После шторма
Я сидела в темноте, укутанная в плед, будто он мог защитить меня от самой себя. Комната была тихой. Слишком. Даже часы на стене будто не тикали, как будто время застыло, не зная, куда теперь двигаться.
Я всё испортила.
Вчера был мой день рождения. Но всё, чего я хотела — просто, чтобы он был рядом. Айден.
Когда скрипнула входная дверь, я сначала подумала, что мне это снова кажется. Но потом услышала шаги. Тяжёлые. Медленные. Раненые.
Я вскочила. В груди всё оборвалось.
— Айден? — голос мой сломался.
Он стоял в дверях.
Почти неузнаваемый. Лицо в ссадинах, кровь на шее и груди, глаза будто выжжены гневом. Он выглядел так, будто прошёл сквозь ад. И всё же — он был жив. Он был здесь.
— Чёрт... — я подошла к нему, дрожа, — ты... ты в порядке?
Он молчал. Только смотрел. И я почувствовала, как под этим взглядом не спрятать больше ничего.
Я проводила его в спальню. Он сел на край кровати, опираясь руками о колени. Я присела перед ним, на колени, и взяла его ладони в свои.
— Айден... — я не могла сразу говорить. Ком в горле. Сердце в ушах.
— Прости меня.
Он слегка вздрогнул.
— Мне не нужны оправдания, Нэс.
— Я и не хочу оправдываться. Я хочу, чтобы ты знал правду. — Я подняла взгляд. — Я... выбрала тебя. С самого начала. Даже когда не понимала, что это значит. Но потом... когда он укусил меня, что-то во мне сломалось. Всё, что я думала, чувствовала — стало чужим. Я была, как в дыму. Рафаэль... он будто поселился в моей голове. Он управлял мной. Я позволяла ему делать то, чего бы никогда не захотела. И пусть часть меня испытывала влечение, настоящая я... — я тяжело выдохнула, — настоящая я всё это время звала тебя.
Он не отводил взгляда. Сжимал мои пальцы так, будто боялся, что я исчезну.
— Мне было больно. Очень, — его голос был глухим, натянутый, как струна. — Не из-за того, что ты была с ним. А из-за того, как ты смотрела на него. Я... видел, как ты теряешь себя.
Я склонилась к его рукам, прижалась губами к тёплой, поцарапанной коже.
— Я предала тебя. Пусть не сознательно, но предала. Прости меня. Я не хочу, чтобы ты запомнил меня такой. Я не хочу, чтобы ты ушёл. Ты — всё, что у меня есть.
Он смотрел на меня долго, не мигая. А потом едва заметно усмехнулся. Грустно. Устало. И так по-настоящему.
Раны на его теле уже начали затягиваться. Под кожей сверкала энергия — дикая, первобытная. Но в его глазах теперь было только одно — я.
Он медленно провёл пальцами по моей щеке, как будто проверял, настоящая ли я.
— Ты боролась, — прошептал он. — Я знаю. Я видел это в тебе, даже когда ты сама не видела.
Я всхлипнула, не в силах сдержаться — от облегчения, от прощения, от того, что он всё ещё здесь. Всё ещё — мой.
— Я люблю тебя, Нэсли, — сказал он, мягко, сдержанно.
И тут же добавил, будто прорвало: — Люблю тебя. Чёрт, я люблю тебя так сильно. Я повторял это себе тысячи раз в голове, когда не мог говорить. А теперь могу.
Он наклонился, и его губы нашли мои — тёплые, немного жадные, будто он хотел наверстать всё потерянное.
— Я люблю тебя, — шептал он сквозь поцелуи.
— Я тоже люблю тебя, Айден.
Я закрыла глаза, сжимая в ладонях его лицо, ощущая, как он дрожит, как тает, как обнимает меня, прижимает к себе, будто отпустить — значит умереть.
Он выдохнул мне в шею:
— С днём рождения. Прости, что не был рядом раньше. Прости, что оставил тебя одну.
— Ты спас меня, Айден. Это лучше любого подарка.
Он слегка улыбнулся и уткнулся лбом в моё плечо.
— Я просто хочу, чтобы ты снова стала собой. С тобой я тоже снова становлюсь собой.
Когда его дыхание выровнялось, он выпрямился.
— Я пойду в душ. Надо смыть всё это. Кровь. Всё прошлое.
Я кивнула, встала, но он задержал меня за руку.
— Останься рядом?
— Я сейчас принесу тебе полотенце.
Я ушла всего на минуту. Когда вернулась — он стоял посреди ванной, голый, с каплями воды, стекающими по плечам и груди. Его тело всё ещё было в следах от боя, но они уже исчезали — шрамы сменялись гладкой кожей. Он посмотрел на меня так, будто всё вокруг исчезло.
— Подойди, — хрипло сказал он.
Я шагнула ближе, и он притянул меня к себе, скинув с меня всё лишнее одним движением. Его ладони были горячими, сильными, и всё во мне отозвалось на этот призыв. Он прижал меня к себе, прошептал:
— Дай я залечу тебя.
Он медленно наклонился к укусу Рафаэля и облизал его — осторожно, будто хотел стереть даже само воспоминание. Потом мягко поцеловал туда же, словно клялся: больше никто не причинит мне боли.
Его губы скользнули по шее, к ключице. Я затаила дыхание, пока он нежно, почти благоговейно, целовал мою кожу, прикасался так, будто я была для него святыней.
Он развернул меня спиной к себе, провёл руками по талии и склонился к лопатке. Его поцелуи стали ниже, горячее, откровеннее. Я чувствовала, как всё во мне плавится под его ласками.
Когда он встал на колени, я вздрогнула — от предвкушения, от полной, безоговорочной отдачи. Он осторожно развернул меня снова лицом к себе, закинул одну мою ногу себе на плечо и начал целовать внутреннюю сторону бедра. Медленно, с жаждой. Как будто я была его единственным источником жизни.
Когда он добрался до моей промежности, я уже была вся мокрая. Его язык коснулся меня, и я вскрикнула. Он лизал меня жадно, ритмично, словно хотел погрузиться в меня полностью. Я растворялась, терялась, забывала, как дышать. Его имя сорвалось с моих губ, и он сразу поднялся, подхватил меня под бёдра и вошёл — резко, глубоко, точно. Но я была готова. Ждала этого. Ждала его.
— Нэсли... — прохрипел он мне в ухо, сдерживая стон. — Моя...
Я закинула ноги ему на бёдра, вцепилась в его плечи, и мы начали двигаться вместе. В ритме одного сердца. Его толчки были мощными, настойчивыми, но в каждом — любовь. В каждом — признание.
Оргазм накрыл меня как прилив — сильный, безжалостный, всепоглощающий. И в этот момент он вонзился в мою шею. Стремительно, точно. Я вздрогнула, но не от боли — от невероятной волны удовольствия, которая подскочила до предела. Всё усилилось. Всё вспыхнуло.
Я закричала, захлёбываясь блаженством, и почувствовала, как он кончает вместе со мной. Его тело напряглось, слилось с моим, он держал меня крепко, будто боялся, что исчезну.
Он медленно вытащил клыки, зализал рану, а потом прислонил лоб к моему.
— Прости. Я не сдержался...
Я улыбнулась, прижавшись к нему, всё ещё дрожа.
— Это было...
Я не закончила. Просто прикрыла глаза и снова вдохнула его запах, его силу, его присутствие.
Только когда мы лежали рядом, в тепле и тишине, с переплетёнными пальцами, и всё внутри начинало успокаиваться — меня озарила одна мысль. Простая. Точная. Неизбежная.
— Айден... — прошептала я, чуть приподнявшись на локте. — Мы ведь... оба раза были без защиты. Правда?
Он замер. Его взгляд встретился с моим — внимательный, чуть тревожный. Но в нём не было страха.
— Да, — выдохнул он.
Я снова легла, прижавшись щекой к его груди. Его сердце билось быстро.
Может, рано делать выводы. Может, ещё ничего не случилось.
Но внутри меня уже росло предчувствие.
Что-то меняется.
Что-то начинается.