11 Глава
Минут пятнадцать я стояла перед зеркалом, с беспокойством рассматривая метку на спине. Задрав край футболки, я поворачивалась и так и эдак, шея затекла от напряжения, пока я не догадалась взять пудреницу из косметички. Открыв ее щелчком, я развернула ее, направляя отражение на зеркало.
Это был не просто след или веснушка, или складка, образовавшаяся от двенадцати часового пребывания на больничной койке.
Это был круг - идеальный круг. Слишком совершенный, чтобы быть случайностью, сделанный намеренно. Внутри круга были символы – различные волнистые скобки и линии, ничего похожего я никогда не видела.
И все-таки, даже не зная, что они обозначают, я могла с уверенность сказать, что появилось это неспроста. Линии четкие, формы правильные. Они слишком правильные, чтобы оказаться биологической случайностью.
Я стояла, в растерянности опустив руки, и смотрела в пол. Откуда это взялось? Что случилось со мною, пока я была без сознания. Может какой-нибудь безумный врач сделал мне татуировку?
Или ответ еще проще ... и куда сложнее.
Отметка была на том самом месте, куда меня ударило заклятие огня, откуда жар и магический огонь прошел через весь позвоночник. Понятия не имею, как заклинание смогло превратиться в такой символ. Но откуда еще он мог взяться?
Неожиданно раздался стук в дверь. Я машинально захлопнула пудреницу и опустила футболку.
«Да?»
«Эй», - из-за двери послышался голос Скаут, - «Мы собираемся в кафе-мороженое. Хочешь с нами? Это всего в четырех кварталах отсюда. Немного свежего воздуха тебе не помешает».
Внутри что-то сжалось при мысли, что придется рассказать Скаут о метке, но только она поможет разобраться в этом. Звучит не очень заманчиво. Слушать рассказы о ее приключениях - это одно дело, но участвовать в приключениях и прочих волшебных делах, от которых остаются подобные отметки - совсем другое.
«Нет, спасибо», - сказала я, одарив дверь виноватым взглядом, предназначавшимся Скаут, - «Я себя не очень хорошо чувствую. Думаю, мне лучше немного отдохнуть».
«Ладно. Может тебе принести чего-нибудь?»
«Нет, спасибо. Я не голодна», - и это абсолютная правда.
Скаут помолчала минуту.
«С тобой все в порядке?» - наконец, спросила она.
«Да. Знаешь, я просто устала. Мне не удалось хорошенько выспаться в клинике», - и это тоже правда, но мне все равно было стыдно, поэтому я скрестила пальцы.
«Хорошо. Может, поспишь», - посоветовала Скаут, - «Мы зайдем позже проведать тебя».
«Спасибо, Скаут», - ответила я. Когда шаги в гостиной стихли, я прислонилась спиной к двери и вздохнула.
Во что же я влипла…
В подтверждение своих слов, я забралась в постель и, укрывшись с головой пледом с символикой Св. Софии, безуспешно попыталась заснуть. В больнице я была на стороне Скаут и Посвященных. Я поверила им. Я решила, что все, что произошло в подвале, не должно отразиться на нашей дружбе со Скаут.
И теперь, я в своей комнате, спряталась под одеялом.
Какой же из меня друг…
Каждые пять минут я осторожно пробегала пальцами по позвоночнику, в надежде заметить какие-нибудь изменения, может отметка исчезнет. Каждые пятнадцать минут я выбиралась из постели и смотрелась в зеркало, чтобы убедиться, что метка и не думает бледнеть.
Изменений не было.
По крайней мере, физических. В эмоциональном плане я уже была на грани помешательства. И это было не то безумие, когда можно поделиться переживаниями с друзьями и развеяться. Это был парализующий страх, от которого хотелось куда-нибудь скрыться и никого не видеть, ни с кем не общаться.
Я лежала в кровати, а лучи солнца ползли по комнате, день клонился к концу. Так как наши апартаменты относительно не большие, было слышно, когда Лесли и Скаут вернулись, постояли немного в гостиной и разошлись по своим комнатам. Через какое-то время они пошли на ужин, предварительно постучавшись ко мне, чтобы проверить, не хочу ли я чего-нибудь. Я второй раз отказалась. В голосе Скаут слышалось разочарование и даже страх, когда она дважды убедилась, что я не расположена к общению. Мне нечем было ее утешить.
Мне самой так необходимо было утешение.
В конце концов, я уснула. В воскресенье утром перед завтраком Скаут не стала тревожить меня стуком. Трудно винить ее, после того как я игнорировала их последние 24 часа, но отсутствие Скаут стало ощутимо. За первую неделю в Св. Софии я привязалась к ней.
Я спустилась на завтрак в джинсах и футболке с рок-группой Ramones, волосы собраны в неаккуратный пучок, на шее ключ на ленточке. В таком виде на люди лучше не показываться, поэтому я взяла морковный маффин и коробочку апельсинового сока, прежде чем вернуться в свою комнату.
Как может все изменится за один день!
Около полудня в дверь снова постучали.
Не получив ответа, за дверью раздался голос Эми.
«Лили? Ты там? Ты в порядке?»
Я закрыла учебник по истории, который штудировала лежа в кровати, и подошла к двери. За нею стояли Эми и Вероника, обе в джинсах, коричневых кожаных ботинках, облегающих топах и висячих серьгах. Не плохой наряд, если не обращать внимания на некоторую чопорность.
В прошлый раз они обращались ко мне, чтобы позвать с собой на «поиски сокровищ». В этот раз их предложение мало чем отличалось.
«Нам, правда, жаль, что так вышло», - сказала Эми, - «Мы собираемся на Мичиган Авеню за покупками. Хочешь пойти с нами?»
Моим первым желанием было захлопнуть дверь перед их носом. Но они стояли у меня на пороге, с превосходно уложенными волосами, макияжем, будто предлагая мне что-то особенное.
Возможность отвлечься.
Возможность ненадолго почувствовать себя светской личностью, попасть в мир с другими правилами, где то, как ты одет, значит больше, чем то, скольким Жнецам ты помешал, и сколько заклинаний огня в тебя попало.
Это можно назвать мимолетной слабостью, попыткой отрицать действительность. Так или иначе, я согласилась.
Двадцать минут спустя я, в ботинках, леггинсах, черной юбкой, черной облегающей майке и куртке, замотанная шарфом, выходила из дверей, направляясь на Мичиган Авеню. Мы шли плечом к плечу - Эми, я и Вероника - как актрисы нового молодежного кино. Даже в воскресенье на Мичиган Авеню было полно туристов и местных жителей, молодых и пожилых, покупателей и просто гуляющих, все они наслаждались прекрасной погодой, пока еще не наступили холода. Не удивительно, что все вышли на прогулку - небо умопомрачительно ясное и температура подходящая. Поскольку это - Город ветров, легкий бриз не позволял солнцу быть слишком жарким.
Я впервые оказалась на Мичиган Авеню, моя первая возможность посмотреть Чикаго и покинуть стены Св. Софии (не считая нашей маленькой прогулки по кварталу со Скаут). Меня удивило, каким просторным кажется Чикаго – не таким подавляющим и ошеломляющим, как центр Манхэттена. Здесь больше стекла, меньше бетона. Больше стали, меньше кирпичных зданий. В блеске отражающегося в стекле озера Мичиган район Секонд Сити выглядел, как младший и более привлекательный брат Манхеттена.
Мы проходили бутик за бутиком, стильные магазины примостились между архитектурными шедеврами – будто обернутые лентой небоскреб Хэнкок Билдинг, Уотер Тауэр, построенный в форме водонапорной башни, и, конечно же, множество других строений.
«Итак», - начала Эми, - «ты собираешься нам, наконец, рассказать, что же случилось в подвале?»
«В каком подвале?» - я обводила взглядом высотные здания вокруг.
«Не прикидывайся дурочкой», - сказала Вероника, - «Ты была в подвале и вдруг оказалась в больнице. Мы знаем, почему ты была в подвале», - она скользнула по мне взглядом, - «Теперь мы хотим знать, как это связано».
Да, мне захотелось сделать передышку от Скаут и других Посвященных, но я не собираюсь выдавать их, тем более этим звездам. Пытаться побыть нормальной - это одно, но стать доносчиком - совсем другое дело.
«Я упала», - сказала я, начало правдоподобное, - «Я возвращалась обратно по лестнице и поскользнулась. На краю кафельной лестницы на первом этаже. Знаете, какие они там разбитые?»
«И ты думаешь, мы в это поверим?» - спросила Эми.
«Как знаете».
«Ага», - сказала Вероника с сомнением в голосе, - «Тебя отправили в больницу только потому, что ты упала с лестницы?»
«Потому что я потеряла сознание. И, прежде всего, если бы я не оказалась в подвале...», - напомнила я им с лучезарной улыбкой.
Я не закончила предложение, оставив упрек недосказанным. Отчасти, это хорошая стратегия. Когда я посмотрела на Веронику, она одобрительно улыбалась, будто мое напоминание об их вине лишь одна из стратегий, которые использует она сама.
Неожиданно Вероника взяла меня за руку, будто мы лучшие подруги, и повела за собой по многолюдной улице.
«Нам сюда», - сказала она, кивнув головой в сторону торгового центра на западной стороне улицы. Это был трехэтажный магазин, с огромной витриной с манекенами и рекламами. Почти весь первый этаж был занят кофе-баром, в центре атриума с потолка третьего этажа свисали огромные скульптурные сооружения - яркие и красочные капли из стекла.
«Здесь мило», - заметила я, разглядывая стеклянное творение.
«Да, не плохо», - сказала Вероника, - «И покупки тут весьма хороши...»
«Весьма хороши» – это еще мягко сказано. Этот магазин с множеством запутанных коридоров - не то место, куда можно забежать купить носки. Это место для внушительных вложений. Отделы, которые посещаешь раз в жизни. Отделы с одеждой и сумочками, которые будешь бережно хранить годами.
Эми и Вероника покупатели другого уровня. Мы провели там три часа, прошлись с третьего этажа до первого, заходили во все отделы, примеряли вещи, красовались перед зеркалом в различных туфлях, обтягивающих джинсах и нарядах с этническими принтами. Я ничего не купила. У меня есть кредитная карта с деньгами на экстренный случай, но меня не прельщает перспектива скупать с вешалок все подряд. Я не охотник до покупок, и не схожу с ума по брендовым сумочкам и паре туфель по небывалой скидке. За редким исключением, я предпочитаю винтажные и недорогие магазины.
Эми и Вероника, в отличие от меня, покупали все. Они нашли что-нибудь необходимое во всех отделах, где мы останавливались: кожаные сумочки с монограммой, туфли на танкетке, разнообразные леггинсы, туфли на такой тонкой шпильке, что их можно использовать как отличное оружие, в любом случае, это оружие - получше моих шлепанцев. От суммы, которую они потратили, захватывало дух, а они даже не смотрели на чеки. Цена не имела значение. Они брали все, что вздумается без колебания, и передавали услужливым продавцам.
Я уделила столько внимания финансовой составляющей их покупок, что чуть не забыла упомянуть об их дизайнерском чутье. Они одеваются как типичные крутые девчонки, которые разгуливают по Магнифисент Майл . Но эти девочки разбираются в одежде, они знают, что сейчас на пике моды, а что только набирает популярность.
Вероника и Эми были очень милы, может, сказывалось отсутствие влияния несносной язвительной Мэри Кэтрин. Все три час, пока мы переходили с этажа на этаж огромного торгового центра, мы разговаривали только об одежде и деньгах или болтали о том, кто кого видел. Мне так хотелось забыться. Оказывается, попытка примерить на себя жизнь девочек из Св. Софии, которые кокетничают с парнями из Монклер - это быстрый способ отвлечься. Я и думать забыла о зеленом круге у себя на спине, но принудительное забвение не может длиться вечно.
Мы были на лестнице, направляясь на первый этаж, увешанные красивыми фирменными пакетами с покупками, когда я увидела его.
Джейсон Шеферд.
Сердце чуть не остановилось.
И не только из-за того, что это был Джейсон, но и из-за того, что Джейсон был в джинсах, грубых ботинках и светлой джинсовой рубашке. Вы представляете, что делает синее с умопомрачительным голубоглазым парнем? Глаза его сияли, будто подсвеченные синим пламенем изнутри. Прибавьте сюда еще очень привлекательную внешность, и вы получите опасное сочетание. Парень был великолепен.
Джейсон шел в компании с парнем, тоже симпатичным, но совсем другого типажа. У него были густые темные волосы, глубоко-посаженные карие глаза с напряженным взглядом. На нем были очки в крупной черной оправе, и прикид хипстера: жакет, темные джинсы, черные кеды.
Я вздохнула, вспомнив о символе на своей пояснице, и решила, что не готова к встрече с красавцем Посвященным и его приятелем, после того, как я покинула веселую заклинательницу с кольцом в носу. Охваченная паникой, я принялась искать пути отступления.
«Эй», - сказала я Эми, как только мы спустились на первый этаж, - «Я хочу еще раз зайти сюда».
Я махнула рукой на магазин у себя за спиной. Эми посмотрела туда и удивленно приподняла брови.
«Ты собираешься в отдел ортопедической обуви?»
Мне стоило сначала смотреть, куда показываю.
«Да, надо быть готовой».
«К тому, что тебе когда-нибудь потребуется ортопедическая обувь?»
«Здоровье стопы - очень важно».
«Вероника!»
Засада. Слишком поздно. Ругаясь про себя, я подняла глаза. Друг Джейсона приветственно махал рукой.
Я отважилась посмотреть на Джейсона, взгляд его голубых глаз был устремлен на меня, но я не смогла выдержать близость его взгляда. Кажется неправильным делиться секретом перед теми, кто ничего не знает, не знает, что за мир существует у нас под ногами. На меня накатило чувство вины за то, что я променяла Скаут на Луи Вьюттон. Я отвела глаза.
«Это Джон Крид», - прошептала Вероника, пока они подходили ближе.
«Он президент младших курсов в Монклер. А другого парня я не знаю».
Зато я знаю его, настолько хорошо, что он уносил меня на руках от опасности, а также, что он, вероятно, оборотень. Но об этом я умолчала.
«Вероника Ливли», - заговорил хипстер. Голос его был медленный, размеренный и глубокий, - «Сто лет тебя не видел. Где ты пропадала?»
«В Св. Софии», - ответила Вероника, - «Где я обычно зависаю».
«Джон Крид», - представился парень, кивнув мне, - «А это Джейсон Шеферд. А тебя я не знаю», - он улыбнулся мне немного чересчур кокетливо и самоуверенно.
«Какое упущение для тебя», - ответила я, с легкой улыбкой, наблюдая, как его брови одобрительно приподнялись.
«Лили Паркер», - сказала Вероника, указывая на меня. Затем она выхватила у Джона стакан, который он держал в руках, и сделала глоток.
«Джон Крид, лишившийся смузи», - сказал он, скрестив руки на груди, - «Ливли, с тебя теперь напиток».
С наглой улыбкой Вероника сделала еще глоток и вернула стакан Джону. «Не беспокойся, там еще много осталось», - сказала она.
Джон саркастически усмехнулся и начал расспрашивать ее об общих друзьях. Воспользовавшись случаем, я украдкой посмотрела на Джейсона и обнаружила, что он смотрит на меня, склонив голову на бок. Его, очевидно, интересовало, почему я делаю вид, будто мы не знакомы, и где я оставила Скаут. Я отвела глаза, чувство вины усиливалось.
«Итак, новенькая, что же привело тебя в Св. Софию?» - неожиданно спросил Джон, и я повернулась к нему.
«Мои родители в Германии».
«Интригующе. На отдыхе или у них там второй дом?»
«Творческий отпуск», - Джон удивленно приподнял брови.
«Творческий?» - повторил он, - «Как у артистов?»
«Нет, для научных исследований».
По выражению его лица было понятно, что он не догадывается, что могут изучать родители, когда им полагаются более престижные и высокооплачиваемые занятия. Поэтому он не стал допытываться.
«Понятно. А где ты училась до поступления в Св. Софию?»
«На севере штата Нью-Йорк».
«Нью-Йорк», - повторил он, - «Как экзотично!»
«Не так уж экзотично», - сказала я, указывая на архитектуру вокруг нас, - «У вас, на Западе, тоже знают толк в красивых вещах».
На лице Джона Крида расцвела улыбка, но в его темных глазах сквозила грусть. Как бы то ни было, ответил он по-мальчишески.
«Даже на Западе ценят… хорошие вещи», - сказал он, окинув меня взглядом от ботинок до темных волос, уложенные в пучок. Встретившись со мной взглядом, он одарил меня понимающей улыбкой. Я полагаю, он решил, что я хорошо выгляжу, но от него этот комплимент казался немного льстивым.
«Умерь свой пыл», - вмешалась Вероника, - «Пока это разговор не перешел границы, нам лучше вернуться на кампус. Комендантский час», - добавила она, а затем обратилась к Джейсону с кокетливой улыбкой, - «Было приятно познакомиться, Джейсон».
«Мне тоже...», - сказал он, повернувшись к ней, затем взглянул на меня, - «Лили».
Я встретилась с ним взглядом, и мои щеки вспыхнули. Лучше бы я осталась в своей комнате.