День двенадцати глупых игр с огнём
IXX век
Густая и непробудная ночь окутала мир. Густой туман гулял по земле, закрывая вид на то, что может находиться под ногами. Животные нервно бегали по лесу, скрываясь от людского огня, который был повсюду и который был против них в эту ночь. Двенадцать ведьм вырыли глубокую яму в отдалённом месте леса, а сверху выковали специальную магическую решётку, чтобы никакая магическая тварь не смогла выбраться или помочь выбраться тому, кто находится в ней. И в этой яме сидела пойманная этими ведьмами молодая красавица, руки которые были туго связанны толстой и плотной верёвкой. Волосы были влажными от пота и растрёпанными. Её человеческое тело было вымотано, а взгляд выражал гнев и ярость. Девушка смотрела на полную луну и яркое звёздное небо из глубокой ямы, ожидая своё время, пока двенадцать ведьм готовили огромный костёр для неё. Они нашли небольшую отдалённую поляну, скрытую толстыми стволами огромных деревьев. Вокруг горели факела. Ведьмы готовили самую жестокую магическую казнь в глубине леса, вдали от людей, чтобы никто не знал и не слышал об этом, потому что такая казнь должна оставаться в тени. А если кто и узнавал об этом месте и планах сильнейших ведьм восемнадцатого века, то убирали этих людей следом за тем, кто был сожжён заживо. Или же им отрезался язык и руки, чтобы они не могли ни слова сказать, ни пером написать.
Прохладный ветер начал играться с листьями деревьев, подолами платьев ведьм и языками огня. И как бы он не старался потушить огонь, ему не удавалось, так как огонь ведьм невозможно потушить. Гореть будет, пока его хозяйка не захочет потушить его. И такой огонь отличался своим ярким и огромным огнём. Сильная и старая магия.
— Всё готово, госпожа Беннет, — говорила одна из ведьм с длинными кучерявыми чёрными волосами. Женщина была в нежно-голубом платье с небольшими кружевами на подоле и рукавах у запястьев. Её кожа была светлой, а над губой с правой стороны была небольшая родинка.
— Пора бы убить то, что я призвала в этот мир, — говорила отстранённым голосом госпожа Беннет, смотря на огромную и толстую палку, возле которой по кругу было навалено много сена, а граница этого сооружения была выложена из больших камней, — Я живу в вечных муках после своей ошибки, за которую поплатиться весь мир. Мы должны убить её, иначе умрёт всё, что только есть, — она перевела взгляд на женщину с родинкой, которая стояла вдали от неё между двумя стволами деревьев, на которых висели факела, — потому что сила эта несокрушимая и могущественная. От одного взгляда можно умереть, а от прикосновения... — она осеклась.
— Госпожа Беннет, ваш род самый сильный, а магия ваша могущественна. У нас получится уничтожить то, что ворвалось в наши устои, — госпожа Беннет качала отрицательно головой, вспоминая о своей дочери, Мидии Беннет, и понимая всю безнадёжность их положения.
— Ради своего рода, — она посмотрела на звёздное небо и полную яркую луну, — Пора начинать.
Женщина с родинкой над губой убежала вглубь леса, теряясь между его огромными стволами. Её длинные кучерявые волосы развивал прохладный ветер, от чего она слышала устрашающее завывание грозного и прохладного ветра. На душе становилось неспокойно, было странное предчувствие в грудной клетке, от чего сердце билось чаще, а его удары были слышны. Женщина добежала до остальных десяти ведьм, которые окружили глубокую яму со специальной магической решёткой, и сказала, что время пришло. Десять прекрасный и сильных ведьм подняли решётку и магией выковали толстую, прочную и переливающуюся фиолетовыми полосами цепь, которая шла к рукам молодой красавицы. Когда цепи сомкнулись на её запястьях, они резко потянули за неё и вытянули её наверх. Прохладный ветер резко ударил в лицо, откидывая её влажные от пота и растрёпанные волосы назад и будоража тело. Красавица вдохнула прохладный воздух полной грудью, прикрывая глаза от приятного наслаждения в лёгких, от чего её ноги начинали становиться ватными и подкашиваться, расслабляясь, но от резкого и грубого толчка в спину, ей пришлось открыть свои очаровательные и глубокие глаза и идти туда, куда её тащат, а точнее, на смерть.
Красавица босая шла по скрытой густым туманом земле, повреждая свои ступни разными острыми камнями и палками, от чего начала выступать кровь, оставляя алые след на земле, для которой эта кровь приносила ужасную боль. После долгих пеших мучений она пришла на небольшую поляну, освещавшуюся факелами, в центре которой была толстая палка, окружённая большим количеством сена. Девушка не брыкалась, спокойно оглядывая местность. После кивка госпожи Беннет её грубо повели в центр поляны и прочно закрепили на толстой палке. Девушка всё это время смотрела на ночное и звёздное небо, пока не перевела свой взгляд на госпожу Беннет, которая нагревала длинную металическую палку, на конце которой был символ сочетания луны и солнца. Скрытый символ Вселенной, который стал известен госпоже Беннет из её чёрного ритуала, через который к ним и пришла она. Это было нужно, как считала Беннет, для того, чтобы открыть сердце этого существа в образе прекрасной девушки. Когда метал был накалён, Беннет подошла к красавице и, смотря ей в глаза, резко прислонила накалённую металическую палку к центру груди. От огненного прикосновения девушка поддалась вперёд. Адская боль расползалась по телу, от чего она начала безумно кричать. От её крика пошли мурашки по коже у остальных ведьм, поэтому они отвернулись, так как не готовы смотреть на такое зверство. Но от одного её крика картинка происходящего стояла перед глазами.
Эта пытка длилась словно вечность. Когда госпожа Беннет убрала накалённый метал от грудной клетки девушки, то там остался алый след сочетания луны и солнца. Беннет довольно улыбнулась, а прекрасная девушка от жуткой боли повисла на толстой палке, к которой она была привязана, тяжело дыша.
— Начинаем, — отходя от красавицы, говорили Беннет, и все ведьмы повернулись к ней лицом, вставая на свои позиции, а то есть вокруг этого столба.
Прикрыв свои глаза, ведьмы начали одновременно ритуал, произнося на латыни заклинание. От двенадцати деревьев, которые были за ними, потянулся огонь прямой и нераспространяющейся линией к столбу. И через пять секунд сено загорелось. Красавица, увидев загорающейся сено, нервно сглотнула и начала медленно бегать глазами по нему. Её тело не могло пошевелиться от ужасной боли в груди, которая не прекращалась, но она не оставляла попытки выбраться, пока огонь быстро распространялся по сену, загораясь сильней и ярче. Ведьмы взлетели в воздух, продолжая свою заклинание. Они вкладывали все свои силы в это старое и могущественное заклинание, обратное тому, через которое к ним и пришла она. В этот момент красавица пыталась шевелить своим телом, но оно не было готово к такому. След от метала начал сильнее кровоточить, не останавливаясь и не заживая, от чего её белое грязное платье становилось нежно-красным.
Ведьмы заговорили громче. Огонь стал ярче. Кровь полилась сильнее. Голова начала раскалываться. Тело девушки ослабло, не в силах бороться с ужасной болью и жуткими голосами ведьм. Её глаза закрылись, а тело вновь повисло на толстой палке в то время, как огонь подбирался ближе к её окровавленным ногам.
— У нас получается, — крикнула одна из ведьм, — Продолжаем.
И они продолжали говорить что-то на латыни. От их грудных клеток и рук потянулись небольшие светящиеся фиолетовые полоски друг к другу и только потом к красавице, которая была бессознания. Ведьмы видели цель и не видели преград. Видели, что заклинание работает, и продолжали говорить его, вкладывая всю свою магию и энергию, чтобы убить то, что пришло в мир людской по ошибки рода Беннет. А может ошибка не только её?
Фиолетовый энергетический поток ударил в окровавленный след сочетания луны и солнца, от чего тело поднялось в воздух. Этот след загорелся светло-зелёным цветом, озаряя всю поляну и лес. Зелёные энергетические потоки, как и у ведьм, выходили из этой метки, расползаясь по всему лесу и борясь с фиолетовыми потоками, приносящие боль их хозяйке. Таким образом красавица набиралась сил этого мира, который тянулся к ней своими золотистыми щупальцами. Ведьмы начинали паниковать, но продолжали свою магию, направляя её на эти зелёные энергетические потоки, тем самым ослабляя магию на беззащитном теле девушки. Она слышала шёпот своих сестёр и всей Вселенной.
— «Да пусть сгорит этот мир, в котором не любят меня. И может тогда они поймут, на что способна я,» — девушка повторяла за ними слова. И со временем их прекрасные сладкозвучные голоса слились в один могущественный голос. Символ на грудной клетке загорелся ярче. И ужасно яркий зелёный свет поглотил тело красавицы, поднимая его в воздух. Земля начала трястись от могущественной магии, безгранично проникающую в этот мир. Через миг из яркого света показалось стройное обнаженное тело девушки, чьи волосы хаотично развивались в пространстве. Из-за спины выросло два крыла, прорывая человеческую плоть, а на голове появились два длинных острых чёрных рога. Её пальцы превратились в длинные острые когти, а кожа стала неестественного цвета. Глаза горели ярким зелёным цветом, а зрачки сузились так, что их едва было видно. В центре груди ярко горел символ сочетания луны и солнца. От её тела тянулись золотисто-зелёные щупальца к двенадцати ведьмам, защищая свою хозяйку. Из леса поднялись тени, словно ждали только этот момент, нападая. Ведьмы же были в полном ужасе, но продолжали своё заклинание, обжигая тени и щупальца существа в огне, пока весь огонь подчинялся крылатому существу, тянувшись и ища благословение в ней.
Крылатая красавица начала говорить что-то непонятное и едва разборчивое, от чего её магия становилась сильнее, огонь подстраивался под её ритм, а магия ведьм становилась ничтожной по сравнению с её. Её руки и тело двигались в неком лёгком танце. А над ней появились прозрачные силуэты других шести существ, похожих на неё. Они говорили одно и то же, их голоса сливались в один мощный голос, разносясь эхом повсюду и пробираясь под самую кожу. Их лёгкий танец был идентичен. А взгляды прожигали душу насквозь, из-за чего становилось трудно дышать.
Ведьмы продолжали своё сильное заклинание, надеясь на победу, но в голове они уже заранее знали о своём поражении, стараясь бороться с чем-то не под сильным ни живым, ни мёртвым.
— Смелые, — раздался сладкозвучный женский голос, который был везде и в то же время нигде, — Смелые - это не те, кто не боятся, а те, кто берут свой страх в кулак и идут у своей цели, несмотря ни на что. Такое я люблю, — ведьмы нервно сглотнули, снова зачитывая старое латинское заклинание. Звонкий смех крылатого существа раздался громким эхом, заставляя душу дрогнуть, а в груди поселиться чувствам страха, ужаса и смерти, — Как жаль, что вы пошли против меня, — сказала девушка и распахнула свои огромные крылья: одно крыло было чёрным, а другое - белым.
Языки пламени потянулись к ней, как и тени, полностью поглощая её в себя. Золотисто-зелёные щупальца прекратили атаковать, возвращаясь к своей хозяйке, сливаясь вместе с огнём и тенями. В это время ведьмы восстанавливали своё сбившееся дыхание, не прекращая свою магическую атаку, но купол был намного сильнее, как и существо, чем они сами. Через несколько минут купол открылся и из него показалось то же существо, но теперь огонь, тени и золотисто-зелёные щупальца стали сильнее. И они все направились на двенадцать ведьм. Щупальца обездвижили их, а тени и огонь поглощали их тела, доставляя жуткую боль. Ведьмы понимали свою погибель, но продолжали бороться, что доставляло огромное удовольствие крылатому существу, парящему в воздухе, от чего её ярко-зелёные глаза блеснули в лунном свете. Она смотрела, как двенадцать ведьм сгорали заживо, а их плоть раздирали тени. Она видела их мучения, смотря на весь этот ужас с огромным удовольствием. Её могущественная несокрушимая и уничтожающая энергия разносилась на километры, заставляя всех живых и мёртвых существ бояться её.
Недалеко от этого места из толстых стволов деревьев смотрел на всё это господин Роуз, который успел подружиться с красавицей. Он знал о том, кто она, и не осуждал её, зная о том, что она станет близким другом его рода. Мужчина чувствовал это. У него была своя симпатия к этой прекрасной девушке, поэтому не мог оставить её сгорать в магическом костре сильнейших ведьм, но господин Роуз и не мог представить о том, насколько сильна эта стройная красавица. Он с ужасом смотрел на происходящее и на неё саму. Теперь он видел её безумный и ужасающий облик, от которого хотелось убежать, скрыться и больше никогда не видеть, который теперь будет сниться в кошмарах. И теперь мужчина вспоминал предостережения девушки, которая просила его не идти, зная, что может произойти. Она хотела уберечь его от самой себя и своей разрушительной силы. Но он не мог и подумать о таком...
Господин Роуз, близкий друг крылатого существа, убегал от места происшествия так быстро, как только мог, стараясь не оборачиваться, так как боялся увидеть, как она летит за ним. Он боялся только её. После этого дня девушка больше не появлялась в его жизни. Но прекрасная красавица, Левдия, стала его ночным кошмаром. Даже когда господин Роуз умирал, он говорил своему сыну, Герману Роуз: «Будь подальше от той, что просит сердце знать, ведь узнав все её тайны, ты будешь вечно бояться её красивых глаз. Я вижу её безумно красивой, но никогда не смогу забыть то, что увидел в ту ночь...» Его сын не смог понять слов умирающего отца, как и все его родственники. Все считали, что под старость лет мужчина сошёл с ума, так как из дома не выходил, запирался в комнате и вечно что-то писал в своём дневнике. После его смерти Герман Роуз нашёл дневник отца, который был полностью исписан только одним именем «Левдия», а на самой последней странице была нарисована она, какой была в ту ночь, а рядом написана корявым почерком фраза «Я видел её везде. И не мог подумать, что увидев один раз её такой, я буду видеть её монстром всегда. Я любил её, но никогда не смогу быть с ней из-за её существа...»