Лимб

— Так. Ладно. Я готов вести переговоры! Выкладывай, что знаешь, бродячий пёс!

— Я сказал тебе убираться в лагерь, Райт! — в который раз рявкнул Тайлер.

Джоан подхватила брыкающегося парня под руку и поволокла вверх по склону. К лагерю, в который путникам вход Омега запретил. Официально запретил. Но вряд ли группу этих «добропорядочных граждан» остановило именно это.

— А я уже говорил, как ты меня бесишь?!

— И не один раз! Давай, Райт, шевелись!

— Отвали, Джо-Джо! Я хочу знать, что эта бородатая рожа знает про Фокса!

— Да-да, и эта бородатая рожа с радостью всё расскажет... — ворчала Джоан, силой уводя Райта от греха подальше, — как только ты свалишь!

— Стой. Ты что, надушилась?

— Нет.

— Ха! Ну точно! Где ты нарыла духи, Джо-Джо?! Это всё ради меня, да?

— Заткнись! — отозвалась Джоан с красным, как помидор лицом.

Путники, во главе с бородатым Дейвом лишь откровенно насмехались, глядя на нелепые попытки сопляка вроде Райта, показать им, кто здесь главный.

В промежуточном секторе близился рассвет, жара отступала, дышать становилось легче и это благоприятным образом сказывалось на настроении всех, включая гостей, которых не только не жаловали в лагере Омеги, а которых в принципе не любили и опасались все заблудшие из мирных секторов.

Чем же они так опасны?.. Считается, что среди путников нет «зелёных» юнцов, или же амбициозных изгоев, только-только осваивающих технику материализации. Нет тех, кто когда-либо жил в мирном секторе. Так же как и нет тех, кто когда-либо перерождался. Хотя, Тайлер заверил, что не все из них могут с гордостью заявить, что являются идеальными заблудшими. Однако Дейв мог, и уже несколько раз точно об этом упомянул.

Тай велел мне держаться от него подальше и если я не горю желанием отправиться в лагерь, лучше бы мне помалкивать и не лезть на рожон.

Дейв, скрипя зубами, якобы согласился подчиниться условиям Омеги и остаться на границе лагеря, тем более что проводники уже приступили к делению заблудших на группы для возвращения в мирный сектор и делать там сейчас особо нечего.

Тайлер должен был к ним присоединиться. Но он не спешил. И что-то подсказывало мне, что если бы Тай не выглядел настолько в себе уверенным, Дейв ещё поспорил бы за шанс заняться мародёрством, после отправки нескольких сотен заблудших по начальным точкам.

— Я в должниках у Фокса, — заявил путник, отдав команду «своим» сидеть и не рыпаться с места, — это он рассказал о чертовщине, что творится за окном, в которое я с ребятами как раз собирался, так что не думайте, что добрый дяденька Дейв решил посюсюкаться с вами сопляками. Ясно тебе, парень?

— Предельно, — с каменным лицом ответил Тайлер.

Фокс сидел на земле и выводил пальцем узоры по сухой земле.

— Хреново выглядит, — кивнул на него Дейв, располагаясь неподалёку на пухлом рюкзаке и по-прежнему держа палец на курке винтовки. — Что с ним случилось?

— Убили, — ответил Тайлер.

— А с тобой что? — Дейв кивнул на меня и подмигнул, криво ухмыльнувшись на один бок. — Сколько раз завалили? Я бы завалил! — густой басистый смех.

Тайлер бросил на меня короткий взгляд и едва заметно помотал головой. А дальше... а дальше, получив от Тая мешок с провиантом, как задаток, Дейв принялся рассказывать о том, что благодаря Фоксу, теперь все путники обходят сектор моделирования стороной. Он теперь что-то вроде запретной зоны.

— Да вы четверо вечно шлялись вместе! — ревел он на всю округу, будто находится в обществе глухих. — Фокс, ты, горячая штучка и её брат блондинчик. Никогда он мне не нравился. Да и... поговаривали о вас всякое... Будто бы связаны вы были как-то... вот и встретились в Лимбе неспроста. Пара блондинчиков сначала с кочевниками ошивалась, слышал, это они подобрали их, каждого по очереди, когда обшаривали сектора. Те быстро спелись, братом с сестрой что ли оказались... Да чёрт его знает, мне-то что?

— Когда это было?

Дейв стрельнул в меня прищуренным взглядом и поскрёб грязными пальцами бороду:

— Лет двадцать назад... Я, знаешь ли, не особо как-то важные даты запоминаю.

— Что было дальше? — задал вопрос Тайлер.

— Две палатки и пять одеял сверху! Мы, знаешь ли, мёрзнуть не любим.

— По рукам, — согласился Тайлер. — Дальше?

Дейв громко сплюнул на землю и вновь запустил пятерню в густую бороду, а вторую руку так и держал на курке винтовки.

— Дальше? Хрен его знает... Лет эдак восемь спустя я их уже с Фоксом видал. Шлялись из сектора в сектор. Помечали что-то... Этот, — кивнул на Фокса, — вечно схемы какие-то рисовал, карты... типа больно умный. Тьфу, дерьмо всё это! Вот до чего его эта схема довела! Сектор воспоминаний он нашёл! Ха! Тридцать лет его ищу и хрен вам всем! А потом и куколка эта с ними тягаться стала... — подмигнул мне и облизал губы. — Я б её...

— Дальше!

— А дальше, встретил я уже одного Фокса! Прохренячил он свою команду супергероев!

— В секторе моделирования? — спросила я.

— В нём родимом. После вас, экспериментаторов, больше никто туда не сунется. Фокс вообще неделю оклематься не мог, после того, как я нашёл его в заброшенном секторе. Про какие-то голоса всё трепался. Прикинь, парень? — кивнул Тайлеру. — Этот мужик решил, что Лимб с ним говорил! Вот дела! Крыша ту-ту... ага?

— Он был один? — задал вопрос Тайлер.

— Ну а я тебе, о чём толкую? — пробасил Дейв. — Кочевники любят трепаться про тот сектор. Говорят, будто бы там можно создать вокруг себя точную модель любого места, в котором ты бывал при жизни. Даже день любой детально оформить, прям все, как и было, минута в минуту. Вот сервис, ага? Людей создать... и они будут говорить с тобой, прикинь? Прям как мы с тобой сейчас. Машины ездят по дорогам. Псины гадят, где попало... Реальная жизнь! Самое большое скопление активной материи в том секторе. Во такое, — развёл руки в стороны и вновь водрузил винтовку себе на колени. — Только вот башкой скорее всего тронешься, да и жизнь эта не настоящая ни хрена, а за представление надо платить. И платить не хило! Вот блондинчик и заплатил своей душенькой. Будто бы пошёл с Лимбом на какую-то сделку. Ха! Не, ну мы-то с тобой понимаем, да, парень, что Лимб трепаться-то не умеет?! Ты ж нормальный? А у паренька катушка-то слетела. Кочевники рассказывают, что сектор тем и опасен, что материализация в нём слишком похожа на реальность. Прям один в один. И если перегнуть палку, захотеть чего-то сверх положенной порции, например, вместо одного дня блаженства в чёртовом фальшивом мире, захотеть на пару лет остаться, всё, кранты тебе тогда, поминай, как звали. Размотает на атомы!

— В каком смысле? — вставила я. — Что тогда происходит?

Дейв сгорбился, приблизившись ко мне и вновь растянул рот в отвратительной похабной ухмылке:

— Что происходит, куколка? А не тебе ли это лучше знать?

Я молча сверлила его глазами.

Дейв громко усмехнулся, в сотый раз сплюнул, достал из внутреннего кармана пальто мятую сигарету и затянулся:

— Сдвиг по фазе происходит, а не голоса в голове. Вот что! Соблазн велик, а затем... сектор сжирает душу, вот что происходит. Чем больше времени он на тебя работает, строит иллюзию реальной жизни, тем больше плата. Фокс сказал, блондинчик-то на десять лет замахнулся, не иначе! Потратил всю свою паршивую энергию на материализацию какого-то там города, ну и... на большее его не хватило. Сдулся. Отдал своё грешное тело и остатки энергии на благое дело и развитие сектора моделирования! Памятник ему за это поставить надо и грамоту выдать. Тьфу. — Бросил на меня косой взгляд и с рассудительным видом продолжил: — Это если с Лимбо-научной точки зрения посмотреть, а коль уж со стороны больных фанатиков, вроде Фокса, то там... голоса всякие в башке, договора хрен пойми с кем и... нет, ну сектор запечатывается, это факт. Фокс ещё несколько часов ломился обратно, искал окно, но... пропало оно, бесследно. Вот и отчаялся малый, рассказал, что знает и свалил навстречу солнцу в направлении мирного сектора. Слыхал, нашёл по дороге какого-то парнишку почти окочурившегося, но тут я вам уже не рассказчик. Предал он наше дело! — Дейв кисло посмотрел на Фокса. — Хреновый из него путник был. Надо было сразу в мирном секторе корни пускать да не путать народ своими схемами да загогулинами. — Хмуро посмотрел на меня. — Ты-то как вообще выбралась?

Я отвела взгляд в сторону.

«Убил меня блондинчик. Вот и выбралась».

— Помнится мне, Фокс говорил, что и ты там на что-то подписалась, куколка, — уверенно закивал Дейв. — На что-то очень серьёзное. Да и сестра его тоже там затеряться решила... Глупые вы, тьфу. И больные на всю башку! А блондинчик всего себя на вас потратил... жизнь вам обустраивал, ха! Бедняга... это ж надо так лохануться, на целых десять лет сектор материализовать... Ну ладно день, или неделю, побаловался бы да и хватит. А так... такой бесполезный выхлоп энергии получился. Смертельный! Всего себя отдал.

— Что ещё говорил Фокс?! — мой голос натягивался, как струна. Слишком уж сложно было переваривать услышанное и сохранять спокойствие. Вот она — правда, — моя жизнь, та, что я помню, ложь чистой воды!

— Он вёл записи — не я! — гаркнул Дейв, делая очередную затяжку. — Там всё написано, возьми почитай.

— Записи сгорели, — ответил Тайлер.

— Ну, а я вам не информационное бюро! — пожал мощными плечами Дейв.

— Тёплая одежда и пять пар обуви, — добавил Тай.

Дейв прищурил один глаз:

— Нравишься ты мне, парень. Никогда не думал стать путником? Хватка у тебя железная. А рожа... а рожа уж больно знакомая. Нигде не встречались раньше?

Тайлер молчал.

— Ладно! — Дейв затушил окурок об подошву ботинка и ударил рукой по колену. — Идёт.

— Рассказывай.

— Да и нечего-то больше рассказывать. Блондинчик вроде как велел Фоксу через десять лет найти куколку. Сказал, что не допустит того, чтобы она вместе с сектором исчезла, когда тот пережёвывать город начнёт... Не знаю уж я как он там собирался её вытурить оттуда. И сестру, тоже вроде как собирался. Где она кстати? Здесь? Или с блондинчиком помирать осталась?

— Дальше. Что ещё знаешь? — требовал Тайлер, пока я боролась с удушьем и потоком мыслей обрушившимся не голову.

Только бы не материализовать ничего. Только бы не материализовать.

— Ничего больше не знаю! — Дейв поднялся на ноги и забросил винтовку на плечо. — Знаю, что вытурил он оттуда Фокса, а сам остался почивать на лаврах с двумя красотками.

— Но почему я ничего не помню?! — не сдержавшись, воскликнула я. — Почему считаю ту жизнь настоящей?!

— Потому что ты этого захотела, — проскрежетал Дейв, давясь улыбкой. — Потому что ты сама сделала ту жизнь настоящей! Твои теперь это проблемы, ясно? Фокс сказал, что ты, куколка, вытворила что-то немыслимое прямо у него на глазах! Твоя энергия не пошла на материализацию города и вонючих фальшивых людишек, ты сотворила нечто во истину грандиозное, не пожалела себя. Как это до сих пор не рассыпалась?

— Что я сделала?!

— А мне почём знать?

— Что я сделала?!!

— Мика, хватит, — Тайлер оказался рядом со мной.

— Почему я всё забыла?! Почему считаю фальшивую жизнь, фальшивую смерть, своими? Настоящими... А где реальная? Она была вообще?!.. Или я родилась в этом чёртовом Лимбе? Почему я ничего не помню, кроме лжи?!

— Я же сказал! — прогремел Дейв. — Потому что ты этого захотела! Сама свою память укокошила.

— А Алек? Почему он всё знал?! Он знал, что делает, когда душил меня этой грёбаной струной!

— А Алек... Алек... Алек... Он пожелал всё помнить, — прозвучал дрожащий голос Фокса. — Алек... пожелал всё помнить... чтобы вывести тебя оттуда, когда придёт время. Тебя и свою сестру.

— О! А вот и она! Наша блондиночка-красотка! — нарушил тишину бас Дейва, и он кивнул в сторону, где с холма к нам спускалась Эллисон.

* * *

— Фокс рассказывал тебе об этом что-нибудь?

— Ни слова.

— Ни слова? Почему? Вы ведь были...

— Потому же почему он себе двадцать лет сверху накинул, Мика! — Тай резко посмотрел на меня. — Я не знаю почему! Вспомнит... тогда и узнаем... почему... — Пнул землю ботинком. — Чёрт!

— Если вспомнит, — тихо добавила я.

Тайлер промолчал.

— Поэтому люди с фото исчезли, да?

Тайлер подхватил с земли рюкзак с вещами, забросил мне на плечи, упёр руки в бока и снисходительно выдохнул.

— Потому что и не было там их никогда, — выдавала я ему свои догадки, с опаской поглядывая на группу путников неподалёку. — Не было жизни на тех фото. Всё фальшивка! Я её создала? Я сама создала ту жизнь? ЭТО Алек хотел мне показать?! ЭТО я должна была вспомнить?!

Тайлер шумно выдохнул и посмотрел мне в лицо:

— Не ты. Алек создал тот город с помощью материализации. Потратил на это всю свою энергию. А ты... ты лишь помогла сделать всё более реальным.

— Реальным?.. Как я могла захотеть забыть свою настоящую жизнь?

— Ты и не помнила её, Мика, — Тайлер с сочувственным видом покачал головой. — А люди в отчаянье и не на такое способны. Возможно ты решила, что это твой единственный шанс пожить... нормально. Забыв Лимб. Забыв смерть. Пожить жизнью, которая у тебя была. Увидеть мать... что в этом плохого?

— Моя мать была фальшивкой!

— На то время, она была самой настоящей, — с уверенностью ответил Тайлер и опустил руки мне на плечи. — Иди. Я догоню вас, как только отведу свою группу к окну. Эллисон и Райт пойдут с тобой.

Я устало вздохнула и потёрла пальцами переносицу:

— Ты уверен, что этим путникам можно доверять?

— Нет, но они знают, где окно в сектор моделирования. У Дейва есть карта. Сверься с ней и отметь на своей сектора, в которых были путники. Это сузит круг поисков сектора воспоминаний.

— Тайлер, — я непонимающе помотала головой, — зачем нам туда? Тот сектор... ты же слышал, как он опасен! Он воздействует на психику заблудшего! Вытягивает его энергию! Разматывает, как клубок колючей проволоки... ты же слышал! И я... я была там!

Тайлер слабо улыбнулся, обнажив крохотную ямочку на щеке и только сейчас убрал руки с моих плеч. Взъерошил свои чёрные, как смоль волосы и задумчиво поглядел на белеющее небо:

— Всё тебе надо дважды повторять... — придирчиво посмотрел на меня. — Хочешь, можем в мирный сектор вернуться?

— Нет!

Тайлер весело усмехнулся и тяжёлый груз в груди вдруг показался чуточку легче.

— Только сектор моделирования может дать нам ответы, и начать надо с него, — сказал с энтузиазмом, в противовес моему каменному выражению лица. — Эй, — ткнул пальцем мне в щёку, — я не собираюсь заключать контракты с кем бы там ни было, ясно? И не собираюсь поддаваться соблазну жизни в фальшивом городе... Всего-то пожертвую на развитие сектора кусочек себя, чтобы прокатиться на колесе обозрения.