Дети Тьмы: Узы

М и х а и л

— Нападение на Лесной Дворец — это смертельное преступление, — сурово произнёс Александр, глядя из окна гостиной на парк, залитый светом растущей луны. Мы с Касом сидели на диване. Если бы мне раньше сказали, что мы будем сидеть вот так плечом к плечу, я бы ни за что не поверил.

— Эти слухи о проклятье — правда? — задумчиво спросил Кассиан. При упоминании вампирши Беллы он стал ещё мрачнее.

— Конечно. Просто уже очень давно никто себе не позволял такого. Со времён прошлой Хранительницы...

— Ты помнишь эти времена, отец? — я смотрел на его широкую спину и пытался понять, о чём он сейчас думает.

— Я приехал в Россию в шестнадцатом веке, на тот момент она называлась Русским царством. И первую Хранительницу, госпожу Ладу, я уже не застал, но Мирослава очень много рассказывала о ней.

Послышался звук открываемой входной двери и голоса.

— Проходите, пожалуйста! Вот сюда, здесь гостиная. Вас уже ждут.

Дворецкий привёл в гостиную Пелагею. Она сразу же сорвалась к нам, как только узнала новости. Пег поздоровалась со всеми и подошла к Александру.

— Мы спасём их, ваша светлость, — она аккуратно обняла герцога, и он со слезами на глазах обхватил её руками.

— Я рад, что с тобой всё в порядке. Значит, жертва чистейшей любви? И что это может значить?

— Если бы я только знала, — она тихонечко опустилась на диван рядом со мной.

— О чём вы? — спросил я. Не нравятся мне эти таинственные разговоры.

— Миша, забыл представить тебе нашего нового Оракула. Прошу любить и жаловать — теперь ещё больше, чем раньше, — Александр грустно улыбнулся и сел напротив нас в кожаное кресло.

Я удивлённо посмотрел на Пелагею, которая смущённо улыбнулась.

— Мирослава передала мне этот дар. И перед самым вашим уходом мне было Пророчество. Я записала эти слова, чтобы ничего не забыть, — она достала из сумочки потрёпанную тетрадь и открыла её на последней исписанной странице. — «Несущие смерть и зло будут побеждены, но только благодаря жертве чистейшей любви. И после этого пробудится ужасная, первородная сила, которая в прошлый раз являла себя миру ещё в библейские времена... Род Избранных прервётся, но будут другие. Настанут поистине тёмные времена, и Тьма покроет землю...». Я пока мало что понимаю, но меня в холодный пот бросает от такого.

— «Несущие смерть и зло будут побеждены»... Ставлю на то, что здесь речь о «Кровавых», — задумчиво пробормотал Кассиан.

— Возможно, но не факт, что речь только об одном клане, — Александр жестом попросил тетрадь у Пелагеи и ещё раз вчитался в слова. — Первая часть вообще напоминает какой-то ритуал, если честно. Зло побеждено, но благодаря жертве. И после пробудится тёмная первородная сила. Мне кажется, эти части могут быть связаны.

— «Род Избранных прервётся». Выходит, Лера умрёт? — только сейчас я понял страшный смысл этой фразы. Сейчас род Избранных продолжала именно Лера.

— Не обязательно умрёт. Просто перестанет быть смертным человеком. Роза нашла лазейку, помнишь? — Кас ухмыльнулся.

— Ты так легко говоришь об этом, словно человеческая жизнь ничего не значит. Если Лера умрёт, то перестанет быть ведьмой. И я боюсь, что может случиться с ней дальше...

Меня разозлила реакция Кассиана. Всё же высокомерия ему не занимать, хоть он в последнее время и пытается быть «хорошим парнем».

— Напротив, здесь её смерть будет значить очень многое. Думаю, Кассиан прав, — неожиданно заявила Пелагея. — Может быть, это и будет та самая «жертва чистейшей любви»?

— Боюсь, это мы узнаем уже потом, — герцог скрестил пальцы, отчего костяшки на них побелели.

— Что нам сейчас делать? — я попытался привлечь его внимание. Чем ближе была церемония прощания, тем мрачнее и дальше от нас был Александр.

— Искать логово Джулии. Я попросил помощи у «Зари» и некоторых других кланов оборотней. В том числе у «Восхода». Венцеслав ещё не отошёл от смерти сына и невестки, но его ярость может сыграть нам на руку. Для оборотней это самый сильный двигатель. «Кровавые» похитили всех троих девушек живыми. Думаю, они готовятся к какому-то ритуалу. И вряд ли их выбор пал на Розу, Леру и Мирославу случайно. Одна родословная... Если эти твари поместили девчат в одном месте, то скоро об этом пожалеют!

— Почему? — спросил Кас.

— Они же как бомба замедленного действия. Когда девушки поймут, что они рядом друг с другом, и смогут колдовать, то «Кровавым» останется только спасаться бегством. Даже Вольфу.

— Но отец, Роза ведь стала вампиром. Она же потеряла свои магические силы.

Кассиан тоже согласно кивнул, и мы посмотрели на Александра в ожидании ответа.

— Роза — Третья Избранная. Она не может потерять магию, вампиризм только усиливает её. Вольдемар тоже был таким. Поэтому мы никак не могли его победить.

Мы с Касом переглядываемся. В его глазах снова появился огонь, который я видел ещё до встречи с Джулией.

На рассвете во внутреннем дворе вампиры приготовили восемь пьедесталов и расположили на них деревянные гробы. Лакированное дерево поблёскивало в утренних лучах, а яркие красные и белые цветы украшали пьедесталы. Крышек гробов не было, потому что в них не было необходимости: тела подожгут, и когда колья прогорят, тела превратятся в прах и исчезнут навсегда.

Некоторых старших вампиров мы не смогли сюда привезти. «Кровавые» вынули колья из их тел, и от них остался только прах, который потом развеялся ветром. Но все наши погибшие охотники были здесь. Четверо товарищей. Три молодых вампира. И глава клана Каспаровых. Погибли, сражаясь плечом к плечу, и теперь обретут покой тоже вместе.

Наши ребята и вампиры принесли тела и аккуратно переложили их в «постели для последнего сна». Маргарита заботливо придержала голову своего мужа, пока вампиры укладывали его. Кассиан тоже помогал.

— А почему выбраны именно красные и белые цветы? В этом спрятан какой-то смысл? — спросил Костя, прибывший рано утром. Его вид оставлял желать лучшего: глаза до сих пор оставались красными от лопнувших сосудов, а все движения давались очень тяжело от сильнейшей мышечной боли.

— Красный означает плоть, — ответила Пелагея. — А белый — это символ духа. Сейчас будет процесс перехода из одного состояния в другое, поэтому такие цвета.

— Интересно.

Когда всё было готово, мы образовали большой круг вокруг погибших товарищей. От вампиров в центр вышел один из старейшин, а от охотников — Александр.

— Друзья, настали очень тяжёлые времена, — начал старейшина вампиров. — Многие из нас уже подумали, что зло почти побеждено, и лучшее не за горами. Но пришла беда. Твари, которых я не посмею назвать братьями, наплевали на всё, что нам дорого. Они предали свой вид. Отделились от нас и стали творить ужасные вещи, стремясь получить власть. Мы никогда не простим им это преступление.

— Наши кланы дружат уже очень давно, и сейчас наша связь укрепится ещё больше, — продолжил герцог. — Мы вместе будем противостоять тому злу, что осмелилось поднять на нас свою разлагающуюся руку. Сегодня мы навсегда прощаемся с нашими товарищами, с нашими друзьями, с нашими любимыми. Это тяжело и невыносимо больно. Они останутся в наших сердцах, но рядом быть больше не смогут. Сейчас мысленно скажите им всё, что хотели сказать. Подойдите к ним и попрощайтесь.

Александр со старейшиной отступили немного назад, и охотники и вампиры начали поочерёдно подходить к своим павшим друзьям. Маргарита, Кассиан и Аня стояли возле Владимира. Маргарита была одета в длинное чёрное платье, а заплаканные глаза прятала за сеточкой шляпки. Аня держала её за руку и разглядывала всех присутствующих. А Кас неотрывно смотрел на отца, не выражая никаких эмоций.

Когда все попрощались, Александр дал знак Пелагее. Она подошла ближе, закрыла на мгновение глаза. Все молчали в напряжении. Руки Пег поднялись и резко опустились в сторону гробов, и каждое тело вспыхнуло. Маргарита снова зарыдала и бросилась на грудь Кассиану. Свободной рукой он притянул к себе Аню, которая ещё не знала, как реагировать на подобное.

Как только кол прогорел, тело Владимира моментально обратилось в прах. Пелагея призвала ветер и позволила ему унести пепел ввысь, за облака.

—Теперь ты наш глава, сынок, — с горечью сказала Маргарита, нарушая мёртвуютишину.