Глава 11
- Эвелин, - улыбка появилась на лице Зейна, когда девушка вошла в его комнату, держа в руках поднос с кровью и едой.
Вновь Зейн почувствовал свое учащенное сердцебиение и прилив адреналина в крови, как и в первый раз, когда он встретил ее. Он не знал, что особенного было в Эвелин, но когда бы она ни появлялась в комнате, неподражаемый Зейн Малик чувствовал себя ребенком в день Рождества. Все в ней будто приглашало и манило его. Хоть Эвелин и не была такой же идеальной, интеллигентной или сильной, как женщины из его прошлого, но было что-то особенное в молодой Блэкберн. То, что заставляло Зейна быть ведомым похотью и слишком сильным чувством защиты и контроля.
- Ваше высочество, - она прошла через большую комнату, принадлежавшую Зейну на следующие несколько недель.
С каждым шагом, приближающим ее к монстру, который не только изменил ее жизнь к худшему, но и имел власть убивать тех, кто мог быть близок ей, Эвелин чувствовала себя так, будто приближалась к пещере с голодным львом. Она должна была быть воспитанной в его присутствии, Эвелин знала, это ради блага семьи. Но как только девушка остановилась, чтобы положить поднос на стол, она поняла, что ее комната была следующей после той, где остановился Зейн. Холодок пробежал мы по ее спине, ведь она представила шансы, по которым Король может войти в ее комнату посреди ночи. Эта мысль молнией пронеслась в ее сознании.
- Ты не должна бояться, - глубокий и властный голос прервал ход мыслей Эвелин, когда она поняла, что Зейн взял ее за руку и протянул ближе. - Во всяком случае, не меня.
Его голос был мягким и располагающим, что Эвелин практически поверила ему, пока не вспомнила, что он был монстром, вампиром.
Не отпуская взгляд, Зейн посадил девушку на свои колени.
- Ты такая красивая, - прошептал Зейн, его руки, будто защищая, обхватили Эвелин.
Впервые за все время Король чувствовал себя умиротворенным, счастливым и успокоенным. С Эвелин в своих руках он никогда не чувствовал себя более довольным этой жизнью.
Девушка съежилась, когда Зейн мягко поцеловал нежную кожу на шее Эвелин. Чувствовать губы вампира так близко к пульсирующей вене было чем-то, что пугало Блэкберн с самого ее детства. И, может, именно страх детства внушил ей храбрость, чтобы совершить следующий поступок...
Не задумываясь, Эвелин положила руку на грудь Зейна, с силой отталкиваясь из его хватки, вырвавшись из него.
- Держись от меня подальше, монстр! - зло прошипела Эвелин, вставая на ноги и ринувшись к двери, наивно пологая, что сможет убежать от вампира. Но она не могла сделать ничего более глупого. До того, как девушка отошла на пять дюймов от Зейна, она была остановлена твердым телом со стальными мускулами, заблокировавшим путь для отступления.
Испуганно, она посмотрела наверх, чтобы встретиться с разъяренным взглядом Зейна, но даже будучи под влиянием злости в его глазах сверкали маленькие искорки любви.
- Пусти меня, - крикнула Эвелин, отступая на шаг назад от Короля, но вновь проваливая попытку побега, когда Зейн властно протянул свою правую руку.
- Я имел ввиду это, когда говорил, что ты не должна бояться меня. Я не обижу тебя, - смотрел Зейн на эгоистичного человека.
Если бы взглядом можно было убить вампира, то тот, что пустила Эвелин в Короля должен был умертвить его сотню раз.
- Ты не хочешь обидеть меня? - задала она риторический вопрос. - Тогда почему ты поставил семью Редферн и Этана в очередь на смерть? Разве ты не знаешь, что убив их, ты лишь причинишь мне боль большую, чем если бы я умерла сама?
Эта речь взяла много усилий от Зейна, чтобы тот смог скрыть весь гнев, ревность и ненависть, которые окружили его из-за слов девушки. Слова той, о ком он так беспокоился.
- Редферны следовали старым методам обучения до вампирских дней, тому, что шло вопреки моим законам. То, что делает смерть неминуемой, - Эвелин засмеялась.
- Ты заставляешь все звучать так, будто это не имеет никакого отношения к моим чувствам к Этану. Будто ты не знаешь, что среди всех тех семей моя имеет не последнее место. Будто ты не наказываешь его и всех, кого он любит, за мою любовь.
Эвелин заметила, что Зейн стиснул свои кулаки, от чего костяшки его пальцев побелели, когда прозвучало слово 'любовь'. Она сразу поняла, что играет с огнем, но девушке было все равно.
Она была поглощена своей злостью и ненавистью, отодвинув свои прежние идеалы, которые посылали ей сигналы красного светофора.
- Почему ты так увлечен мной? Мы встречались лишь дважды и наши диалоги с трудом можно назвать нормальным разговором. Почему ты так относишься к девушке, которую даже не знаешь? К девушке, которая чувствует к тебе только ненависть? Почему? - Эвелин не успела закончить свой монолог, она была остановлена рукой, твердо обхватившей ее горло и вдавившей в стену, выливая весь воздух из ее легких.
- Я не хочу причинить тебе боль, но я не позволю провоцировать или оскорблять меня таким образом, - голос Зейна был холоден и не выражал никаких эмоций, когда он придавил собой тонкое тело Эвелин, создавая бутерброд, где она была посередине стены и самого вампира.
Эвелин хотела сражаться, хотела кричать в его лицо, но инстинкт самосохранения одержал над ней верх и она сменила свою злость на чувство страха. В глазах Зейна проскочила молния бешенства, девушка понимала, если бы он только захотел, он бы сделал с ней многие вещи прямо здесь и сейчас.
- Пусти меня, - прошептала она. - Я не хочу идти во Дворец, не хочу быть твоим советником. Мне просто хочется прожить жизнь здесь, будучи человеком, обычным человеком.
Зейн сначала промолчал, просто приблизился к ней еще ближе и, с привкусом опасности в воздухе, он мягко прижался своей щекой к голове Эвелин.
Гнетущее напряжение сменилось тишиной. Когда он заговорил вновь, его голос был на удивление спокойным.
- Я не могу отпустить тебя. Поверь, я старался игнорировать свои чувства, но не выходило, с той нашей встречи несколько месяцев назад. Кажется, что ты украла мое сердце, не могу перестать думать о тебе. Я прожил тысячи лет, но никогда не чувствовал ничего подобного, во всяком случае, не к человеку, - Зейн слышал нотки боли в своем голосе, стараясь отогнать воспоминание прошлого, бороздившее его мысли.
- Я люблю Этана, - те три слова были так просты, ни одно из них ничего не значило для Зейна по отдельности, но вместе, в одном предложении, произнесенные губами Эвелин, они были способны разбить сердце Короля.
В том, как девушка, которую он практически не знал, могла таким образом причинить ему боль, было что-то ироничное. Еще не осознавая, что делает, Зейн вновь стал ведомым злостью и ревностью. Его темная сторона брала верх и несколькими мгновениями спустя, не дав Эвелин шанс осознать происходящее, Король швырнул Блэкберн на кровать. Его ноги были по обе стороны ее бедер, а ее руки были подняты вверх с помощью его сильных рук, оставляя полностью незащищенное тело лежать перед ним.
- Почему тебя так заботит немощный человек, который никогда не сможет защитить тебя так, как я? - чуть ли не зарычал он. - Никогда он не сможет тебе предложить и слабой тени того, что могу я. Почему? Открой глаза, Эвелин, я Король, свободный и сильнейший вампир в мире... Открой глаза и пойми, что я в миллион раз лучше Редферна. Он ничто, если сравнивать со мной! Что есть у него, чего нет у меня?
- У него есть страсть, любовь, доброты, душа и самое важное, человечность. Он не монстр, каким ты являешься! - Зейн улыбнулся.
- Монстр? Что ж, если ты считаешь меня монстром, тогда я покажу тебе, каким являюсь. Я хотел подождать момента, когда ты будешь готова отдаться мне, но раз уж я монстр, то просто наслужусь твоим телом с помощью силы.
Глаза Эвелин расширились, когда губы Зейна дотронулись до ее собственных, властно, грубо и зло.
- Ты моя, - рыкнул он, насильно открывая переднюю часть платья Эвелин, открывая своему взгляду ее нежную девичью грудь, прикрытую одним только белым кружевным бюстгальтером. Его глаза потемнели от похоти, он хотел ее здесь и сейчас.
- Нет! - крикнул Эвелин, понимая, что вампир хочет с ней сделать. - Помогите! Кто-нибудь, помогите, прошу!
- Кричи, сколько захочешь, никто тебя не спасет, - зло усмехнулся Зейн. - Может, это и твой дом, но я твой Король. У меня есть все права делать с тобой все, что я захочу.