Пойманная

Глава 16

София наблюдала, как Сильван снова преобразился. Из милого, доброго, невероятно сексуального мужчины, основательно и терпеливо ублажавшего её до тех пор, пока она не испытала сильнейший в жизни оргазм, он в мгновение ока превратился в грозного убийцу. Огромные клыки, красные глаза, и он, кажется, стал в два раза больше, с удивлением подумала София.

Его жуткая ярость направлена не на неё, напомнила она себе. Он просто защищал её от угрозы, притаившейся за дверью.

«Но он отметил меня, — подумала она, когда Сильван зарычал сильнее. — Причем отметил действительно очень хорошо. Разве это не должно их отпугнуть?»

Она неуверенно посмотрела на Сильвана, желая расспросить его обо всем. Но боялась отвлечь его, нарушить его концентрацию, да и честно говоря, сейчас боялась его самого. Понимание того, что его устрашающий вид предназначен не для неё, не означает, что она рискнула бы подойти к нему сейчас слишком близко.

Поэтому она просто выжидала, сжавшись в комочек посредине кровати, боясь двигаться и даже дышать, пока его рычание, наконец— то, начало стихать. Снаружи раздалось сопение, а затем послышался какой— то хриплый лай, напоминавший почти разговор, как если бы урлики могли общаться друг с другом. Внезапно издали раздался высокий визгливый лай, а затем все звуки стихли, как будто— то кто— то приказал урликам держаться подальше от коттеджа.

Сильван долго напряженно стоял и молча к чему— то прислушивался. Затем постепенно напряжение покинуло его мышцы, и с его лица исчезло свирепое выражение. Он обернулся к Софи и глубоко вздохнул. С видимым усилием он попытался расслабиться. К её облегчению, его клыки исчезли, да и сам Сильван, казалось, уменьшился до нормального размера — он всё ещё оставался весьма огромным, но уже менее пугающим.

— Всё… всё в порядке? — прошептала Софи, наконец— то, осмелившись заговорить, увидев, что его зрачки уже не красные.

Он кивнул:

— Это сработало. Те два урлика, что были здесь раньше, пытались убедить своего вожака, что нашли тебя. Но она не распознала твой запах и наказала их за то, что сбились со следа.

— Вот, что означал тот пронзительный визг, который мы слышали, — сказала Софи. — И что теперь?

Сильван устало вздохнул:

— Теперь они отправятся вынюхивать в другое место. Если нам повезет, вернутся к обломкам нашего шаттла и начнут всё с начала. Это уведет их в сторону, и некоторое время нам не придется о них беспокоиться.

Софи вздрогнула:

— Надеюсь, ты прав.

— Я тоже. — Он уселся на кровать, ссутулив широкие плечи. — По крайней мере, сегодня мы можем отдохнуть. Если продержимся ночь, с нами всё будет в порядке. Урлики — порождение тьмы. Солнечный свет выводит их из строя.

Сильван выглядел так, словно нуждался в хорошем отдыхе. Софи подумала, что он, должно быть, невероятно измотан. За последнее время он совершил чудеса пилотирования, сумел посадить корабль и при этом не угробил их обоих, половину пути вниз с горы нес её на руках, имел дело с её эмоциональными и сексуальными страхами, а так же был готов сразиться со стаей ищеек— киборгов. Неудивительно, что он выглядел усталым!

Сейчас, когда Сильван вышел из пугающего психического состояния, Софи слегка осмелела, подползла к нему и расположилась за его спиной.

— Ты выглядишь очень напряженным, — сказала она, осторожно опустив ладони на его обнаженные плечи. — Тебе бы понравился массаж? — Софи захотелось пнуть себя, как только произнесла эти слова. Боже, это прозвучало настолько пошло, как диалог из какого— нибудь порнофильма.

Сильван с благодарностью кивнул:

— Спасибо, София. Я не откажусь, если ты не против.

— Я постараюсь, но предупреждаю, я не профессиональная массажистка, — ответила она, начав разминать жесткие мышцы на его спине.

— Ничего, всё нормально, — произнес он низким ласковым голосом. — Мне просто нравится ощущать на себе твои руки.

От его слов жар разлился по её венам, а соски внезапно напряглись под голубой рубашкой.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я… мне приятно.

Некоторое время они молчали. Софи разминала его мышцы, пытаясь изгнать напряжение из его большого тела. Она не могла не заметить, насколько гладкой и теплой ощущалась его кожа под её пальцами, и как хорошо он пахнет. Даже зная о его брачном аромате, она не могла не реагировать на него. От этого острого, пряного аромата ей хотелось забраться к нему на колени и зацеловать его до потери сознания.

«Но я не могу, — строго напомнила она себе. — Даже если между нами установилась некая… связь, всё это временно. Как только мы вернемся на материнский корабль, всё закончится». От этой мысли она загрустила, хотя и понимала, что отношения с большим воином невозможны. Не с её прошлым и не с его клятвой никогда не призывать невесту. Тем не менее…

— Извини, если напугал тебя, когда урлики вернулись. — Его низкий голос отвлек её от собственных мыслей.

— Ты меня не напугал, — запротестовала она, лишь слегка солгав. — Это… Я хочу сказать, что ты выглядел очень жутко, но я понимала, что твоя агрессия направлена не на меня.

— Это не в первый раз, — тихо сказал он. — Хотя могу себе представить, что ты подумала. Особенно, когда я начал отмечать тебя.

— Да, хорошо… — Софи действительно не хотела думать об этом. О воспоминаниях, вызванных тем, что такой крупный мужчина как он взобрался на неё сверху, и… ну, она просто не хотела думать об этом. Гораздо приятней было вспоминать о втором разе, когда он так нежно лизал и целовал её там.

— София, я хочу с тобой кое— что обсудить, но не желаю тебя расстраивать, — осторожно, выбирая слова, сказал Сильван.

«О— о— о, мне это не понравится. Вероятно, он собрался напомнить мне о своей клятве, чтобы я не ожидала от него каких— либо обязательств, когда мы вернемся на материнскую станцию».

— Что? — спросила она как можно равнодушнее.

— Раньше во время нашего разговора ты кое— что сказала, что меня удивило.

— Удивило? Интересно что?

— Ты сказала: «Не делай этого со мной снова». — Обернувшись, он посмотрел на неё пронзительным взглядом. — Что ты имела в виду?

— Я так сказала? — Софи попыталась рассмеяться, несмотря на то, что её сердце едва не выпрыгивало из груди. — Я не помню. Я просто расстроилась, кто знает о чем я говорила?

Он скептически нахмурился.

— Отлично. Ты также говорила о какой— то своей «фобии»… отвращении к тому, чтобы я… — Он прокашлялся. — Взял тебя. Даже после того, как узнала, что никогда не возьму тебя против твоей воли.

Софи почувствовала озноб.

— Ну, посмотри на себя. Меня не назовешь миниатюрной, но по сравнению со мной, ты настолько огромный и мускулистый. Ты бы… подавлял меня. Разве ты не помнишь, я говорила тебе, что у меня клаустрофобия?

Сильван покачал головой:

— Нет, думаю, ты врешь.

— Но тогда что? Что ты пытаешься сказать? — Сердце Софи бешено колотилось, но она пыталась казаться нормальной, даже слегка раздраженной.

Стало очевидно, что Сильван не купился на её игру. Он долго молчал, а потом произнес:

— Кто он?

— Кто он что? О чем ты говоришь?

— Кто тот мужчина, что причинил тебе боль. Кто он, и что с тобой сделал? Это тот Берк, о котором ты упоминала?

На голову Софи словно кто— то вылил ведро ледяной воды.

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь. Никто меня не обижал. Я в порядке, всё просто отлично, — почти отчаянно запротестовала она.

Сильван продолжал всё так же терпеливо смотреть на неё, отчего ей хотелось закричать.

— Ты лжешь, — сказал он наконец.

— Что? — Она отдернула руки от его плеч и крепко обняла себя. — Как ты смеешь так говорить?

— Я вижу, что ты ничего не отрицаешь. — Он не казался сердитым, а просто усталым.

Софи была так расстроена, что дрожала.

— Как ты можешь спрашивать меня об этом? Это слишком личное. Я хочу сказать, что едва знаю тебя.

Софи тут же захотелось забрать обратно слова, что сорвались с её губ. Как она могла заявить, что плохо его знает после проведенной вместе ночи? Но если она извинится и заберет эти поспешные обидные слова, возможно, ей придется признать… «Нет, не буду. Я не могу».

Сильван продолжал смотреть на неё спокойно и немного печально. Наконец он вздохнул и кивнул:

— Если я обидел тебя, извини.

— Всё нормально, — прошептала Софи, разглядывая руки. Всё шло так хорошо. Ну почему он попытался заглянуть в её прошлое? Вскрыть старую боль, которую она так старалась похоронить?

Сильван встал и потянулся, от того как заиграли мышцы на его широкой спине и руках, София изошлась бы слюной, если бы не была так расстроена.

— Я приму быстрый душ. Судя по моим ощущениям, урлики давно ушли, так что я хочу смыть с себя остатки амортизационного геля.

«Наверное, заодно хочет смыть с себя мой запах, которым пропитался за прошлую ночь», — печально подумала Софи.

— Хорошо. Если ты уверен, что мы в безопасности, я пойду спать.

Он кивнул:

— Я не потревожу тебя, когда выйду из душа.

Она не была уверена, как справится в тем, что им, без сомнения, придется делить кровать, но лишь кивнула в ответ. Как только Сильван скрылся в ванной, Софи забралась под затхлое одеяло и попыталась устроиться на странной кровати.

Хотя матрас не был жестким или комковатым, Софи никак не могла улечься поудобнее. Она продолжала представлять Сильвана в душе, как он намыливается, как горячая вода стекает по его мускулистому обнаженному телу. Если бы между ними не стояло так много всего, то она могла бы сейчас к нему присоединиться. Не то чтобы он хотел сейчас видеть её там рядом с собой.

«Не после того, что я сказала. Боже, ну зачем ему понадобилось поднимать эту тему? Почему он просто не мог позволить всему идти своим чередом? Нам было так хорошо вместе, он оказался замечательным парнем, до тех пор пока не превращался в причудливо жуткое чудовище. Теперь между нами всё так странно, и я не собираюсь ничего менять. Почему я должна что— то объяснять? Всё произошло много лет назад…»

Софи закрыла глаза и притворилась спящей. Она решила, что лучше не разговаривать с ним всю ночь. Возможно, когда они проснутся утром, он будет готов начать всё сначала, без каких— либо обидных и смущающих разговоров о прошлом.

Софи смотрела сквозь полуприкрытые глаза, как Сильван приближается к постели. Напряглась всем телом, ожидая, когда он ляжет рядом с ней. Будет ли он спать вместе с ней под одеялом? Или устроится поверх оного, давая ей больше места? Хотела ли она этого? Будет ли он…

Все мысли тут же вылетели из её головы, когда он, обойдя кровать, улегся на коврик перед огнем.

«Какого черта? Почему он это сделал? Неужели злится на меня?»

— Сильван? — позвала она, не подумав.

— Да? — Казалось, он абсолютно не удивился, услышав, что она проснулась и насторожилась.

— Ты… Я… — Она не совсем понимала, что должна сказать. — Ты улегся там, потому что всё ещё злишься на меня?

— Нет, я не злюсь. — Он вздохнул и передвинулся.

Софи слышала, как шуршит ковер под его большим телом.

— Тогда почему?..

— Отсюда лучше всего наблюдать за дверью. И…

— И? — подсказала она.

— И если лягу в постель с тобой, я захочу обнять тебя. Прикасаться к тебе. — Его голос оказался низким и тихим. — Не думаю, что сейчас ты желаешь моих прикосновений.

— Ох. — Софи прикусила нижнюю губу и приглушенно вскрикнула от боли. Сильван пока не вылечил её губы в том месте, где случайно укусил на свадьбе, с тех пор, казалось, прошла целая вечность.

«И никогда не исцелит, — грустно осознала она. — Я всё испортила… всё».

— Спокойной ночи, — тихо сказал он, и Софи услышала, как он перевернулся, словно попытался устроиться поудобней.

— Спокойной ночи, — повторила она.

Повернувшись на бок, она зарылась лицом в подушку и постаралась уснуть. Несмотря на изнурительную ночь, Софи не могла расслабиться. Непонимание между ней и Сильваном давило на неё свинцовой тяжестью, не давая заснуть. Она перевернулась сама, затем — подушку прохладной стороной вверх, надеясь остудить горячую щеку. Попыталась считать назад от ста, затем от тысячи, но не смогла сосредоточиться, не смогла расслабиться, становясь всё более напряженной и беспокойной, и…

— София? С тобой всё в порядке? — прозвучал в темноте его тревожный голос. — Ты ворочаешься с боку на бок.

— Нет, я не в порядке. — Она села в постели и посмотрела на него. Огонь в очаге прогорел до красных углей, и Сильвана — большую темную фигуру у подножия кровати — с трудом можно было разглядеть. — Это случилось давно, — сказала она, проведя рукой по спутанным волосам из— за постоянного ерзания по кровати. — И я действительно не очень люблю об этом говорить… даже вспоминать.

— Нет?

— Нет. — Она снова вздохнула, невероятно раздраженная. — Хорошо, хочешь, чтобы я рассказала тебе? Я расскажу. Всё случилось на выпускном в старшей школе. Точнее, после выпускного.

— Выпускной? — переспросил он.

— Танцы. — Софи сделала неопределенный жест рукой. — Э… ритуал совершеннолетия. Все красиво одеваются и идут на большую вечеринку, где слишком много пьют и веселятся.

— Если ты так представляешь веселье, — заметил он спокойно.

— Ну, если ты старшеклассник и только что окончил школу, то да, — ответила ему Софи. — В любом случае, это случилось через шесть месяцев после… того как моих родителей убили. — Она начала слегка задыхаться от этих слов. Хотя прошло уже шесть лет с той роковой ночи, когда патруль постучался в их парадную дверь, Софи всё ещё скучала по маме и папе.

— Мне очень жаль, — тихим полным беспокойства голосом ответил Сильван.

— Нет, не… в этом суть истории. — Она глубоко вздохнула. — Я продолжу. Мы с Лив собирались остаться дома. Ну кто захочет пойти на выпускной вечер после такого? Но Кэт убедила нас, что выпускной случается один раз в жизни, и наши родители хотели бы, чтобы мы повеселились. Мы собрались идти втроем, только девочки, понимаешь?

Он понимающе слегка усмехнулся.

— Итак, мы собрались пойти вместе, потому что никого из нас не пригласил мальчик, а потом Берк Симпсон попросил меня пойти с ним. Он был капитаном футбольной команды, самый популярный парень в школе. Наша футбольная команда вышла в финал штата, так что он был не просто маленькой рыбкой с большом пруду, он уже получил стипендию университета штата Флорида и всё такое. Честно говоря, я очень удивилась, когда он попросил меня пойти с ним на выпускной.

— Почему тебя это удивило? — спросил Сильван так, будто нахмурился.

— Потому. Он был самым популярным парнем в студгородке — альфа— самец. И я, простая, застенчивая девушка. Я не состояла в чирлидерах или в студенческом совете. Просто подумала, как он невероятно добр ко мне, вероятно, из— за того что случилось с моими родителями.

— Ты пошла с ним?

Софи кивнула, а потом поняла, что он, скорее всего, не видел этого в темноте.

— Да. Он отвез меня на бал на лимузине — большом длинном автомобиле с водителем. Затем привел в действительно шикарный ресторан, помню, я боялась заказать что— то ещё, кроме салата, потому что там всё стоило очень дорого. И к тому же, находясь рядом с ним, я слишком нервничала, чтобы хоть что— то съесть.

Потом мы танцевали, всё было так красиво, так романтично. Единственное, Берк пытался меня лапать. Он вроде бы дурачился, но мне приходилось отбиваться от него. Я… Я должна была лучше подумать, прежде чем оставаться с ним, но до него я не встречалась с парнями, а потому не знала, как с ними обращаться. Я… — Она покачала головой.

— София? — спросил Сильван обеспокоенно, и она поняла, что очень долго молчала.

— Извини. — Глубоко вздохнув, она заставила себя продолжить. — В общем, после бала Берк захотел, чтобы мы сняли номер и остались на ночь. Выпускной проходил в большом отеле, где останавливались на ночь множество пожилых пар.

— Ты осталась с ним?

— Я… я не хотела. — Софи подтянула колени к подбородку. — Я хотела пойти домой вместе с Кэт и Лив. Они собирались сделать попкорн и смотреть старые фильмы. Но Берк убедил меня подняться с ним в номер. Он сказал, что просто хотел… старого доброго поцелуя на ночь. И он оказался так добр ко мне, за всё заплатил, я не знала, как отказаться. Думала, он хочет только один маленький невинный поцелуй и всё.

— И это был просто «один поцелуй»? — нейтральным голосом спросил Сильван.

— Н— нет. — Софи обняла и крепко сжала колени, через силу выдавливая из себя слова. — Это началось именно так, но потом он… он толкнул меня на кровать. Я… просила его остановиться, но он не послушался. Он продолжал говорить, знаю ли я, во сколько ему обошлась эта ночь, и кем я буду, если после всего этого его кину.

— Он тебя взял? — спросил Сильван ледяным голосом.

— Я сопротивлялась. — Её голос дрогнул, она напряглась всем телом, как будто снова переживала ту жуткую ночь. — Я пиналась и кричала… но всё было бесполезно. Он забрался на меня сверху. Затем сорвал с меня платье и трусики.

Софи глубоко вздохнула. Боже, как она ненавидела вспоминать об этом! Но как бы она ни хотела запихнуть воспоминания в глубь сознания, одно за другим они всплывали в памяти — как разлагающийся труп из неглубокой могилы. Она ничего не могла поделать, лишь продолжить и постараться пройти через это.

— Он навалился на меня всей тяжестью, — прошептала она судорожно. — Такой большой. Я чувствовала, что задыхаюсь, он раздвинул мои ноги в стороны, и было больно, когда он вошел в меня. Так больно… — По её щекам катились слезы, она задыхалась. — Видишь? Вот почему я не хотела говорить об этом. Я становлюсь такой глупой и эмоциональной. — Она обрадовалась, что в окружающей их тьме Сильван её не видит. Сейчас она, должно быть, выглядит не лучшим образом.

— София…

— Вот почему, когда у нас был выбор, сдаться или разбиться в шаттле, я сказала тебе согласиться на тот опасный маневр, — прервала она его. — Я… Лив рассказывала, мне как они — Скраджи — копаются в сознании и вытаскивают на поверхность самые худшие воспоминания. Я не хотела, чтобы ты знал. О том, что со мной случилось.

— София… — снова начал говорить он.

— Нет, позволь мне закончить. — Если уж она начала рассказывать, то нужно рассказать всё. — После… после того как он закончил, то, наконец, скатился с меня. Сначала он не хотел меня отпускать… хотя уже закончил. Но один из его футбольных приятелей постучал в дверь. — Она покачала головой. — В общем, Берк испугался, и мне удалось сбежать. Он едва не сломал мне руку, кровоподтеки на запястье держались ещё месяц. — Сильван тихо зарычал, но промолчал. — Я боялась, что он сделает это снова, а потому сбежала… Вызвала такси и поехала домой. Я знала, что Лив у Кэт, а потому дом был полностью в моем распоряжении. Я проняла самый горячий душ, какой смогла выдержать, и всё терла и терла себя мочалкой. Я просто хотела вычистить его с себя, из себя. — Софи неглубоко судорожно вздохнула. — Кэт и Лив хотели сообщить об… изнасиловании, но я боялась. У Берка была очень влиятельная семья, его отец владел автосалоном по продаже «ягуаров» в Южной Тампе и занимал место в городском совете. После того как погибли наши родители, у нас с Лив никого не осталось, Кэт жила с бабушкой, поэтому поддержать нас было некому. Кроме того, я просто… просто хотела забыть об этом. — Она фыркнула. — Не то чтобы Берк позволил мне это.

— Он снова приходил к тебе? — в ярости спросил Сильван.

Софи сжала пальцы на коленях.

— В некотором смысле. Он… в следующий раз, когда я увидела его в школе, он вел себя так, будто ничего не случилось. Не замечал меня. Поэтому я подумала, что всё кончено. А потом он загнал меня в угол за трибунами в спортивном зале. — Она на мгновение прикрыла глаза, вспоминая ту жуткую сцену. То, как Берк притиснул её к стойке одной из трибун, прижался к ней, подавляя большим, ненавистным телом, как она ощущала его горячее дыхание на лице. Продолжала слышать его голос у своего уха…

«Послушай, сучка, лучше держи рот на замке, никому ни слова о том, что произошло на выпускном, ты меня слышишь?»

«Оставь меня в покое. Я… я никому не сказала».

«Кроме своей сестры. И этой жирной, пронырливой шлюхи, с которой вы всегда болтаетесь. Как же её зовут? Ах, да, Кэт».

«Просто оставь меня в покое. Пожалуйста…»

«Ты будешь держать рот на замке, и, возможно, я отстану от тебя. Но если из— за тебя у меня возникнут проблемы, я навещу тебя как— нибудь ночью. Да, я знаю, что вы с сестрой живете одни, после того как твоих бедненьких мамочку и папочку переехал пьяный водитель. Ляпнешь хоть слово, хоть что— нибудь, и я заявлюсь к тебе с маленьким визитом. Только на этот раз я приведу друзей. Ты поняла меня?»

«Клянусь, от меня не будет проблем. Просто дай мне уйти. Отпусти меня!»

Софи тихо всхлипывала, её плечи тряслись. Боже, она была так напугана. Так уверена, что однажды ночью проснется от того, что Берк одной рукой зажимает ей рот, а другой задирает ночную сорочку. И она скорее умрет, чем пройдет через это снова.

— Что он с тобой сделал? — прорычал Сильван придушенным голосом, и она поняла, что переживала всё это молча, не сказала ни слова.

— В основном он угрожал мне. — Она обняла себя крепче. — Сказал, что если проболтаюсь, то он и кучка его приятелей придут в наш дом и… сделают это снова. — Она вздрогнула. — Я так испугалась. Думала, что он заявится в мой дом, и я ничего не смогу с этим поделать, что мне не удастся сбежать в следующий раз. Я… я не чувствовала себя в безопасности, даже после того как мы закончили школу, и он уехал в колледж.

— Я убью его. — Прозвучавший в темноте голос Сильвана, холодный и угрожающий, вернул её к реальности. — Найду его и вырву сердце.

— Нет, ты не можешь! — запротестовала она с вызовом в глазах. — Это случилось много лет назад. Теперь всё кончено. Я просто хочу забыть обо всем.

— Он воспользовался твоей невинностью и уязвимостью, надругался над слабой женщиной, у которой нет мужчины— защитника. Он тебя изнасиловал и жестоко избил. Он заслуживает смерти.

— Мне не нужен мужчина— защитник, — возразила София. — Я сама по собственной глупости пошла с ним на выпускной бал. Должна была задуматься, что понадобилось от меня такому парню как он. — Она глубоко вздохнула. — Боже, почему так трудно говорить? С тех пор прошли годы.

— Боль не всегда уменьшается со временем, — мрачно сказал он. — Иногда она только усиливается.

— Ну, во всяком случае… — Софи снова протерла глаза, попыталась говорить нормальным голосом. — Я никогда не совершу ту же ошибку снова. На самом деле я никогда ни с кем не встречалась. Просто… так казалось безопаснее.

— Он всё ещё живет в Тампе? — спросил Сильван. — Тот мужчина, что причинил тебе боль?

— Да, он работает в автосалоне своего отца… — Затем она догадалась, зачем он спрашивает. — Прекрати, Сильван, я рассказала тебе это не для того, чтобы ты пришел за ним. Я рассказала тебе это, потому что… потому что… Черт, я не знаю, зачем тебе это рассказала. Ты всё равно ничего не сможешь сделать.

— Если бы я был твоей парой, то счел бы своим долгом вызвать его на бой и убить. Но…

— Но это не так, — отрезала она. — Пообещай мне, что не станешь ему мстить. Я просто хочу обо всем забыть, всё оставить в прошлом.

Сильван глубоко вдохнул, затем испустил долгий тихий вздох, больше похожий на рычание.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Клянусь, что не убью его.

— Спасибо. — Софи вытерла глаза рукавом рубашки. Боже, она когда— нибудь прекратит плакать? — Я ценю твое предложение, но это… не то, в чем я сейчас нуждаюсь.

— Прости меня. — Он глубоко дышал, она почти ощущала, как он пытается расслабиться и утихомирить свою ярость. — А в чем ты нуждаешься, София?

Она почти боялась спросить, но…

— Ты говорил, что хочешь… хочешь обнимать меня. Ты всё ещё желаешь коснуться меня?

Он ответил быстро и решительно:

— Да, конечно, я хочу обнять тебя. Но ты уверена? Из— за того, что рассказала мне…

Софи поняла, о чем он говорил.

— Да, ты большой парень, намного больше довольно огромного Берка. Но я не боюсь тебя, Сильван. По крайней мере… не тогда, когда ты находишься не в своей страшной боевой форме.

— Я рад. — Его голос прозвучал гораздо ближе, Софи подняла взгляд и увидела его стоящим в темноте рядом с кроватью. — Не хочу, чтобы ты меня боялась.

— Раньше я ничего не могла поделать с этим, — прошептала она. — Просто… так я чувствую, когда слишком большой парень приближается ко мне. Вот, что я чувствовала с тех пор… с тех пор, как это случилось.

— Хотел бы я забрать себе твою боль. — Он осторожно присел на кровать, стараясь не напугать Софи. — Мне жаль, что я не могу помочь тебе.

— Ты можешь, — сказала она, сама удивившись своим словам. — Просто обними меня. Сможешь сделать это?

Он не сказал ни слова. В следующее мгновение уже лежал рядом с ней на кровати, прижимая к себе.

Софи положила голову на его грудь и вдохнула его невероятно привлекательный аромат. Боже, как же больно оказалось говорить о том, что случилось давным— давно. Пережить это снова. Весь тот ужас, что испортил ей жизнь. После Берка она боялась ходить на свидания, боялась жить. Ко всем мужчинам относилась с подозрением — живет ли внутри них такой же зверь? Даже в Сильване, таком теплом, нежном, утешающем, жил внутренний зверь, который мог в любой момент вырваться наружу.

«Не думай об этом сейчас. Просто постарайся расслабиться. — Она глубоко вздохнула. — Нужно принять вещи такими, какие они есть. Забыть о прошлом и постараться жить в настоящем».

— Талана, — прошептал Сильван, нежно поглаживая её по волосам.

Наслаждаясь его нежной лаской, она потерлась носом о его грудь.

— Я… я никогда никому не рассказывала о том, что случилось той ночью, кроме Кэт и Лив. Я даже не рассказала им о том, что Берк впоследствии угрожал мне, не хотела, чтобы они беспокоились.

Он тихо рыкнул:

— Спасибо, что доверилась мне. Я сохраню твое доверие до самой смерти.

Опять официальный обет. Но вроде как приятный. Они долго молчали, и Софи подумала, что он заснул, а затем, Сильван заговорил снова:

— Неудивительно, что я испугал тебя. Теперь я понимаю, почему ты не хочешь в пару «альфа— самца».

— Я рада, что ты это понял, — с благодарностью ответила Софи. — И надеюсь, не оскорбила тебя своими словами.

— Нет. — Он вздохнул. — Всё в порядке. Между нами стоит нечто большее, чем просто твоё неприятие крупных агрессивных мужчин.

— Знаю. — Софи ощущала необъяснимую тоску. Как же они сблизились так быстро? Действительно ли она ощущала нечто большее к огромному воину?

«Разве это не глупо? — прозвучал в её сознании тихий голосок. — Ты знаешь, что никогда его не получишь. Даже если бы он хотел тебя достаточно сильно, чтобы нарушить свой обет, ты никогда не сможешь дать ему то, что нужно».

Это правда, она снова едва не расплакалась. Хоть и не хотела этого, не сегодня: она пролила более чем достаточно слез.

— Знаешь, это была не твоя вина, — его голос тихим рокотом прозвучал в темноте.

— Знаю, — прошептала она. — И все же, мне не следовало идти с ним, это было глупо. Я просто не думала, что он действительно… решится на нечто подобное.

— Некоторые мужчины не имеют чести, — яростным, защищающим голосом прорычал Сильван, продолжая поглаживать её по волосам. — Клянусь, до тех пор пока ты находишься под моей опекой, с тобой больше никогда ничего подобного не случится.

— Спасибо. — Софи посмотрела на него сквозь темноту. — Спасибо за всё, Сильван. За то, что… не посчитал меня глупой, когда я тебе обо всем рассказала.

— Ты не глупая. — Он обхватил её щеку теплой ладонью, стараясь утешить. — Возможно, наивная. Неопытная. Но не глупая.

— Я не девственница, если ты подумал именно об этом, — сказала она с легкой обидой. — Несмотря на то что я ни с кем не была… после Берка. Я просто… не чувствовала, что смогу кому— то настолько довериться.

— Понятно. Но для меня ты прекрасна. За исключением вот этого. — Он нежно провел по её губе подушечкой большого пальца.

— Ты это видишь?

— У Киндредов отличное ночное зрение.

Софи была слегка удивлена и озадачена.

— Всё то время, пока изливала тебе душу, я радовалась, что ты не можешь меня видеть в таком состоянии.

— Разве я не говорил тебе, что ты совершенна? — Его голос стал почти жестким. — Я бы хотел исцелить твою губу прямо сейчас, если…

— Если что? — спросила она, её сердце гулко забилось.

— Ты расстроена, — тихо сказал Сильван. — Сегодня я уже напомнил тебе о насильнике. Не хочу снова пугать тебя или пользоваться твоей уязвимостью.

— Я же сказала, что не боюсь тебя, — запротестовала она. — Вообще— то, думаю… думаю, мне бы понравилось, если бы ты исцелил мою губу.

— Ты уверена? — Он обхватил её щеку теплой ладонью и повернул лицом к себе.

— Да. — Софи приблизилась к нему. — Да, пожалуйста.

Сначала она едва ощутила на губах его теплое дыхание. Стоило Софи прижаться к Сильвану, как он целиком овладел её ртом. Киндред мягко всосал её нижнюю губку, нежно приласкал языком, затем снова поцеловал.

Софи тихонько застонала, почувствовав знакомое покалывание от исцеления. Боже, она могла быстро пристраститься к этому. Грудь Сильвана была теплой и твердой, хотя ощущать рядом с собой его большое тело слегка страшновато, даже несмотря на то что он старался её не подавлять. Большой теплой рукой он настолько нежно касался её щеки, как будто она была сделана из прекрасного фарфора и могла сломаться в любой момент.

Софи чувствовала, как что— то жесткое и горячее прижимается к её бедру, понимала, что это его член, но, как ни странно, не возражала. Она ощущала себя точно так же, как после поездки с ним в транспортной капсуле — его аромат окутал её с полностью, заставляя хотеть его, забыть о том, что они слишком быстро сближаются.

Сильван большой рукой медленно скользнул вниз и обхватил её грудь. Он слегка коснулся её соска через шелк рубашки, от чего Софи застонала ему в рот. Боже, его руки на ней ощущались так хорошо, так правильно… она могла почти забыть о своих страхах. И почти желала, чтобы он не останавливался. Между ног снова повлажнело, Софи не могла забыть, как он целовал и лизал её там, как ощущались его язык и пальцы глубоко внутри неё, как она кончила так сильно…

Внезапно исцеляющий поцелуй закончился, и Сльван отстранился.

— Сильван? — неуверенно спросила она.

— Прости меня. — Он отпустил её и отстранился, сидя в изножье кровати. Опираясь на деревянное изголовье, он положил голову на руки.

— Простить за что? — София подошла к нему и уселась рядом. — Я не понимаю. Что не так? Почему… почему ты остановился?

— Ты ведь исцелена? — Его низкий голос был хриплым, напряженным. — Зачем мне продолжать?

Софи обняла себя и отвернулась.

— Не знаю, — ответила она тихо. — Я… я думала, возможно, ты продолжишь, потому что, э, хочешь.

— В этом— то и проблема. — Он судорожно вздохнул. — Я действительно хочу. Я хочу… хочу гораздо больше, чем могу получить, — закончил он тихо.

— Ох. — Софи нерешительно прикусила исцеленную губу. — Я… что именно ты хочешь?

— Ты снова влажная? — спросил он, не отвечая на её вопрос. — Горячая и влажная между бедрами.

— Я… — Софи сжала ноги. — Я ничего не могу с этим поделать. И подумала… подумала, ты говорил, что тебе это нравится. Ты сказал, что я ну…

— Нумала, — закончил он за неё. — Мне очень нравится то, насколько ты горячая и влажная. То, как твое тело реагирует, когда я целую тебя, когда прикасаюсь к тебе. От этого я хочу…

— Заниматься любовью?

Софи слышала дрожь в своем голосе, но ничего не могла с этим поделать. Когда— то она занималась сексом — до того как Берк всё испортил — и ей было неловко и неудобно. Она сделала это с парнем, которого повстречала в летнем лагере, его член оказался размером с два её пальца. Софи не сомневалась, будь его член побольше, всё вышло бы намного хуже.

Что касается Сильвана… она видела его размеры. Нет ни единого шанса, что он поместится внутри неё. И кроме того, попытайся он заняться с ней любовью, то, вероятнее всего, захотел бы оказаться на ней, укусить её. Как бы хорош не был его брачный аромат, Софи не готова зайти так далеко.

— Не только заняться любовью. — Голос Сильвана прервал её беспокойные мысли. — Боюсь, я бы на этом не остановился. Не сейчас.

— Что… о чем ты? — прошептала она, занервничав сильнее.

— Я попробовал твою кровь дважды. Трижды, если считать исцеление твоей губы, даже несмотря на то что она не кровоточила. И я попробовал тебя на вкус, — прозвучал в темноте его хриплый и низкий голос, вызывая у Софи неприятные ощущения, как будто она сидела рядом с одомашненным, но всё же с не совсем ручным диким зверем.

— И с чем это связано? — спросила она, пытаясь сохранять спокойствие.

— Это связано с тем, чего хочет мое тело от твоего. — Он пытался говорить спокойно и объективно, но в его тоне проскальзывали рычащие нотки. — Каждый раз, как я пробую твою кровь или мед, связь между нами усиливается. И я хочу сделать её ещё сильнее.

— Значит, когда ты говорил, что не хочешь заниматься любовью?..

— Я хочу связать тебя со мной, София. — Он повернулся к ней лицом, и она испугалась, увидев, как его глаза мрачно светятся в темноте. — Я хочу оказаться в твоем влажном, тугом лоне по самые яйца, толкаясь в тебя медленно, глубоко и жестко, наполняя тебя, кончать внутри тебя снова и снова, сделать тебя моей.

У неё дыхание перехватило от описанной им красочной картины.

— Ты… сделаешь это?

— Мало того, — тихо продолжил Сильван. — Я хочу снова взять твою кровь, ввести в тебя свою сущность, пока буду наполнять семенем. Это запечатывает связывание, так что ни один другой мужчина не сможет отнять тебя у меня.

— Ты хочешь меня укусить. — Софи почувствовала озноб и дрожь от этой мысли. Его большое мускулистое тело покрывает её, его острые клыки вонзаются в её плоть… это слишком ужасно. — Пожалуйста, Сильван, ты… ты меня пугаешь. Ты обещал, что не будешь это делать.

Он провел рукой по волосам.

— Нет, если ты сама меня не попросишь. А я знаю, что этого никогда не будет. — Он издал низкий полный разочарования звук, нечто среднее между вздохом и рычанием. — Не волнуйся, София, меня всё ещё связывает обет. И у меня нет желания брать то, что ты не хочешь давать, так что ты в безопасности. Просто… лучше, если мы будем держаться на небольшом расстоянии друг от друга. Мы приблизились к черте, которую никто из нас не хочет пересекать.

— Думаю, ты прав. — София обрадовалась, что в нем оказалось достаточно от джентльмена, чтобы остановиться, но не могла не пожалеть об этом. — Я знаю, что всё закончится, едва мы выберемся отсюда, и ты… больше ничего не будешь чувствовать ко мне, — сказала она нерешительно. — Но я хочу, чтобы ты кое— что знал, Сильван. Я… Я никогда не ощущала ничего похожего на то, что чувствую, когда ты прикасаешься ко мне. Когда ты, э— э— э, помечал меня… — Её щечки загорелись от смущения, и ей было трудно подобрать подходящие слова.

Сильван пристально посмотрел на неё сверкающим взглядом.

— Да? — прошептал он.

— Я… Я просто хочу, чтобы ты знал, никто никогда не доставлял мне таких… ощущений. Такое… наслаждение. — Софи смотрела на свои руки, не в силах встретиться с его обжигающим голубым взглядом. — Я никогда этого не забуду.

— София… — Он приподнял её подбородок и серьёзно на неё посмотрел. — Я никогда этого не забуду. То, как ты лежишь, раскрывшись для меня, ощущение твоих рук в моих волосах, мягкие, беспомощные звуки, что ты издаешь, когда кончаешь, то, как ты кричишь моё имя… Боги! — Он на мгновение прикрыл глаза, из его горла вырвалось тихое рычание. — Это выжжено в моей памяти, в моем сердце. Навсегда.

София чуть прикусила губу.

— Я… рада это узнать.

— И если мы не перестанем говорить, я сделаю это снова, — хрипло сказал он. — Это и многое другое.

— Я знаю. Извини, — кивнула она.

Сильван потер ладонью лоб, как будто пытался снять внутреннее напряжение.

— Вот почему думаю, будет лучше, если я вернусь спать на пол. Прости меня, но лежать рядом с тобой в одной постели невероятно соблазнительно.

Софи хотела сказать ему, что тоже находит его невероятно соблазнительным, но понимала, что лучше этого не делать. Голодный взгляд сияющих голубых глаз говорил ей, что она уже перешла черту, и что пришло время прекратить его подталкивать.

— Спокойно ночи тогда, — прошептала она, отворачиваясь от него.

— Спокойной ночи. — Он встал с кровати и вернулся на ковер перед огнем. — Постарайся отдохнуть. Завтра, если сможем, нам нужно добраться до ближайшего населенного пункта. Я не знаю, почему с нами ещё никто не связался по тейк— ми, вероятно, все на вечеринке в честь связывания. Но уверен, завтра они поймут, что мы пропали.

Софи собралась спросить, где, по его мнению, находится ближайший город, но он уже повернулся спиной к кровати. Довольно откровенный намек, что он просто хотел лечь спать, а потому она решила сделать тоже самое.

Стоило ей закрыть глаза, его слова всплыли в её голове.

«Я хочу связать тебя со мной, София… Я хочу снова взять твою кровь, ввести в тебя свою сущность, пока буду наполнять семенем».

Эти слова перед её мысленным взором преобразовались в образы, одновременно волнующие… и какие— то неотразимые. Они очень долго не давали ей заснуть, а затем последовали за ней в сновидения.

* * * * *

Сильван лежал на боку, сжав кулаки и стиснув челюсти, до боли в чреслах желая Софи. Всё было хорошо до этого последнего поцелуя, когда он почувствовал, что София отвечает ему, открывается для него. Тогда его переполнила страсть к ней.

Внутри него взорвалась жадная всепоглощающая страсть, угрожая смести все его благие намерения, превратив в похотливого зверя. Оставить её одну на кровати оказалось самым трудным поступком в его жизни, но всё же он заставил себя отступить, прежде чем зашел слишком далеко. Он знал, в чем проблема — дело не только в том, что они образовали связь через кровь, хотя и это, безусловно, имело значение. А в том, что он попробовал её, и сейчас его тело жаждало, что он сделает следующий шаг.

В ходе обычного Периода предъявления прав, воин Киндред находился четыре недели наедине со своей невестой, во время которых ему позволялось по— разному её трогать. Отметив её своим ртом, Сильван перескочил Неделю удержания и Неделю купания, начав Дегустационную Неделю, когда ему по закону разрешалось раздвигать её ноги и пировать на сладких складочках влагалища, доводя до оргазма каждую ночь. И следующая неделя после дегустации… период связывания.

Теперь каждый инстинкт в его упрямой крови Киндредов кричал, что она его, что он должен сделать последний шаг, удостовериться, что никто не сможет отнять её у него.

«Я не могу. Я дал обет, и кроме того, она не хочет — не желает связываться со мной. Хотя, честно говоря, она не так уж сильно сопротивлялась этой идее, не так, как раньше».

Конечно, от сексуальной части процесса связывания она слегка напугалась, и он понимал почему. Из— за того ублюдка, что изнасиловал её… Сильван подавил рычание, едва не вырвавшееся из его горла. Как его имя? О, да, Берк. Берк Симпсон.

Сильван на мгновение прикрыл глаза, вспоминая её боль, когда она сломленным тихим голосом рассказывала ему о том, что случилось. Она сказала, что просто хочет забыть об этом, но Сильван мог поклясться, что она получила сильнейшую психологическую травму. Неудивительно, что она до ужаса боялась мужчин, особенно больших, агрессивных. Неудивительно, что в первый раз, когда он попытался отметить Софию, она пришла в ужас. Неуверенность в её прекрасных глазах, паника в голосе, стоило ему приблизиться к ней, появлялись слишком быстро, чтобы попробовать хотя бы частично успокоить страх, посеянный случившимся много лет назад нападением.

Просто от воспоминаний, что он снова заставил её пережить, ему хотелось обнять её, утешить, защитить. Он не мог себе сейчас доверять, не мог в данный момент находиться рядом с ней. Вместо этого он мечтал о мести. София думала, что всё в прошлом, что изнасилование произошло слишком давно, чтобы что— то можно было сделать, как будто для таких преступлений существовал срок давности.

Сильван не согласен с этим.

Ему плевать, что на Софию напали за долго до того, как он её встретил, плевать, что она годы не видела своего насильника. Он знал, что должен отомстить за её боль и унижение этому ублюдку. И Сильван намеревался это сделать, даже если пообещал его не убивать.

«Я заставлю его молить о смерти. Это я могу сделать».

Гнев всё возрастал, пока Сильван не задрожал от ярости.

«Прекрати. Всё не правильно — как ей может понравится такой как я. Что со мной не так?» — Пытаясь успокоиться, он глубоко вздохнул, затем ещё раз.

«У тебя на сердце тень… боль, что отравляет твоё существование, — прошептал голос в его голове. — Он притянет к тебе тьму…»

Сильван оттолкнул этот голос. Он не мог обвинять свое прошлое в том, что чувствовал в настоящем. Почему он так отреагировал? Он всегда был хладнокровным, безэмоциональным, логичным. Сейчас повел себя, как зверь в период гона, жаждущий уничтожить всех, кто не так посмотрел на его возлюбленную.

Возлюбленная… Талана… Он не должен был так её называть. Это нежное прозвище предназначено для связанной пары Блад— Киндреда, а не для женщины, которую ему не суждено заполучить. Даже если София сможет преодолеть свой страх, позволит ему любить её, он знал, она никогда не согласится на последний шаг, не позволит ему погрузить клыки в её шею во время оргазма. А без обмена кровью, он никогда не сможет с ней связаться.

«В любом случае, ты никогда не сможешь с ней связаться. Прекрати желать то, что никогда не получишь. Как только вы вернетесь на корабль, и ей перестанет грозить опасность, ты забудешь эти сильные эмоции, этот терзающий тебя голод. Ты снова станешь собой».

Но правда ли это? Глубоко в его сердце зародились сомнения. Он горел для Софии, жаждал её, не знал, что кого— то возможно так желать. Так ли легко будет затушить этот пожар? Если нет, то почему Мать всего живого позволила, чтобы в его сердце зародились подобные желания?

Опять же, он желал женщину раньше, уверенный, что нашел свою единственную, но эти отношения закончились ничем. Предательство Фины стало для него тщательно скрываемой болью, вот о чем говорила жрица в Священной роще — тоска, которая навсегда поселилась в его душе. Фина глубоко ранила Сильвана, слишком глубоко, чтобы когда— либо оправиться или снова поверить женщине.

«Тем не менее, я никогда ничего подобного не чувствовал по отношению к Фине. Никогда не чувствовал, что умру, если не заполучу её, что убью, защищая её. Что со мной не так?»

Он не знал. Сильван лишь надеялся, что как только они вернутся на материнский корабль, он сможет найти лекарство от своего безумия. Вылечится и не захочет востребовать Софию как свою невесту.