Клыкастые

Напротив меня сидел темноволосый парень, которого явно не интересовало моё появление в их доме. Рыжий же, его сосед слева, наоборот, не отводил глаз. Камилла расставляла оставшиеся тарелки с едой по столу. Все будто не замечают моего присутствия, будто я такая же, как они. Ко мне подсаживается та девочка, Габриэль, кажется. Рука непроизвольно потянулась к начищённому до блеска фужеру с водой. Осушив его до дна за пару секунд я не почувствовала ничего, кроме желания обблевать стол кровью, поэтому, незамедлительно поднявшись с места, я исчезаю в коридоре, в поисках уборной. Всё происходит слишком быстро. Я не могу понять, что творится вокруг. Метаясь от двери к двери, я чувствую, как внутри всё закипает. И вот она – дверь в ванную комнату. Не знаю, сколько раз за последние недели я вот так скрючиваюсь над раковиной, но даже если бы и знала, то, думаю, не осмелилась бы назвать цифру вслух. Выблёвыв всё, что только можно, я побрела обратно в столовую.
У моего места стоит графин с водой. Никто будто бы не хотел замечать то, что не является нормальным в принципе. Я сажусь на стул и вижу новую соседку – красивую загорелую девушку моего возраста. На ней джинсовая куртка, деньги на которую мне, первокурснице поступившей на бюджет, пришлось копить вечность с нищенской стипендии. Незнакомка оглядела меня с ног до головы и ухмыльнулась, показав отбеленные зубы и проколотый язык.
— Ты уже знакома с нашими мальчиками?— Пропела она неестественно. Даже в качестве незнакомки она кажется мне слишком фальшивой. Я наполняю фужер водой и тяжело вдыхаю.
— Аа-а...— Протянула она.— У тебя ломка. Значит, будет скучно.— С умным видом заключила она. Темноволосый парень, сидящий напротив меня, усмехнулся, всё так же глядя в свою тарелку.
— Чего ты ржешь, Картер?— Раздраженно заголосила она, раскладывая салфетку на коленях, как подобает на светских ужина где-то во Франции. Я вливаю в себя второй фужер воды, но не чувствую ничего, кроме холода рассползающегося  внутри. Приятное чувство.
— Ничего.— Тихо отозвался он, продолжая ухмыляться. Его голос оказался слегка хриплым, будто прокуренным. Девушка недовольно хмыкнула и поправила свои и без того идеальные локоны.
— Выглядишь, как придурок. Хотя, ты и есть придурок. — Заявила девушка. Парень, которого соседка называет Картер, поднял голову и неодобрительно посмотрел на грубиянку. Тем временем, то ли от жажды, то ли от наколившейся обстановки, мои руки потянулись за третьим стаканом воды. Холодок пробежался по спине и я слегка дернулась, чего не могли не заметить окружающие.
— Сейчас будет весело.— Наклонившись, прошептала мне на ухо Габриэль. Я поежилась.
— Лучше молчи.— Сдержанно проговорил парень. Он наконец-то нашёл что ответить. Камилла поставила на стол индейку.
— Эбигейл, что я говорила о конфликтах на пустом месте?
— Что сраться за обедами сейчас не круто. — Взвинченно, с нотками стервозности ответила она и посмотрела в мою сторону так, будто я была виновна в том, что ей сделали замечание.
— Тебя зовут Виена? — Спросила девушка, получившая имя Эбигейл. Я попыталась изобразить спокойствие, но вместо этого лишь закатила глаза.
— Нет.— Тихо проговорила я, чем вызвала внимание к собственной персоне. — Венера Йена Паркер. — Добавила я, уже корив себя за излишнюю информативность.
— Боже...— Она засмеялась. Просто начала ржать надо мной. Почему? Что я сделала не так? Мной овладело странное чувство. Страх? Возможно. Слегка трясущимися руками я налила себе воды, а потом ещё один фужер, а она не переставала смеяться. Я вливала в себя воду непереставая, пытаясь успокоиться. От недопонимания в горле встал ком а глаза начали наполняться слезами.
— Эй, ты доводишь её. — Недовольно проговорил парень, являвшийся ранее обьектом её издевательств. Эбигейл перестала ржать и удостоила его злым взглядом. Её большие карие глаза пробежались по парню с макушки до локтей, потому что всё остальное скрывалось за столом.
— И что? Это весело. — Хихикая сказала она. Я встала из-за стола и вновь побрела в ванную. Меня стошнило. А потом ещё раз. Сидя на бортике ванной, я словила себя на мысли, что я не хочу туда возвращаться. Я ничего не понимаю. Кто эти люди? Стук в дверь.
— Венера?— Раздался голос пятнадцатилетней девчонки за дверью. Я привстаю и открываю дверь. Девочка зашла в ванную и встала напротив меня, с палкой сельдерея в руках.
— Она просто завидует. Ты привлекаешь внимание. — Я подняла голову и посмотрела на Габриэль. Тёмные волосы до локтей слегка вьются, на загорелой коже постоянная тень солнечной улыбки. Она будто снимается в рекламе пляжного отдыха, или навороченной зубной пасты.
— Сельдерей ещё остаётся загадкой. — Говорю я. Не хочу говорить о внимании и прочем дерьме. Я хочу просто понять, что происходит. В подвале мне было лучше. Тихо, одиноко, как надо.
— Ты забавная. Идём. — Я отрываю себя от ванной и мы возвращаемся обратно. Этот чертов ужин будет длиться вечно, ибо он никак не начнётся. Как только я оказалась в столовой, мужчина, около тридцати, поднялся со своего места.
— Присаживайся. — Я натянуто улыбнулась, отрицательно покачала головой, и села рядом с невыносимой Эбигейл. Пусть эта сучка не думает, что посмеявшись надо мной, она чего-то добилась.
Он улыбнулся. Его зубы идеально белые, клыки выделялись на общем фоне. У него действительно крупные клыки. Он сел на своё место, поправляя русые волосы рукой, на двух их пяти пальцев которой были перстни. Камилла села рядом с мужчиной в чёрной водолазке, он сидит с тем клыкастым и какой-то странно смотрит на него.
— Добрый вечер, Венера. — Обращается ко мне он, достаточно тихо, поворачивая голову в мою сторону. Не знаю, как обьяснить, но его голос заставил меня успокоиться. Это странное чувство.
— Здравствуйте.— Тихо проговорила я, мои слова были поглощён звоном тарелок. Все приступили к поглощению еды.

***

Разговор о вампиризме состоится утром, — так сказал мистер Джеспепсон, ну а эту ночь я проведу в подвале.
Лёжа на диване, стоящем посреди подвала, в голове прокручивались обрывки обеденного  разговора. Черт, а ведь до заварушки с кровавой рвотой и приступами жажды я жила не так... мои родители, Фиона...– все эти мысли настигли меня только сейчас. Я была настолько поглощена собственной болью, что совсем забыла о тех, кто потерял меня.
Какой ужас!
Впервые за последнее время что-то озаботило меня сильнее, чем я сама.
Сон покинул меня окончательно.

***

В семье их семеро. Вечно переезжают с места на место.
Камилла дорабатывала смену в больнице, когда скорая привезла то, что от меня осталось в реанимацию.
Они должны были оставить меня там, в морге. Чем я заслужила жизнь больше, чем Фиона?
Тяжело вздохнув я поднялась на ноги и подобралась к раковине. Новый приступ тошноты. Сил моих нет. Это всё, что я уяснила из семейных разговоров. Я взглянула на себя в зеркало. Бледная кожа в полумраке холодного освещения кажется мне прозрачной. На побледневших губах тёмная, почти чёрная кровь, как на лице Фионы в ту самую ночь, буквально перевернувшую мою жизнь с ног на голову.
Я укладываюсь на пол около дивана и начинаю качать пресс.
Я в доме с кучей неизвестных мне людей, я хочу есть людей, черт возьми! Это не нормально.
Это больше, чем просто не нормально. Этого не может быть.
Бьюсь спиной о бетон. Холодно.
Я жива, я действительно жива. Я схожу с ума,ведь этого просто не может быть. Извиваясь на полу я не устаю. Кажется, что время остановилось и я нахожусь там, где нет такого понятия, как утро.