Глава 2
Грейс засмеялась:
— Ты серьёзно?
Я посмотрела на неё взглядом: «Вполне».
— Ладно. Ладно. — Она подняла руки в знак капитуляции. — Если ты такое сделала с ней, то я начинаю переживать за себя.
Я выдохнула тяжело:
— Нечего переживать, Грейс.
Она глотнула с бутылки и передала мне.
— Вообще знаешь, нам влетит за это. Сидим тут на крыше ночью и пьём вино. Это я ещё не говорю, что мы стащили эту бутылку из под носа того парня.
Я засмеялась вспомнив, как мы это развернулись.
— Эти глазки, что ты ему строила, Тиса...я удивлена, что за тобой парни толпами не ходят.
Речь её была несвязна.
Я закатила глаза и сделала ещё один глоток спиртного. Уметь пить в семнадцать, лучшее достижение в моей жизни.
Когда я почувствовала, как затекли ноги, встала.
— Э, куда?! — воскликнула не очень трезвым голосом Грейс.
— Пойдём. — я протянула ей руку и она поспешно встала.
— Видишь вон ту башню? — я ткнула в здание, которой было в конце улицы. — Хочу туда.
Обычно я не поддаюсь безрассудным порывам, но сегодня именно это я и хочу.
Спустившись по лестнице на асфальт, каблук на ботинках звякнул. Улицы освящаются празднично украшенными витринами магазинов и гирлянд. Все жители спешили купить всё, что нужно к празднику Крионы*. По всем улицам ходила стража, следя за порядком.
( Праздник создан в честь богини души и милосердия Крионы.)
В воздухе витал запах летней ночи и морского бриза.
На севере Вэлонда находился большой дворец, построенный несколько сотен лет назад, где из поколения в поколения живут правители Санроса, не исключая нынешних Короля Пилара и Королеву Лилиан, а рядом, со стороны юга находилось море Ворс вместе с утёсом. Побережье Ворса доходило до юга, где уже начинали расстилаться цепи высоких гор рядом с которыми, был мой дом.
До этого там жили мы с мамой, бабушкой и дедом, но мама сейчас уехала в другой город по определённым делам, не соизволив мне сказать об этом ( как будто меня это волнует ), а бабушка с дедушкой уехали в другой дом, чтобы отдохнуть от суеты. Итог: я буду жить одна в течение нескольких дней. Скажу, что меня радует эта прерогатива.
— Тиса, тут закрыто, — сказала уже протрезвевшая Грейс, когда мы подошли к башне. Она находилась рядом с берегом, где кроме лунного света и темноты леса, ничего не освещает. Сама башня была из кирпича, имела четыре ( с четырёх сторон ) больших окна в пол.
Я подобрала с земли неровный камень идеально поместившийся в мою ладонь и бросила в окно, где оно с шумом разлилось.
— Слушай, — Грейс подошла ко мне. — Меня конечно забавит твоё поведение. Очень. Но не когда на улице полно стражи. Даже то, что мы сейчас не в самом городе, не даёт нам гарантии не быть пойманными.
— Если хочешь, иди домой. — Я пожала плечами и зашла в здание, даже не проверив, идёт ли подруга.
Башня была заброшенная и пыльная. Единственное, что тут было, так это винтовая лестница, ведущая прямиком на верх.
Медленно я стала поднимать наверх.
— Так ты идёшь или нет?
Грейс зевнула:
— Приятной ночи, Тиса. Я устала, пойду домой. А ты оповести меня, если тебя тут вдруг поймают.
Я невесело и коротко посмеялась.
Обязательно.
Лестница закончила, и я открыла дверь, которая оказалась передо мной. Снаружи, рядом со стеной висел не горевший фонарь.
Пейзаж раскинувший был бесподобен:
с одно стороны море и его шум, с другой лес и горы, а спереди равнина.
Я опустилась на кирпичный пол и свесила ноги. Ограждением служило лишь перила с большим промежутком, через который можно легко свалиться. Сломанные косточки обеспечены.
14 июля.
— ГДЕ ОН!? — взревела маленькая я. — Мама, где он!?
Игрушки, книги, всё летело вниз. Их сбивала детскими руками я.
— Тиса, успокойся, пожалуйста...
— Ты сказала, что он скоро придёт, — я захлёбывалась собственными слезами. — Он должен вернуться. Я должна отдать ему подарок.
Мама посмотрела на рисунок, который я ей протянула. Там были мы. Я с Элисом и Лулу в его руках. Я пыталась объяснить ему, что это имя для девочек, но он не слушал.
— Пойдём спать, Тиса. — строгий голос прорезал комнату.
14 июля.
14. Проклятое. Июля.
День, который я ненавижу всей душой и сердцем. День, который забрал весь мой мир.
Рыкнув от злости и отчаяние, я ударила кулаком по фонарю, который отлетел в стену и разбился, но остался висеть на месте.
Всё разбивается и рушится, но остаётся на месте.