Живой...

Ты не замечаешь времени, когда в твоём распоряжении вечность. Бесконечное количество однообразных серых дней наполненных тоской и одиночеством. Зачем отсчитывать дни, недели, месяцы, годы, если ты никуда не опаздываешь. Завтра такое же, как и вчера, если не
хуже. Так было до того как в моей жизни появился Найл, смертный мальчик чьё время строго ограничено, человечек который мог уйти из этого мира в любую грёбанную секунду. Так легко и просто – был, и нет. И так страшно для меня. Сутки, которые он провел в операционной моего отца, были самыми страшными в моей долгой жизни. Я знала, что папа позовёт меня, если Найл будет... Боже! А вдруг не успею! Я не знала, куда деть руки. Господи, я не видела моего мальчика почти сутки, конечно я слышала слабый писк прибора, к которому он был подключён, я слышала каждый удар его сердечка. Его запах в помещении немного выветрился. Внутренние голоса продолжали всё настойчивей требовать крови... его крови, всего чуть-чуть. Почувствовав на себе взгляд, я наткнулась на Луи, который по привычке пытался прочесть мои эмоции, но похоже ему мало что удавалось. Его лицо было сосредоточено, как будто он прокручивал в голове все события, которые произошли с момента нашего появления. Как вдруг его брови удивлённо поползли вверх, а я резко отвернулась, нагнав на себя маску непроницаемости.
- Как это произошло, Ри... - прервала мои терзания Эль, - ... я имею в виду, как получилось, что ты купила этого мальчика?
- Я приехала к Авейро по личному приглашению Джона, почувствовала его запах, и всё остальное моментально перестало иметь для меня значение. Я еле сдержалась, чтобы не разорвать парня прямо там!
- Но кто же сотворил с ним такое? - нетерпеливо, со злостью спросила Дани.
- Как можно было так искалечить бедного парнишку, он же напуган до смерти! И вообще, мне кажется, что у него не всё в порядке с головой, он почти не разговаривает, чёрт, да он даже посмотреть-то боится! Чем же там занимаются эти итальянские ублюдки? Мало им крови, они решили открыть в замке лагерь пыток? Дани буквально трясло от ненависти и презрения к нашим так называемым правителям.
- Я не так уж много знаю, Дани! Он пытался совершить побег, его естественно поймали и в течение двух лет он был закован в цепи и постоянно подвергался жестоким избиениям!
- Два года? - ахнула Элеонор. - Но почему... зачем... как же... почему не убили сразу? Два года измываться над бедным мальчиком, ведь не от хорошей же жизни он решил убежать!
- Я не знаю, Эль... - утомлённо вздохнула я, - меня интересует только сейчас... только его жизнь сейчас имеет для меня значение, я могла бы выпить его сразу, но... он пугает меня. Я теряюсь рядом с ним. Я, мать твою, вообще не понимаю, что со мной происходит. Я схожу с ума не только от аромата его крови, от возбуждающего стука его сердца... он сводит меня с ума лишь одним своим присутствием! Я... я не представляю, что со мной будет, если он умрёт, и мне чертовски страшно...
- Мы справимся, сестрёнка! Мы будем рядом и не оставим тебя и Найла! - через секунду Эль уже сидела рядом заключая меня в свои объятья. Кайл смог освободиться только к вечеру и зашёл в гостиную, где его нетерпеливо ожидала вся семья. Затаив дыхание я ждала результатов его обследования.
- РиРи, дочка! - отец явно мешкал, тянул с ответом. - Может, пройдём в мой кабинет и поговорим наедине?
- Нет! Боже, пожалуйста, папа, не тяни!
- Хм... Ну, пока я не могу сказать ничего определённого, разве что только... в общем, какое- то время он будет жить...
- В смысле? Что значит - какое-то время? - я почти срывалась на крик.
- Я подключил Найла к аппарату искусственного дыхания, провёл лишь поверхностный осмотр и по его повреждениям могу только предположить о том насколько пострадали внутренние органы... Ри! Этот несчастный мальчик изувечен почти смертельно, честно говоря, то, что он всё ещё жив, при таких травмах остаётся для меня загадкой. Мне удалось сбить жар, но обо всём остальном... его били профессионально. Почки отбиты и работают на износ, пара рёбер с трещинами, пальцы левой руки раздроблены, я наложил гипс и в принципе, в скором времени кости должны срастись. Череп пробит в нескольких местах, его зрение сильно нарушено, очевидно, химикатам, которые попали в глаза. Одно лёгкое отказывает, над шейным позвонком возникла небольшая опухоль, и из-за этого затруднены движения. Но вполне вероятно, я смогу справиться и с этим. Но хуже всего обстоит дело с коленом, чашечка сильно смещена, повреждён мениск, разрыв связок, кроме того, эта рваная рана сильно загноилась, не представляю, как он вообще передвигался в таком состоянии. Я могу попробовать удалить повреждённые ткани и вставить внутрь спицы, но шанс что мне удастся сохранить ему ногу, довольно мал. Завтра я привезу ему инвалидную коляску и костыли. Ногу ни в коем случае не тревожить, я посмотрю как пойдёт процесс и если всё будет нормально, то через месяц-другой я проведу операцию, но небольшая хромота скорее всего так и останется. Его зубами я займусь, дёсны кровоточат, но это просто инфекция и через пару дней он сможет нормально есть!
- Это всё? - от шока и потрясения мой голос больше напоминал писк. Все молчали, Молли, прикрыв в беззвучном крике рот рукой повернулась к окну, Эль прижалась к Луи, который поглаживал её по плечу, а Дани не могла оторвать рук от стола, смотря на отца потемневшими глазами.
- Плохо, конечно! Но ты же отличный доктор, ведь так, пап... - даже в такой ситуации Лиам нашел спасительную ниточку, которая помогла чуть разрядить обстановку.
- Спасибо, сынок! Я, конечно, считаю себя неплохим врачом, и мне приятна твоя похвала... но я ещё не сказал самого главного...
- Оу! Разве может быть что-то ещё? По- моему ты уже перебрал весь медицинский справочник! - иронично ответила я, зажмурив глаза.
- Дочка... - успокаивающе начал Кайл, потирая руки и расхаживая по комнате, - я знаю, какую роль для тебя играет Найл, но прошу тебя адекватно и с пониманием отнестись к тому, что я сейчас скажу... ему необходимо переливание крови, причём в кратчайшие сроки...
В гостиной повисла гнетущая тишина и все в ожидании уставились на меня. Луи приподнялся с кресла, видимо прекрасно читая по моему лицу, какова будет реакция.
- Нееет! - зарычала я не своим голосом и подлетела к отцу. - Ты, видно, совсем с ума сошел, если думаешь, что я позволю заменить его ангельскую кровь, на какую- то мочу! - мне едва удавалось держать руки при себе, чтобы не вцепиться в воротник рубашки Кайла.
- Попридержи язык, девочка! - мгновенно встала рядом с Кайлом Молли - Не забывайся, ты разговариваешь с отцом!
- Габриэль, дочка! Прошу, просто выслушай меня! Со всеми ужасными травмами, что я перечислил ранее, если лечение пойдёт нормально, у него будет пять-шесть лет, а вероятно и больше при должном уходе. Но если не сделать переливание сейчас, то я не думаю, что он протянет больше месяца, кровь заражена многочисленными инфекциями, и процесс уже необратим, с каждым днём ему будет только хуже, он будет сильно мучиться, ему это необходимо, не будь эгоисткой! Кроме того после переливания запах будет чужим лишь некоторое время, буквально через неделю кровь разойдётся по организму и всё будет как прежде, но это поможет мальчику, он не выживет если этого не сделать! То, что он жив до сих пор, не поддаётся никакому логическому объяснению, с такими травмами это просто нереально, человеческий организм это сплошная загадка, но Найл, он... словно его что-то держит здесь, словно он изо всех сил цепляется за последнюю тонкую ниточку, грозящую вот-вот оборваться. Ри, девочка, молю тебя, не отбирай у него этот последний шанс, ты же не могла уйти безвозвратно, должно же в тебе остаться хоть чуточку человечности от той Габриэль, которую мы все знали!
- Ублюдок сдохнет всё равно, так почему бы не сейчас! - я дрожала от выплёскиваемой ярости. - А теперь посмотри мне в глаза, папа! Скажи, что ты видишь? Ты видишь перед собой человека? - ответом мне была убийственная тишина, никто не издавал ни звука. Мне показалось, что лицо отца стало ещё бледнее, если это было возможно. Шумно сглотнув, он отступил в сторону, пропуская меня.
- Что ты делаешь, папа? - донёсся мне в спину потрясённый голосок Эль. - Мы не можем ей этого позволить! Это гадко, мерзко, это...
- Я сделал всё, что в моих силах, дочка, и не могу стать человеком за неё! 
Я вошла в довольно большую комнату, оборудованную Кайлом под операционную и напичканную самым разнообразным медицинским оборудованием. Найл лежал опутанный проводами и трубочками словно паутиной. Он был белым как полотно, под глазами залегли тени, дыхание было слабым, затруднённым, а сердечко напротив колотилось часто-часто. Реснички дрогнули, и он, как будто, почувствовав моё присутствие мучительно открыл глаза и встретился со мной взглядом. Два изумруда прожигали меня насквозь. В его взгляде была надежда и доверие. Чёрт! Он верил мне и верил в меня, лучше бы он
спал, и я бы всё сделала быстро, он бы ничего не почувствовал. Я убила много невинных, в их глазах я видела страх, безнадёжность, ненависть, презрение, да массу самых разнообразных эмоций, но ни один не смотрел на меня с... Что вообще со мной происходит? Там, в замке Авейро, я мечтала о том, чтобы он молил меня о пощаде, а сейчас я боялась напугать его. В Чикаго, сидя в подвале, он был готов к смерти и ждал меня, а здесь этот несчастный истерзанный человечек, смотрящий в мои звериные глаза, он не знал, что я пришла забрать его жизнь.
- Вы что-то хотели, моя госпожа? - его голосок был так слаб, что другой человек, вероятно, и не расслышал бы его.
- Да, Найлуш - я подошла вплотную к нему и встала сбоку от кровати.
- Простите, госпожа! Я сейчас же встану! - его тщетные попытки подняться вызвали во мне волну давно забытой жалости.
- Нет, нет! Лежи, не шевелись... и для начала закрой глаза... - он непонимающе посмотрел на меня, но подчинился беспрекословно. Я наклонилась к нему так низко, что почти касалась носом щеки.
- Ты меня слышишь, Найл? Только не открывай глаза!
- Да, моя госпожа! Я слышу!
- Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, Найл! Нужно, чтобы ты собрался и очень постарался. Это очень важно... Мне нужно, чтобы ты поправился... Ты сможешь сделать это для меня?
С минуту он молчал, я слышала лишь пиканье приборов, подключённых к нему.
- Я постараюсь, моя госпожа! - прошептал он.
- Ну и хорошо, мой мальчик! А сейчас отдыхай, тебе понадобится много сил... - не дыша, я слегка прикоснулась губами к его виску и, нежно приложив руку ко лбу, погладила его. Дыхание выровнялось, и он
через несколько минут задремал, а я всё так же, не дыша, вышла из комнаты.
На автомате я прошла через гостиную к дверям, не обращая внимания на сопровождающие меня взгляды, и вышла на улицу.
- Спасибо, дочка! Спасибо! - донёсся до меня благодарный голос отца.