покрыт толстым слоем пыли. Даже в носу зачесалось, но я не обратила на это внимания. Уселась на колени, и открыла книгу, Крис сел рядом, с интересом рассматривая меня.
– "Полная мифология народов запада с иллюстрациями" ... Мне, конечно, нравятся странные девушки, но это уж очень...
– Какая была страница? – Я перебила его, даже не рассылышав слова, так была занята перелистыванием пожелтевших от времени страниц. Смахнула волосы, так некстати упавшие на глаза.
– Да откуда я знаю!
Крис выглядел испуганным, явно он не ожидал, что его приятельница вдруг станет вести себя как сумасшедшая. Ничего, потерпит.
– 355! – воскликнула я, но к счастью, в этой части библиотеки никого не было, и никто нас не слышал.
Достигнув наконец нужной страницы, моё дыхание остановилось. Вот он – ответ на вопрос, что же со мной происходит. Но хочу ли я это знать?
Конечно!
На черно-белой картинке была изображена хрупкая красивая девушка в длинном платье, украшенном этническими узорами. Художник явно постарался на славу, обрисовав все прелести с точностью. Девушка была вполне нормальной, если не считать пары огромных перепончатых крыльев у нее за спиной, и двух изогнутых рогов... О боже!
" Суккубы испокон веков посещали своих жертв в образе юной девы, вызывали чувство похоти и провоцировали их на разврат. Противостоять им могли только мужчины сыльные духом или не свободные, связанные брачными узами и настоящей любовью. Привязав к себе и питаясь энергией мужчины, суккуб станет еще сильнее. Еще больше будет ее желание поглощать и насыщаться, и поиск новых жертв необратим. Даже женщины покоряются воле сильного суккуба и чем больше мощи, тем сложнее противиться этому демону. Противостоять суккубу может лишь инкуб, если не сольётся с ней и не станут они вдвоем еще сильнее."
Кажется, мое прерывистое дыхание испугало Криса куда больше, чем текст в этой книге. Мне было очень больно, сердце сжалось, и похоже, остановилось, боясь продолжать биться. Не думала, что правда может быть такой... страшной. В глазах потемнело, и я перестала ощущать чувство реальности. Что же это... Сильные и тёплые руки вовремя подхватили меня, не давая сползти на пол.
– Я сейчас позову на помощь!
– Не надо... , – прошептала я едва слышно, – просто дай мой кулон.
Я вложила свою ладонь в его, и немного приподнялась, показывая, что уже лучше себя чувствую. Не нужна мне никакая помощь чужих людей, они решат, что я больна. А может это и правда? И я просто сошла с ума? Болезнь разума, знаете ли.
Крис бережно одел кулон мне на шею, я почувствовала мягкость его пальцев, приятно щекотнувших нежную кожу.
– Я хочу домой. Ты сможешь сам закончить?
– Да к черту эту библиотеку, я тебя отвезу. Вставай, аккуратно. Тебе лучше? Это все из-за книги?
– Мне лучше.
Не могу же я ему сказать, что узнав о себе правду, я не выдержала такого удара. Я – чудовище! Которое питается мужской энергией. Все сходится! Как мне теперь смотреть на себя в зеркало? Ходить в школу? Быть с ним?
С трудом, но с помощью Кристиана, мне удалось подняться на ноги, и мы медленно пошли на выход. Он меня все еще бережно придерживал, опасаясь, что я могу упасть и разбиться на тысячу осколков, как фарфоровая кукла. Библиотекарша даже не заметила, что мы ушли. Коридоры были пустынны, нормальные люди уже давно дома, ведь заходящее солнце уже окрасило небо в оранжевые и красные цвета.
Дорогу я плохо помню, похоже, моё сознание отключилось, отказываясь верить в происходящее. Помню только испуганное лицо бабушки, и то, что Крис довёл меня прямо до послели. А потом подступила темнота.