Город Ангелов

Как только Ария подошла к машине, сразу поняла, что что-то не так по выражению лица водителя, чей взгляд был пустым и было понятно, что его пронзает боль. Водитель хорошо к ней относился, поэтому Ари подумала, что Ламия увезла миссис Эванс по каким-то семейным делам.

Всю дорогу девушка провела в тишине, раздумывая над тем, когда же она все-таки сможет нормально посидеть и поговорить с нонной. Ной остался ждать свою сестру в школе, поэтому не смог поехать вместе с подругой.

Внутри огромного нейтральных цветов особняка, построенным в современном стиле, Ламия уже ожидала свою дочь в гостиной. Все ее тело было напряжено, а рядом бегала маленькая пушистая собачка, такая же белоснежная, как и практически весь дом, пытаясь привлечь к себе внимание и успокоить.

Выйдя из черного мерседеса, Ария направилась в гостиную к матери, так как водитель сказал, что она ждет ее. Ари немного боялась идти, но она уже привыкла к нотациям мамы. Как только она зашла в дом, ее сразу же встретил обеспокоенный питомец, почувствовав, что хозяйка вернулась. Девушка погладила Каспера и направилась дальше.

Оказавшись в одном помещении с матерью, в глаза Арии сразу же бросилась тетрадь у мамы в руках. Это была ее тетрадь. Тетрадь, в которой была частичка ее души.

- Объяснись, юная леди, - голос Ламии выражал гнев, хотя сказана эта фраза была спокойно.

Ария застыла и не могла ничего ответить. Она не могла понять, почему мама вдруг решила зайти в ее комнату и почему находка вызвала такое раздражение, ведь Ламия прекрасно знает об увлечении дочери.

- Я не понимаю, что происходит. Объясни, пожалуйста, потому что я ничего не сделала, - спустя пару минут Ария ответила.

- Ах не понимаешь, тогда скажи мне, чем ты занималась сегодня ночью. И даже не вздумай сказать, что спала. Я видела включенный в комнате свет.

Ария искренне не понимала в чем дело, но после этих слов ей стало страшно: «Да что такое происходит? Ничего же не случилось. Что, черт подери, я должна ответить? И почему она держит мои песни?»

- Молчишь? А мне вот звонил мистер Эллингтон и рассказал о твоем сегодняшнем "успехе".

- Я понятия не имею, о чем ты говоришь, - сказала Ария, но начала догадываться, что завалила тест.

- Не хочешь говорить сама, хорошо. У тебя сегодня был тест, к которому ты должна была подготовиться и написать на высший балл. Вместо этого ты решила его завалить, а вместо подготовки занималась вот этим, - Ламия пренебрежительно подняла тетрадь и слегка потрясла ее.

- Я вовсе не решила забыть про тест, я готовилась к нему и понятия не имела, что завалила его. А то, что ты называешь "этим" – моя душа и я всегда буду "этим" заниматься, даже если не буду успевать где-то еще.

Ари много раз пыталась донести до мамы, что в музыке заключается вся ее жизнь, но та и не собиралась слушать. У нее уже был заготовленный на жизнь дочери, еще до ее рождения, в который никак не входило это увлечение. Поэтому после ответа Ламия стала еще яростнее:

- Вот так, значит, - сказала она практически спокойным тоном и бросила тетрадь в камин, у которого все это время стояла.

Ария застыла, пытаясь осознать происходящее. Она не хотела верить в то, что ее родная мама способна на такое, зная, насколько это важно. Карие глаза, смотрящие с разочарованием и отчаянием, стремительно стали наполняться слезами, которые было невозможно сдержать. Ария не могла и секунды дольше стоять рядом с матерью и побежала в свою комнату.

Закрыв дверь, она прижалась к ней спиной и медленно села, обняв колени руками. Ария не могла дышать, желая исчезнуть. Она свернулась в комочек и обхватила голову дрожащими руками. Она судорожно хватает воздух и пытается сдерживать слезы, которые только стремительнее бегут по лицу. Ей кажется, что мир рухнул и она навсегда останется в этом состоянии. Неожиданно в дверь постучали:

- Чудо, это я, - прозвучал голос Мелоди, наполненный теплотой и любовью.

Мелоди услышала всхлипывания и попытки хвататься за воздух.

- Дыши, чудо, сконцентрируйся на дыхании, - она прекрасно знала, что нужно делать в такой ситуации, - Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Арии стало легче и слезы перестали так стремительно появляться из шоколадных глаз. Немного успокоившись, она потихоньку встала и открыла дверь.

- Нонна, как она могла, - сквозь слезы прошептала Ари, обняв бабушку.

- Знаю, я сама сильно удивлена, но этого уже не изменить. Ты можешь лишь изменить свое отношение к ситуации и двигаться дальше. Либо зациклиться на этом, замкнуться в себе и больше не делать совсем ничего. Пойми, что это испытание от Вселенной, которая проверяет, готова ли ты к новому этапу в жизни или нет. Еще она раскрывает тебе человека, чтобы тебе не было больно в будущем, ведь без этого момента ты могла бы слепо довериться и разбить свое сердце сама.

Некоторое время они стояли на пороге комнаты Арии в объятьях. Когда Ария успокоилась, бабушка сказала:

- Ну все, пойдем на веранду, попьем чай, поболтает и поедим чизкейк.

Они пришли в невероятно красивое место. Пожалуй, помимо комнаты Арии это было единственное место в особняке, излучающим тепло. Эта веранда находится на крыше дома, с которой открывается вид на Манхэттен. Здесь было много растений, два уютных кресла, небольшой диванчик и мраморный кофейный столик. Также Ария очень любила гирлянды, которыми украшена веранда. Она называла их огоньками и любила смотреть через них на природу.

Когда Ария села на любимое место, с которого открывается захватывающий вид на парк и всю веранду, к ней подбежал Каспер и запрыгнул на колени. Мелоди всегда умилялась тому, какая крепкая связь может быть между собакой и человеком, ведь эти двое всегда чувствовали и понимали друг друга. Ари, все еще немного трясущими руками, взяла чашку зеленого чая с жасмином, который всегда успокаивал. Ее взгляд был полон разочарования, но нонна спасала внучку, которая уже была готова к разговорам.

- Ари, родная, не молчи, - раздался мягкий и плывучий голос Мелоди, - я не знаю чего тебе хочется сейчас: посидеть молча, выговориться или просто поболтать.

Ария все еще не отошла, ведь прошло слишком мало времени, поэтому слова нонны доносились до нее словно через густой туман, через который можно увидеть лишь собственные руки. Внутри головы все кружилось и звон в ушах не прекращался. Тем не менее дыхание вернулось и слезы больше не выливались ручьем и девушка решила высказаться:

- Я не понимаю, как можно быть такой жестокой. Она же знает, что там хранилась моя душа. Как можно было взять и сжечь ее. Сжечь душу другого человека. Разбить сердце собственной дочери. Теперь я понятия не имею, как жить дальше. Смысл был в этой чертовой тетради, которой не стало за пару секунд. Даже если она не понимает, насколько для меня это важно, я не понимаю, как можно было так поступить. Все крики, истерики, поучения из-за учебы – я привыкла к ним, но это... Она вторглась в мое личное пространство, нашла самое сердце и разрушила его, - немного осмыслив ситуацию, Ария продолжила, - Мои чувства к ней всегда были полярными: от любви до ненависти и наоборот, но теперь. Теперь я словно не чувствую к ней ничего. Ты сказала, что Вселенная раскрывает человека, но я не хочу верить в то, что это ее истинный облик. Не хочу верить в то, что люди могут быть такими. Не хочу верить в то, что моя мама может быть такой.

Миссис Эванс внимательно слушала, но фраза, которую она добавила шепетом: «Кажется, я начинаю сомневаться, что она вообще меня любит», была еле уловима даже ветру.

- Чудо, - наконец заговорила нонна, - в этом мире миллиарды людей и я думаю, что Вселенная выбрала для тебя самое лучшее. Но ведь не бывает жизни без трудностей. Ровно как и добра не бывает без зла. Не испытывая эту боль, ты бы не знала, что такое счастье. И еще пойми вот что: не стоит зацикливаться на вещи, свет внутри тебя должен разгораться сам, а не с чем-то. Ты обязательно напишешь новые песни, которые будут в тысячу раз лучше и помогут людям.

- Спасибо, нонна, - Ария посмотрела на бабушку красными глазами, наполненными любовью и благодарностью, - ладно, все, не хочу больше это обсуждать, скоро вернусь, - она отправилась умыться и взять приготовленный подарок.

На небольшом диванчике в своей комнате Ари увидела Ноя. Молодой человек очень испугался при виде подруги, ведь понятия не имел, что произошло. Он боялся спрашивать, да и говорить что-либо тоже, поэтому подошел и просто обнял, успокаивающе поглаживая девушку по спине. Ной видел свою подругу во всех состояниях, но такой она была впервые. Если бы такое было возможно, то он, не секунды не раздумывая, забрал бы всю боль себе. Когда Ария отстранилась, молодой человек почувствовал, что не стоит спрашивать сейчас и лучше оставить разговор на потом. Она лишь посмотрела на него глазами, через которые можно было разглядеть ее разбитое сердце, но Ари смогла сказать в чем дело без подробностей.

Пока Ария брала подарок, на душе у нее творилось то, чего не мог понять никто из ее окружения. Она ощущала самое ужасное, что может быть – одиночество в окружении близких. Осознание того, что она точно дорога нонне и Ною, не могли убрать это чувство. В сердце девушки, которое было совсем молодым вонзил тысячу мечей человек, который должен был быть самым дорогим. Теперь была лишь пустота. Все, во что верила утратило свою силу. Она не понимала, как можно продолжать верить в то, что все люди на самом деле и на все поступки есть причины. Больше не понимала, как верить в искренность и доброту. Ведь в мире, в котором живет Ария не могло произойти такой ситуации, ведь какой бы мама ни была, какими бы плохими отношения не были, этого ни за что не должно было случиться.

Вернувшись на веранду к нонне, Ари уже была эмоционально истощена, поэтому на лице не было ни боли, ни слез, ни улыбки – ничего. Мелоди все то время, что ждала внучку, разговаривала со своими партнерами, они у нее были не общими с Ламией и Эдвардом, так как родители работали отдельно от бабушки, хотя и были в одном бизнесе. Услышав шаги, она сразу же оборвала разговор и переключилась на внучку. Бабушка была единственным человеком из семьи, который отложит все дела на свете любой важности, чтобы провести время с семьей, а именно ради Арии.

- Ну что, ты готова увидеть свой подарок? – натянула улыбку Ария, хотя внутри нее горел яркий лучик счастья.

Мелоди аккуратно взяла упаковку и, открыв его, была приятно удивлена. Она держала в руках картину, наполненную великими чувствами. Она сразу обратила внимание на многочисленные волнистые линия, описывающие переменчивое эмоциональное состояние внучки, которое порой, как и некоторые линии, менялись очень часто, буквально каждые пару минут. Картина была выполнена в нежнейших цветах, дополняющих и перетекающих друг в друга. Смотря на картину, создавалось такое ощущение, что ты плывешь по небесно-голубому цвету, который заполонил бледно-розовый и фиолетовые облака, через которые просвечивается желто-бежевый островок счастья и радости. Рассмотрев произведение внучки, миссис Эванс расплакалась от счастья.

В семье Эванс не было принято говорить о своих чувствах. Это был, как бы, негласный запрет. В связи с этим Ария не могла открыто выражать любые чувства словами. Она не могла сказать самому родному человеку, что любит. Иногда осознание этого и попытки сказать нонне «я тебя люблю», заканчивающееся тем, что она не могла произнести и слова, доводили до срыва. Поэтому молодая девушка не могла поступить иначе. Она считала, что обязана показать свою любовь через картину, хотя и не умела рисовать совсем. И у нее это получилось. Пастельные оттенки, похожие на волны, заменили тысячу слов.

- Чудо мое, - вернувшись в реальный мир, прошептала Мелоди, - я тоже тебя очень люблю. Ты настоящее сокровище. Жаль, что многие этого не видят. Но я думаю, они просто не заслуживают такого человека в своей жизни.

Ария не стала ничего отвечать, а просто села к нонне на мягкий бежево-коричневый диванчик и обняла ее, укрывшись плюшевым коричневым пледом.

Они разговаривали так долго, что не заметили, как наступила ночь, что их совсем не волновало, а лишь радовало. Сюда никто не сможет прийти, ведь про эту уютную веранду забывали все, кто не находил счастья в мелочах. Даже если кому-то вдруг вспомнилось это место, он бы не смог попасть к ним, так как ключи были только у Арии, Мелоди и охранника, у которого уже закончилась рабочая смена.

Ария сидела в бежевой кофте с надписью «Лос Анджелес», в которой она часто ходила дома, так как мама категорически не позволяла носить толстовки вне дома. Эта толстовка была особенно дорога, потому что Лос-Анджелес помог бы воплотить мечты в реальность. Или, как говорит Ной, «Город Ангелов», в который он безумно хотел уехать. И сделал бы это, если бы не подруга, которую ни за что не оставит одну.

- Представляешь, эта кофта, - Мелоди рассказывает очередную увлекательную историю, показывая на серый вязаный свитер на себе, - досталась мне от самой королевы Монте-Карло. У меня была там встреча с потенциальным клиентом, который, я уже думала, не придет. На улице начался сильный ливень, из-за которого я стала сырой насквозь.

- Неужели ты столкнулась с самой королевой и у нее оказалась с собой одежда? – перебила нетерпеливая Ари.

- Слушай, дорогая. Я ушла, когда прошел целый час от назначенного времени. Так вот, на улице ко мне подошла необычайно красивая и очень уверенная в себе женщина. Она спросила, не я ли миссис Эванс, извинилась и пригласила к себе.

- А тебя не смутил тот факт, что вы ехали на дорожайшем лимузине. Или на чем они там еще ездят.

- Ты знаешь, нет. Многие мои клиенты ездят на таких машинах, ведь у них достаточно много денег, у многих гораздо больше, чем у нашей семьи. Удивилась я потом, когда мы вышли, и я увидела огромный замок. Она, как только мы переступили порог, побежала за одеждой для меня. Затем мы прошли в оранжерею, чтобы обсудить все детали. Там то она и призналась, что является королевой и поэтому не смогла прийти вовремя и живет в громадном замке.

- Я так рада, что тебе доверяются такие важные персоны, - сказала Ари полушепотом.

Тем временем уже окончательно стемнело. Стало видно луну и даже звезды, которые редко появлялись на Нью-Йоркском небе. Мелоди с Арией одновременно направили свой взгляд на небо. Оно буквально зачаровывало их. А Ари гипнотизировала луна, в которой она всегда находила спасение. Она чувствовала необъяснимую связь с этим небесным телом. Девушку безумно тянуло к луне, которая успокаивала ее. Сейчас она словно пыталась забрать часть боли, принесенной матерью. И у нее это выходило. Ария стала чувствовать спокойствие, что всегда бывало при своеобразном эмоциональном разговоре с луной.

Мелоди со своей внучкой засмотрелись на небо так, что уснули прямо на диване. А молчаливый разговор с луной вовсе не означал, что боль магическим образом исчезнет завтра и Ари забудет случившееся.