3 ТРАМ-ТАМ-ТАМ
Ной
На следующее утро я проснулся с ощущением тяжести в расслабленном после сна теле, но дружок мой, твердый как камень, чувствовал что-то теплое и мягкое. Рука обнимала нечто аппетитное, женственное, и я сжал это нечто, пытаясь убедиться, что не сплю. Я ненавижу искусственные сиськи. Хоть я и разглядел грудь Дилейн сквозь ткань бикини, в котором она была в клубе, да и вчера вечером, когда заставил ее раздеться, тоже налюбовался… Но пока не попробуешь их на ощупь — ни черта не понятно. Пластическая хирургия идет вперед семимильными шагами, но вся эта искусственная ерунда никогда не сравнится с настоящей нежной женской грудью, которая так уютно лежит в руках.
Можете не сомневаться, эта грудь была самая что ни на есть настоящая, просто идеальная.
Я провел большим пальцем по соску, наслаждаясь тем, как он возбуждается от моего прикосновения. Дилейн, конечно, умела раскрывать рот — а рот у нее был что надо, — но я подозревал: почувствовав мои прикосновения, она научится его открывать, чтобы молить меня не останавливаться, а не чтобы действовать мне на нервы.
Отрываться от нее не хотелось, но я встал с кровати и с удовольствием услышал, что Дилейн протестующе застонала. Она еще крепко спала и, скорее всего, не понимала, что делает. Если бы проснулась, думаю, была бы только рада.
Вообще-то от этого я должен был почувствовать себя последним козлом. В конце концов, я, совершенно незнакомый ей человек, заставлял ее делать вещи, которые ей делать явно не хотелось. Но ведь она сама на это подписалась — никто ее не заставлял. Кроме того, мне показалось, что Дилейн и сама рада, что ее заставляют выпускать на волю сексуального зверя, которого она сдерживала в себе всю жизнь. Кое-что говорило об этом вполне отчетливо. Вчера вечером я отлично разглядел выражение ее глаз. Ей нравилось, нравилось все, что я с ней делал. И отлично — я собирался проделать с ней это еще не раз.