Глава 2
Солнце, по всей вероятности, ярко освещало комнату своими противными лучами. Я скривилась, не желая открывать глаза, дабы увидеть реальность. Просыпаюсь я, как и любой другой школьник, рано, а за счёт того, что я девушка, встаю ещё раньше. Этот раз не стал исключением.
Я всё-таки открыла глаза, зажмурилась два раза, а затем встала с кровати. С кровати-то я встала, но ситуацией не прониклась, ведь это не моя комната. Посчитав, что с этим разобраться лучше после того, как сделаю все утренние дела, нашла ванную комнату и, включив воду и выдавив из тюбика пасту, начала чистить зубы. Глаза сами наткнулись на большое зеркало, украшенное какими-то листочками и наклейками. То, что иногда я туплю, бывает редко, но сейчас глюки казались всё удивительнее и удивительнее.
В отражении была девушка, что уже радовало, но не я. Она была реально, извините меня, красавицей с большой буквы «К». Рыжие волнистые локоны были разделены на ровный пробор, спереди короткие пряди обрамляли лицо, а остальная часть собрана в хвост. Не накрашенные брови аккуратно выщипаны, тёмные глаза с длинным ресницами взирали с таким удивлением, что я аж сама ещё больше удивилась. Незнакомка в зеркале тоже. Ярко-красная помада и зубная паста размазались по чуть пухлым губам и подбородку. Я услышала, как капля упала на раковину, но девушка была одета в мою школьную форму, то есть мятую белую рубашку и тёмно-синий пиджак с так называемым «гербом» школы, на котором красовалось несколько белых капель. Я опустила взгляд на юбку, которая задралась до неприличия и была похожа на «мини». Капроновые колготки плотно обтягивали ноги, а балетки, в которых я побывала в луже из-за одноклассников, светились в местах, где приклеены камушки.
Паста вытекала изо рта, поэтому, быстро сполоснув рот и умывшись, я вновь посмотрела на отражение. Все та же незнакомка глазела на меня, но теперь её мокрые пряди прилипали к лицу и на нём не было помады и пасты. Надо же, уже вижу полтергейстов.
Присвистнув, я вышла из ванной и оказалось в той же комнате, в которой проснулась. Скрестив руки на груди, так и продолжила стоять, пока в дверь не вломилась девушка. Кажется, я её где-то видела.
— Темнейшего утречка, Ани! — мне помахали рукой и заключили в объятия.
— Вообще-то моё имя Ангелина, — поправила её я.
— Юмор с утра пораньше — это хорошо.
Улыбка девушки была настолько заразительная, что я и сама невольно улыбнулась.
— У нас остался час, потому давай быстрее.
Сглотнув, кивнула и подошла к шкафу. Память у меня отличная, и я прекрасно помнила эту девушку, потому что именно она вчера отвела меня в комнату. Но дело в том, что я не учусь в замке с устрашающим туманом, не знаю никакой Фатер, и самое главное — я понимаю где нахожусь! Я просто в другом измерении, о котором говорят учёные. Но этот факт не хочет признавать мой мозг, поэтому я вытянула из шкафа золотистое платье.
Знакомая, перестав крутится возле зеркала, изумлённо посмотрела на мой выбор.
— Это платье ты надевала на Маскарадную Ночь и сказала, что пора бы его выкинуть.
Точно, как я могла забыть. Маскарадная Ночь, конечно. Вместо того, чтобы подобрать что-то более подходящее, я посмотрела на одежду подруги Фатер. В принципе, моя школьная форма ничем не отличалась, но её пиджак был чёрного цвета с серебряной нашивкой змеи на правой груди, рубашка выглаженная, а короткая юбка вишнёвого цвета с тёмными полосами внизу чем-то напоминала мне японскую или американскую из группы поддержки. Чёрные капроновые колготы, видимо, были утягивающие, потому что ноги знакомой казались стройнее, чем вчера, а тёмно-коричневые ботинки по щиколотку казались на три размера больше.
Нашла что-то подобное и я в шкафу Фатер. Надо бы колготки только поменять, а то как-то ходить второй день в них не самый лучший вариант. Но волшебный шкаф девушки, за которую меня принимают, таких мне не предоставил, потому пришлось оставаться в своих, в земельных. Быстро переодевшись, даже не стесняясь девушки, я подошла к зеркалу.
— О-о-о, нет, — протянула знакомая, закрывая лицо ладонями, — это будет долго.
— Да нет, — пожала плечами, расплетая хвост. — Я быстро.
Незнакомка из ванной комнаты показалась и на этот раз в отражении. Возможно, я просто в теле этой Фатер. Я округлила глаза. Бинго, Ангелина, до тебя дошло!
— Эй, эй, ты потише с волосами.
Только сейчас я осознала, что слишком резко расчёсываю пряди. Когда с этим было покончено, я заплела тот же хвост, только чуть выше, чем тогда, и передние пряди сами вытрепались из прически.
— Прекрасно, Ани, а теперь пойдём. — Я взяла протянутый рюкзак, в котором девушка только поменяла книги, и не поняла, как оказалась за пределами комнаты. — Я есть хочу.
Врать самой себе я не стала. Есть хотелось невероятно, а когда мы пришли в столовую, наполненную ароматом мяса и специй, слюна без проса вытекала изо рта.
— Тёмная Богиня, наконец-то я буду кушать!
Забыв про меня, девушка понеслась к раздатчице, которая с радостью насыпала ей целую бадью мяса, оранжевую кашу в придачу и налила стакан воды.
Оставаться одной мне не хотелось, потому я, заказав себе все то же самое, поспешила сесть рядом с подругой Фатер. Девушка мне что-то увлеченно рассказывала, но я состредоточилась на каше, которая, к моему удивлению, оказалась тыквенной, поэтому я, зачерпнув ее вилкой, положила в рот. Тёплое растекалось по горлу, а затем в желудке.
Пока я сидела и наслаждалась этим, к столику подошли двое парней.
— Темнейшего утра.
— Привет, Анигель.
То, что надо привыкнуть к имени Фатер, я уже поняла. Голливудские парни улыбнулись мне. Один был шатеном, а другой брюнетом. И все красавцы, как и тот мужчина из вчерашнего дня, имя которому Сервант или что-то вроде этого. Но они были явно помоложе и посвежее, а ещё с хорошей мускулатурой, которая скрывалась за черными рубашками.
Вместо ответа я улыбнулась и заметила, что вместо одного стакана воды у знакомой появилось пять.
— Зачем тебе столько воды? — нанизывая мясо на вилку, спросила я.
— Ты не обращай внимания на неё, — сказал брюнет и поставил свой поднос на наш столик, как бы намекая, что со своим другом они составят нам компанию.
— Кэмерон пытается похудеть уже полгода, если ты не знала. — Поддержал его шатен.
— А откуда ей знать, если Кэм бегает за ней, как на побегушках? — словно ни к кому не обращаясь, спросил второй.
Я возмущённо посмотрела на парней, и боковым зрением увидела, как подруга Фатер, которую зовут Кэмерон, опустила голову и с её щеки сорвалась слеза.
Не знаю, насколько плохой была рыжеволосая засранка, но я подвинулась к девушке и обняла её. Плакать она, конечно, перестала, от чего на душе мне стало легче.
— Вы расстраиваете Кэм, — враждебно сказала я и, подхватив знакомую под руку, вышла из столовой.
Студенты бежали на пары, потому как прозвенел звонок. Я же сейчас опоздаю! Это я и сообщила подруге, когда та пыталась меня остановить.
— Если ты забыла, а ты за месяц явно забыла, то звенит три звонка, прежде чем начинаются лекции.
— А где я была месяц? — полюбопытствовала я и закусила губу. Ляпнула, не подумав.
— Не знаю. Последний раз тебя видели как раз на Маскарадной Ночи, когда ты с Дилексием танцевала гуллу. Вас тогда ещё застукали за чем-то о-о-очень пикантным, — Кэм лукаво подмигнула. — Потом ты осталась в особняке с родителями, а потом... Ты пропала.
— Как пропала?
Девушка лишь развела руками.
— Все преподаватели вызвались тебя искать, даже профессор дэн Кофинэ. Поэтому вчера-то он и удивился, когда ты явилась на лекцию. Обычно ты никогда не ходишь на лекции. Но ректор сказал студентам, что ты лежишь в ЦЦК с опустошенным резервом, поэтому никто твоему приходу и не удивился.
— Кроме тебя. — Добавила я.
— Кроме меня, — выдохнула Кэм, — я ведь знала правду.
Прозвенел ещё один звонок. Поправив шоколадные локоны, девушка взяла меня за руку и, улыбнувшись, повела в аудиторию. Лекцию вёл профессор дэн Кофинэ, вчерашний Сервант. Я достала из черного рюкзака тетрадь с ручкой и стала записывать тему. Как только профессор начал рассказывать непонятные слова, изредка вставляя наши, земные, я поняла, что домой в ближайшее время вряд ли вернусь, а сессия у них не за горами, точнее через месяц, поэтому со сном можно попрощаться.
Профессор рассказывал о природных или нейтральных приворотах, без разницы. Я вспомнила кусок биографии Фатер, который мне рассказала Кэмерон.
— А кто такой Дилексий?
— Твой жених. — Тихо ответили мне, попутно записывая в тетрадь новые понятия.
— У меня есть жених? — под гневным взглядом мужчины я начала строчить недавно сказанное предложение. Но когда он отвернулся к доске... — И какой он из себя?
— Такой же засранец, как и ты. — Ответила девушка, потом, видимо, осознала, что именно и кому сказала, и пропищала: — Извини, вырвалось.
Я улыбнулась, только почему-то тетрадке, в которой было написано «после чего закапываем под любым плодовым деревом». Конечно, я понимала её и совершенно не сержусь, но надо сказать, что я не местная, скажем так.
— Это всё, что вам необходимо знать. — Мужчина повернулся к аудитории. — Что мы только разобрали, адептка эрн Фетар?
— Приворот на яблоко, — звучало как минимум странно.
— Всё верно, — на меня посмотрели с таким пренебрежением, будто я заняла у него деньги и не вернула. «Не вернула две тысячи» — вот так на меня смотрели. — Записываем следующее. «Приворот через яблоко».
— А что такое ЦЦК? — шёпотом спросила.
— Центральное Целительское Крыло, Ани.
— А гулла?
— Адептка эрн Фетар! — заорал профессор. — Вам не терпится развлечь своих однокурсников?
Я вжала в плечи голову. Ну вот, я произвела впечатление легкомысленной и болтливой девицы, хотя им не привыкать. Думаю, что Фетар была именно такой. Ой, ее Фетар зовут, а я всё Фатер да Фатер.
— Это танец страсти. — Было написано карандашом в тетради Кэм.
Прекрасно! Танец страсти в моей голове выглядел как стриптиз. Я, кажется, покраснела.
Лекция скоро закончилась, что меня, со студенческой точки зрения, огорчало, ведь история была действительно интересной. Следующая пара была у профессора шан Роствена. Скучнейшая пара в моей жизни. Он рассказал о таком понятии как «некромантия» в целом и, по словам Кэмерон, эту лекцию все выучили наизусть, потому что это повторялось по несколько раз.
Меня поразили приставки перед фамилией. Когда я спросила об этом подругу, ссылаясь всё на забывчивость — глупо, — она сказала, что существует четыре вида приставок: шан, дэн, эрн и императорские приставки. Те, кто живёт во дворце, используют либо императорские приставки, либо двойные. «Шан» — это местные граждане. Каждое существо рождается с этой приставкой. Меняется она только в одном случае: ты проходишь ритуал Бракосочетания с тем, кто выше по статусу, но приставка становится двойной. Приставка Анигель «эрн» означает принадлежность к дворянскому роду, говоря по-русски. «Эрн» можно только родится. «Дэн» означало приближенность к Императору. «Дэн» — это бывшие «эрн».
— Девчонки! — нам помахали рукой те же парни, которые подсели к нам утром. Менять столик они, как видно, не хотят.
— Найсел и Эштон слишком придирчивые, — нахмурилась Кэм, забирая у раздатчицы тарелку с сыром и три стакана воды. — Когда ты была такой...
Она осеклась, глядя на меня.
— Продолжай, я не обижусь, — на всякий случай улыбнулась я.
— Когда ты была такой... такой ужасной, Ани, к тебе никто не подходил.
— А сейчас чего прорвало? — я глянула на ребят.
— У тебя характер изменился.
Я удивленно посмотрела на суп из чёрного фиония, как сказала добрая женщина, и взяла свой поднос, чтобы пройти к столику.
— Ани, осторожно!
По природе я человек аккуратный, но что-то пошло не так, наверное, Марс с Юпитером столкнулись, потому что на меня вылилась целая тарелка супа вместе с моим из фиония, окрасив одежду в ужасное пятно.
— Прошу прощения, я такая неуклюжая.
Я прищурилась. Девушка явно была из рода я-испорчу-тебе-жизнь. Яркие красные глаза заискрились и, честно, мне пришлось сдержать себя, чтобы не ударить её прямо в столовой.
— Прощаю тебя за то, что ты родилась рукожопой, — сладко улыбнулась я ей.
— Какой я родилась? Что это за слово такое?
Я закатила глаза. Забыла, это же другой мир.
— Говорю: прощаю тебя, горемычную.
— Что ты несёшь?! — агрессивно закричали на меня.
Вместо ответа я опустила глаза и посмотрела на пятно, сняв с себя пиджак. Сие творение природы и неуклюжести местной звезды сделало так, что моя грудь казалась на размер больше. Это было ужасно неловко.
— Анигель, пошли. — Кто-то из парней обнял меня за плечи и вывел из столовой.
Мы прошли два лестничных проёма и оказались в коридоре, где где-то там располагалась моя комната.
— Ну и стерва, — свирепствовала Кэм. — Я ей все патлы поотрываю.
— Она не стоит таких усилий. — Сказала я. — Но меня это сейчас не интересует. Кто из вас Найсел, кто из вас Эштон?
Парни шокированно переглянулись.
— Она только вышла из Целительского Крыла, — оживлённо начала подруга. — Её мысли немножко того...
Я поудобнее взяла рюкзак.
— Их бывает тяжело различить, потому что они оба темноволосые. Но смотри, у Найсела, — Кэмерон кивнула на брюнета, — яркие голубые глаза, они почти светятся. А у Эштона, — шатен ухмыльнулся, — серые, как грозовые тучи.
Остаток дня прошёл очень быстро и то, что какая-то девка испортила одежду, меня не задело. Скорее развеселило. Ибо, как говорят у нас на Земле, моя месть будет жестока.
На улице начало понемногу темнеть, и мы с Кэм поднялись на наш этаж.
— Ты мне что-то хотела сказать. — Напомнила она.
Если честно, я даже не знаю как девушка отреагирует на мои слова о иномирстве. Не убегит же она с криками из моей комнаты?
— Я зайду к тебе через час.
Когда двери комнаты отворились, первым делом я сняла с себя пиджак и рубашку. У Фетар оказалось очень много одежды, но как такового «домашнего» не нашлось, но я продолжила копаться в вещах без угрызения совести, поэтому проверила ещё и комод.
— Должно же быть у неё хоть что-то.
Возможно, я не рассчитывала это за молитву, но она сработала. Свободные темно-серые штаны с завязками, карманами, манжетами снизу и резинкой сверху. Я аккуратно их сложила и, откопав в этом же ящике большую тёмно-синюю кофту на молнии, пошла в душ.
Разноцветных баночек, гелей и шампуней у девушки оказалось много. Я быстро искупалась, влезла в одежду и, завязав шнурки на кроссовках, пошла в конец коридора.
Кэмерон открыла дверь сразу. В нос ударил запах чая и булочек, которые пахли порошком. Я уселась поудобнее в кресло и потянулась к чашке.
— Рассказывай.
Я недоверчиво прищурилась. Она же точно никому не расскажет?
— Только давай это останется между нами.
— Как скажешь, Ани. — Девушка поправила пряди волос и откусила булочку.
— Дело в том, что я не Анигель. — Кэм замерла. — Понимаешь, я, если честно, не понимаю, как здесь очутилась. Я просто спала на уроке, — её лицо вытянулось. — Да, я никогда не засыпаю на уроках, но ночью я не спала, поэтому так получилось. Потом я почувствовала, что кто-то будит меня, и этим «кто-то» оказалась ты. Сначала я не поняла, но теперь я всё осознаю. Я попала в тело этой Фетар! Мало того, что я попала в чужой мир, так я ещё и в чужом теле, а где носит настоящую Фетар непонятно.
Подруга к концу тирады спокойно доедала десерт, запивая второй чашкой чая.
— Тебе нормально?
Она молчала. Я испугалась, что сейчас она сорвётся с места и убегит к ректору. Но вместо ректора Кэм рванула ко мне, беря мои руки в свои.
— Расскажешь о другом мире? — я опешила. — Пожалуйста, пожалуйста!
— Подожди, то есть ты не собираешься говорить это ректору? — мне отрицательно покачали головой. — И ты нормально на это реагируешь?
— Знаешь, Ани была ужасным человеком, что я тебе и говорила, но я сразу поняла, что с тобой что-то не так. Тёмная Богиня посчитала, что так будет лучше. И я принимаю это. Но... через месяц сессия! Как ты её сдашь? — ужаснулась шатенка.
Я начала нервничать. Думаю, что Найсел или Эштон с удовольствием помогут мне. А вдруг они хуже учатся?
— Как-нибудь сдам, — отмахнулась. — Вы же мне поможете?
— Кто «вы»?
— Найсел, ты и Эштон.
— Конечно, Ани! — Кэм широко улыбнулась и села на свое место, наливая мне в кружку чай. — Но тебе будет тяжело, ведь ты ничего не знаешь о нашем мире. Скоро начнутся празднования в честь Ледяного Покрова, будет бал и каникулы за неделю до сессии, думаю мы успеем.
Я благодарно улыбнулась. Мы поболтали ещё немного, а затем я отправилась в свою комнату. Надо бы почитать конспекты, которые я взяла подруги, так как завтрашние лекции будут для меня совершенно новые.
Глубоко вздохнув, я села за тетради и учебники, что-то черкая в тетради, которую одолжила у Фетар. По существу всё её принадлежит мне. За гранитом науки я просидела до самой ночи, а потом, сама не понимая, легла на скрещенные руки, закрывая глаза. Завтра будет тяжёлый день.