Лимб

— А сегодня ночка будет жаркой! — подмигнул своей подружке неизвестный мне заблудший. Девушка негромко захихикала в ответ, прикрыв половину лица цветастым веером, которым обмахивалась.

О да, это точно. Ночка будет жаркой! До наступления темноты ещё несколько часов, а спёртый горячий воздух в промежуточном секторе, где расположился лагерь жителей пустынного города, уже вынуждал обливаться потом и проклинать идиотский климат в идиотском Лимбе!

Я всё ещё была на взводе! Единственное, что хоть как-то сумело приподнять настроение, так это лицо Омеги, когда я переступила порог его временного жилища. То ещё было зрелище... Не ожидал увидеть меня так скоро. Если вообще ожидал.

Не нравится мне этот заблудший и ничего не могу с собой поделать. Да, его опыту и самопожертвованию можно отдать должное, вот только меня это совсем не касается. Я в его секторе поселяться не собираюсь. Зачем же Тайлер привёл меня к нему? Всего-то чтобы подтвердить свою теорию. Что Омега с важностью и сделал.

Этот древний заблудший уверен на все сто процентов, что истинные воспоминания о смерти не могут меняться, даже спустя сотню лет; во сне, всем здесь суждено видеть последние мгновения жизни. Значит, мои воспоминания о предсмертных минутах были кем-то, или чем-то сфальсифицированы. Так что, делая вывод из услышанного от меня, Омега согласился с тем, что мой сон — о смерти в Лимбе, и он понятия не имеет как такое возможно. О той самой смерти, по случаю которой, в моих волосах теперь прячется отметка «красного солнца». Алек отправил меня в начало. И это значит, Алек мёртв. И что больше всего пугает, так это то, что он где-то здесь. Он всё ещё может быть в Лимбе.

Следующие вопросы напрашивались сами собой. Я хотела поинтересоваться, чем же в таком случае была жизнь, которую я помню и куда делось настоящее воспоминание о том, как я умерла... И что вообще значит вся эта неразбериха, но тут Омега взбесился! Я даже подумать не могла, что этот ребёнок может вести себя настолько вспыльчиво. Он принялся махать руками, тыкать в нас с Талейром пальцем и кричать о том, что мы затеяли очень плохую игру! О том, что с Лимбом играть нельзя, потому что он никому не простит пренебрежения!

— Кем бы все друг другу не приходились, — звучал громкий голос Омеги, — однажды, кто-то из вас пошёл против правил! Переступил черту! И это — цена расплаты! Лимб не прощает тех, кто не чтит его законы!

— Лимб! Лимб! Лимб! Ты помешался на этом Лимбе! — не сдержалась я, и Тайлер тут же подхватил меня под локоть и потащил к выходу.

— Я думал, ты особенная! — закричал Омега вдогонку. — А ты всего лишь проклята этим местом!

— Все мы здесь прокляты!

— Хватит! — Тайлер выволок меня на улицу и круто развернул к себе. — Когда будешь в состоянии держать себя в руках, тогда и поговорим! А сейчас, иди к себе в палатку!

Я выдернула руку из захвата и громко фыркнула:

— Поговорим?! Сколько ещё будем тратить время впустую?

— Я не меньше тебя хочу во всём разобраться!

— Нет, Тайлер! — я мрачно усмехнулась. — Это я хочу во всём разобраться, а ты, всего лишь хочешь вспомнить свою жизнь. У тебя она, по крайней мере, точно была, а у меня... а я вообще не знаю, что было настоящим. Всё, в чём я была уверена, так это в том, что десять лет потратила на жизнь рядом со своим убийцей, а теперь... а теперь вообще не знаю, что правда, а что нет! Где вообще гарантии тому, что я помню?! А что если... — с трудом сглотнула и отвела взгляд в сторону, — что если... всё ложь? Что если... и не было меня никогда?

Тайлер выдержал недолгую паузу, прежде чем ответить. Шумно вздохнул:

— Все мы когда-то были. И если это место ведёт свою игру... пора узнать её правила. — И раздались его отдаляющиеся шаги. — Не натвори глупостей хотя бы до рассвета! Жди, ясно?

— Ясно, — буркнула я и зашагала в противоположном направлении.

По заверениям нескольких проводников, мирный сектор восстановился и снова пригоден для жизни, а в промежуточном слишком опасно для такого скопления заблудших, так что возвращение в пустынный город было назначено на утро. И Тайлер один из тех, кому суждено проводить души до окна. Чем проще план, тем меньше шансов на успех — что-то подсказывало мне. Почти уверена, что всё пойдёт не так, как запланировали.

Райт трижды перекрестился, увидев меня недалеко от центрального костра, и велел не двигаться с места, пока он метнётся за Джоан.

Я села на траву, поджав под себя ноги и уставилась на поразительно звёздное небо. Фальшивое, как и всё здесь, но очень красивое. Возможно с моей жизнью дела обстояли также.

Из-за сегодняшней жаркой ночки, в палатках почти никого не осталось. Несколько тысяч полуголых заблудших расположились вокруг горящих костров, подальше от жаркого пламени и каждый занимался чем-то своим. Кто-то играл в карты, кто-то даже на гитаре... Кто-то вёл оживлённые беседы, кто-то спорил... Был слышан смех и забавные истории. И всё это, казалось таким... нормальным. Таким естественным и настоящим, словно большая группа людей всего лишь выбралась за город на пикник, а вовсе не умерла и попала на первый круг ада. Или куда там мы все попали...

Из дальней палатки появился Тайлер и ещё несколько мужчин. Они громко переговаривались и вроде бы даже спорили о том, на сколько групп разбить заблудших для завтрашнего похода. Сначала я пыталась их слушать, но внезапно поняла, что мне это совсем не интересно и куда большее внимание привлекает обнажённый торс Тая, блестящий от пота в ярком мерцании костров. Кубики пресса и рельефные мышцы груди... Бицепсы и широкая спина, которую было так приятно касаться.

О, Боже... о чём я думаю?..

— Нравится? — вывел меня из ступора мелодичный женский голос.

Вздрогнула от неожиданности и повернула голову к девушке, что сидела по правую руку от меня и мило улыбалась. Та сама девушка, что повесилась Тайлеру на шею в храме пустынного города. Смуглая кожа, правильные миловидные черты лица, большие карие глаза и длинные каштановые волосы.

— Нравится? — повторила девушка, многозначительно приподняв бровь и кивнув в сторону.

— Что? — не поняла я, хмуро глядя в лицо брюнетки.

Та улыбнулась шире:

— Тай. Нравится? Я вижу, как ты на него смотришь.

— Пф-ф-ф... — я громко фыркнула и рассмеялась. — Нет, спасибо.

— Он всем нравится!

— Мне — нет.

В голосе девушки не звучало и капли радушия, однако милая улыбка на лице пока что мешала мне послать её куда подальше.

— Оливия, — брюнетка протянула мне руку для рукопожатия.

Я помедлила, но ответила:

— Мика.

— Знаю.

— Знаешь? — теперь моя бровь приподнялась.

— Ага, — усмехнулась Оливия, продолжая с обожанием глазеть на Тайлера. — О тебе весь вечер говорят.

— И что говорят? — без особого интереса поинтересовалась я, путаясь пальцами в пожухлой траве.

Оливия пожала плечами:

— Говорят, что ты одна из тех о ком так любят рассказывать кочевники. Никто всего за десять дней не восстанавливался после повреждения мозга.

— Откуда знаешь, что никто?

— Так говорят, — хихикнула Оливия и принялась заплетать длинные волосы в тугую косу на правый бок. — Не слышала никогда о заблудших, которые находили выход из Лимба, но спустя какое-то время опять возвращались? Опять умирали. По-настоящему.

— Эм... — я пожала плечами, — не довелось как-то.

— Говорят, что у некоторых получалось вернуться к жизни и даже провести какое-то время вновь став человеком, но смерть, рано или поздно возвращалась за ними, туда, в реальный мир и забирала обратно. Сюда.

— И что? Меня считают кем-то таким? — Я даже не попыталась скрыть скептическую улыбку.

— Ты странная, — нахмурилась Оливия.

— И это повод считать меня персонажем из баек кочевников?

Оливия глубоко вздохнула и вновь перевела любовный взгляд на Тайлера:

— Я ни кем тебя не считаю, всего лишь передаю то, что о тебе говорят. Кочевники считают, что таких заблудших Лимб помечает как-то по особенному. У них есть свой отличительный знак. У неудачников, которые смогли вернуться к жизни, а со смертью договориться так и не смогли. — Повернула ко мне голову. — Можешь показать мне свою отметку?

Я сдвинула брови, неуверенно улыбаясь:

— Эм... нет. Зачем?

— Хочу понять, что он нашёл в тебе.

— Кто? — усмехнулась я. — Ты опять о Тайлере?

— Он... он смотрит на тебе не так, как на остальных, — лицо Оливии хмурилось всё больше. — Может и он считает тебя помеченной самой смертью? Хочу понять, стоит от тебя избавляться или нет.

Ничего себе. Вот это новости! Аж дар речи пропал! И что обычно отвечают в таких случаях?

— Так что? Покажешь свою отметку?

— Нет, — скупо отозвалась я.

— Ну ладно, — хмыкнула Оливия. — Думаю, что она ничем не отличается от остальных. Да и... с какой стати тебе быть особенной? Ты даже не симпатичная.

— Совсем не во вкусе Тайлера, да?

Оливия звонко рассмеялась:

— Разумеется, нет.

— Ну я так и думала. — Какая забавная девушка, вот уж не думала, что Тай предпочитает глупышек. Зато красивая, наверное, это важнее.

— Он смотрит сюда, — широко улыбнулась Оливия и помахала Тайлеру рукой. — У нас сегодня свидание.

Тайлер некоторое время смотрел в нашу сторону, затем тяжёлой походкой направился к нам.

— Очень за вас рада, — я натянула на лицо улыбку, игнорируя ледяную глыбу плюхнувшуюся в желудок, несмотря на сумасшедшую жару вокруг, поднялась на ноги и отряхнула руки. — Желаю удачи, Оливия. Ну, я пошла.

А пошла я найти Фокса, потому что мне просто жизненно необходимо было хоть как-то скоротать ползущее, как полудохлый червяк время!

Мужчина, в полном одиночестве сидел на самом краю разбитого лагеря и рисовал очередной портрет Алека. Голова тут же налилась свинцом, от одного взгляда на лицо моего убийцы.

Фокс позволил взглянуть на другие рисунки. На портрет Эллисон и на мой собственный. На групповой рисунок нас четверых на фоне заброшенного сектора с зеркальным небом. А на последнем был запечатлён момент нашего с Алеком поцелуя, и я вернула Фоксу его блокнот.

— Как ты умер? — спросила я, глядя на профиль мужчины склонившегося над портретом Алека. — Можешь, рассказать мне?.. — Фокс не отвечал. — Почему ты рисуешь его чаще других? Алек был твоим другом? — Нет ответа.

И так на каждый вопрос. О чём бы я не спрашивала, Фокс лишь молчаливо продолжал скрести карандашом по листу бумаги.

Жара становилась невыносимой. Волосы и одежда намокли, по лицу и спине сбегали горячие струйки влаги, дышать было всё труднее. Позади всё чаще раздавались крики проводников о том, что как бы тяжело нам не приходилось, мы не должны заниматься материализацией! Нельзя думать о том, что может хоть как-то облегчить мучительное состояние, потому как это чревато последствиями: сектор не надёжный и в нём полно фантомов!

Всё что могла я, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, это тихонько напевать себе под нос и ждать рассвета. Ждать, когда жара спадёт и мы с Тайлером наконец двинемся в путь.

— Всем собраться в центре!!! — разорвал горячий воздух громкий возглас кого-то из лагеря. — Немедленно! Всем заблудшим собраться в центре лагеря и слушать команды старших!!!

— Что происходит?!

— Кто это?!

Я вскочила на ноги, наблюдая за тем, как с небольшого холма спускается группа заблудших. Человек десять, не меньше. И если бы я умела считывать энергию, как например Тайлер, то возможно и поняла бы причину всеобщей паники...

Люди быстро приближались к границам лагеря и даже в полумраке ночи, можно было отчётливо разглядеть очертания оружия у них в руках. Также как и головы, каждую из которых покрывал тюрбан из тёмного материала.

— Путники... — вдруг раздался голос Фокса за моей спиной, и я медленно повернула к мужчине голову.

— Ты знаешь, кто это?

— Путники, — громче повторил Фокс, бросил блокнот на землю и бросился к людям навстречу.

— Фокс! — я бросилась следом. — Стой! Они вооружены! Да стой ты!

Сердце от страха и адреналина забилось где-то в горле. Я задыхалась от жары, кислорода не хватало...

— Фокс!

Какого чёрта делаю?! Мне сейчас меньше всего надо отправляться на начальную точку...

Но я бежала за ним.

— Фокс!

— Стоять! — раздались голоса из лагеря. — Стоять на месте!!! Не приближаться к ним!!! Это путники!!!

— Путники! Всем оставаться на местах! Это путники!!!

Люди достигли границы лагеря и остановились. Как по команде подняли оружие и направили дула на нас с Фоксом. Тот запутался в собственных ногах и последние несколько метров до группы заблудших прокатился кубарем. Я наконец настигла его, подхватила под руки и потащила назад, с трудом переводя дыхание и считая в уме секунды до момента, когда по нам откроют огонь.

— Не стрелять! Никому не стрелять! — раздался громкий басистый голос одного из путников. — Сколько лет, сколько зим! Фокс, ты ли это, старый чертяга?!

Высокий крупный мужчина с тёмной бородой до самой груди, вышел вперёд и уткнул в подбородок Фокса дуло своей винтовки. Громко рассмеялся и, сверкая тёмными глазами, посмотрел на меня:

— И ты здесь?! Надо же, какая приятная встреча! А где блондинчика потеряли, и его сестру-красотку? М? Чего молчишь? Язык проглотила?

В глазах двоилось и жгло от нехватки кислорода и кислого запаха пота, коим несло от этого путника, но всё же я пыталась выглядеть бесстрашно, хоть и понятия не имела, какие у меня могли быть дела с этим грязным мужланом и что сейчас ему от меня надо.

Дуло его винтовки резко впечаталось мне в шею, я с силой закрыла глаза, слегка покосившись в бок, и путник вновь разразился громким приступом хохота:

— Да что с вами двумя такое?! Как будто не узнаёте своего старого приятеля! А помнится мне, у нас с тобой осталось одно не законченное дельце, — подмигнул мне и растянул губы в хищном оскале, — а, Мика? Что, не помнишь меня? Совсем?.. И что стало с вашей энергией? Почему она такая дерьмовая?

— Дейв! — раздался громкий стон Фокса. — Тебя зовут Дейв!

Оружие путника опустилось вниз и я тут же сделала несколько шагов назад.

— Точно! — заржал путник. — А я уж думал и тебе мозги отшибло, после того как ты потерял своих дружков в секторе моделирования! Когда это было, а, Фокс? Десять?

Да-а... лет десять назад, старый ты чертяга!