По расчёту

Похороны прошли тихо и без гостей. Присутствовали только Стефания, её отец, дядя Женя, как друг семьи, и неизвестный для девушки Генрих Шульте, который заверился как знакомый бабушки и дедушки. Ни мачехи, ни сводного брата не было, так как Стеша накануне закатила скандал, что если увидит их рядом, то покончит с собой, и хоронить уже будут её. Отец не мог этого допустить, поэтому сказал им не появляться. А вот на оглашении завещания они уже присутствовали как члены семьи. Злость Стефании в тот момент не передать словами. По итогам большая часть наследства перешла девушке. Включая фамильный дом и семейное дело. Лишь мизерный процент дедушка оставил своему сыну, всё остальное он отдал внучке со словами, что она единственная и прямая наследница его дела. Отец Стефании не сопротивлялся. Он прекрасно понимал, что именно так и будет, поэтому даже не претендовал ни на что, а судиться с дочерью тем более не хотел. Так, в семнадцать лет Стефания оказалась желанным трофеем с огромным наследством, но ничего из этого списка её не радовало, так как она чувствовала одиночество и пустоту, последний человек, который её искренне любил, ушёл навсегда.

Девушка неделю не выходила из комнаты, постоянно плача. Отец был с ней рядом. Оба прекрасно понимали, что сейчас нужны друг другу, поэтому не спорили и не ругались. Стеше в любом случае стало легче, ведь наконец-то отец был рядом с ней, спустя такое большое количество времени.

Как только Стефании стало хоть немного легче, и она начала выходить из комнаты, то покой потеряли все. Так как всё это время в доме жили мачеха с её сыном. Все понимали, что рано или поздно девушка их увидит, что с ними будет, все лишь догадывались. Поначалу им удалось скрываться, но в один прекрасный день Стефания их заметила. Она была вне себя от злости, никто — ни отец, ни дядя Женя — не мог её успокоить:

— Я сказала ещё после чтения завещания, чтобы этих тут не было! Вы не уважаете волю покойной?! Бабушка всегда была против этой женщины! Все это знали! А теперь она ходит по этому дому?!

— Стеша, это всего на месяц, потом они уедут… — отец пытался смягчить конфликтную ситуацию, которая разгоралась с каждой минутой.

— Месяц?! — взвизгнула девушка. — Даже минуты много! Я всё сказала! Выбирай: или я, или она со своим упырёнышем. Третьего не дано.

— Прости, — Михаил устало вздохнул. — Но я не могу бросить дочь, — мачеха, осознавая, что ей некуда идти, стала пытаться сама исправить положение. Ночевать в зачуханном отеле в глуши ей не особо льстило.

— Сте…

— Называй госпожа Фрэнк! — сразу оборвала Стефания. — Не забывайся, я по рождению являюсь представителем этой семьи, а ты — безродная проститутка, раздающая напитки в баре. Ни ты, ни твой Квазимодо не являются Фрэнками и не достойны носить фамилию дедушки. Надеюсь, ты меня услышала хорошо, — девушка двинулась в сторону столь ненавистной женщины, и все сразу насторожились. — Ещё раз покажешься здесь или попадёшься мне на глаза в другом месте, твой уродец будет собирать мать по кусочкам, ища в самых разных уголках мира, — мачеха склонила голову, прикусив губу. Она прекрасно понимала, что спорить с этой девчонкой — себе дороже. Ведь в семье Фрэнк только Стефания была любимицей и умницей, она была настоящим сокровищем для всех. Ни у неё, ни у её сына нет прав, и в выборе между девчонкой они всегда будут проигрывать.

Девушка удовлетворённо вздохнула, выиграв спор, и развернулась к отцу.

— А тебе, папа, должно быть стыдно! Я повторяю ещё раз, в этом доме можешь жить только ты, — она зло взглянула на сидящего в кресле мужчину. — Ему было дано разрешение здесь находиться только потому, что он доказал письмом, что является другом семьи. Хоть его пребывание меня и злит, однако бабушка написала ему и пригласила сюда, значит, это гость. А с ними нужно быть вежливыми, — девушка злостно посмотрела на мачеху. — Ты ещё здесь? Тогда я тебе помогу.

С этими словами Стеша ушла в комнату отца, начав наспех швырять женские и детские вещи в чемодан. Никто не решался её остановить. Все прекрасно помнили, как повела себя девушка, когда дедушка слёг. Стефания от злости чуть не прикончила мачеху, швыряя в неё всё, что под руку попадётся. Настолько сильна была ненависть к другой женщине, что обуздать её никому не удалось, даже психотерапевт был бессилен.

Вернувшись в гостиную, Стефания раскрыла окно и выкинула в него чемодан, который с шумом упал, привлекая к себе внимание прохожих и охраны.

— Следующая полетишь ты, если сейчас же не уберёшься. И учти, я проверю все вещи, ни дай Бог что-то пропало! Я с тебя же и спрошу! — мачеха тихо ушла, затаив огромную обиду на это унижение.

Смотря на всю эту картину, мужчина, сидящей в кресле, подставил ко рту ладонь, чтобы никто не увидел его смеха с данной ситуации. Стефания сбежала в свою комнату и заперлась. Она была ужасно зла на отца. Он так часто ей рассказывал о глубокой любви к маме, а тут выбрал женщину, которая являлась полной противоположностью. Не такая красивая, не такая милая, не такая ласковая. Вообще не похожа ничем. Да и не нужна ей никакая замена. Маму никто никогда не сможет заменить.

В комнату постучали. Девушка никак не отреагировала, продолжив заниматься своими делами, тогда незваный гость самовольно вошёл. Стефания обернулась и увидела перед собой Генриха, который стоял ровно, точно по струнке.

— Что Вы здесь делаете? Я не разрешала Вам входить.

— Не нужно мне хамить, я — не мачеха, такой отношение терпеть не буду.

— Ой-ой-ой, и что же Вы сделаете?
— Лучше не знать, — Генрих слегка улыбнулся. — На самом деле я пришёл поговорить.

— Зачем? Я Вас не звала!

— Подумал, что помощь понадобиться.

— Думать — не Ваш конёк. Уходите немедленно! Иначе я закричу, что Вы меня насилуете. На счёт три. Раз, — она нахмурилась. — Два! — громче сказала Стеша. Три произнести не пришлось, так как мужчина ушёл, закрыв дверь.

Девушка села на кровать, закрыв лицо руками. Слёзы сами собой покатились по щекам. На самом деле разговор бы ей сейчас не помешал, так как с Антоном она поссорилась, а подруга почему-то не отвечала, хотя вроде бы была в сети не так давно. Девушка посмотрела на шкатулку и решила посмотреть, что же оставила бабушка. Внутри были бумаги, которые говорили о том, что компания дедушки перейдёт Стефании по достижении ею возраста совершеннолетия и получения высшего образования в сфере, связанной с управлением. Она сразу нахмурилась. Желание идти на менеджмент вообще не прельщало её. А вот завещание гласило, что этот дом, все украшения, коллекции различного рода, переписаны на неё. Но у Стефании даже мысли не возникало продавать что-либо или обменивать. Ей это не нужно. Также лежал блокнот, полностью закованный, но ключа нигде не было. А самое обидное для Стефании было, что его нельзя открыть, не повредив. Нож и скрепки никак не помогали взломать маленький искусный замок.

— Зачем класть то, что невозможно открыть?! — девушка знала, что просто так бабушка и дедушка не оставили бы это ей. Значит, там что-то важное. Может, пока не время и всё выяснится гораздо позже… — Нужно всё узнать у дяди Жени, наверное, ключ у него.

Её размышления прервала вибрация телефона. Девушка посмотрела на экран телефона, сообщение от подруги. Она мигом её ответила и пригласила в гости. Стефания быстро сложила всё в шкатулку и спрятала её в шкафу.

Мужчина вернулся в гостиную ни с чем и сел за стол, запрокинув голову назад. Сидящий рядом с ним человек слегка усмехнулся:

— Так и не получилось поговорить?

— Нет. Ну, впереди ещё много времени.

— Вот уж она строптивая и разбалованная, судя по поведению и поступкам.

— Не смей так о ней говорить, — строго прервал подчинённого Генрих. — Она просто травмированная девочка, в жизни которой слишком много смертей. Представь, какого бы тебе было терять любимых людей одного за другим? А ей всего семнадцать. К тому же сорвалась она только на мачеху, насколько я знаю, проблем с людьми у неё нет. Стефания не озлоблена на мир, в школе числилась как самая общительная и дружелюбная. Злоба на мачеху — в порядке вещей. Кто захочет на месте мамы видеть другую женщину?

— Вы как всегда проницательны и видите людей намного глубже, чем я. Но как же Вы с этим ураганом намучаетесь…

— Ничего страшного. Даже самый сильный ураган когда-нибудь стихает. Иногда нужно просто переждать.

В дом вошли без стука, только хлопнув дверью. В гостиной появилась девушка с кудрявыми волосами, слегка пухлым лицом и телом, но зато благодаря её росту, эта полнота не была особо видна.

— Ой, здравствуйте. А Вы кто? — обращалась по большей части она к Генриху, так как сочла его симпатичным.

— Мы — друзья семьи, а вот кто Вы более интересно, — начал сладко говорить мужчина.

— Подруга Стефании. Она меня пригласила.

— Подруга, значит. Это хорошо. Ей как никогда нужна поддержка. А как насчёт небольшой сделки? Вы мне расскажете всё, что тревожит Стефанию, а я…

— Выбьете мне бюджетное место в Московском медицинском ВУЗе, — быстро сообразила девушка и стала торговаться.

— Люблю людей, которые знают, чего хотят. Договорились. Если снабдишь меня полезной информацией, получишь своё место.

От таких слов у неё значительно приподнялось настроение. Она вошла в комнату Стефании, которая приняла её довольно приветливо. Вот только как бы не пыталась кудрявая девушка разговорить Стешу, у неё это получалось слабо.

— Знаешь, я думаю, что нужно расстаться с Антоном. Каждый раз когда у меня проблемы, его рядом нет. То у него дела, то тошнит от чего-то, то есть кто-то поважнее. Пора с этим заканчивать! — уверенно скандировала Стефания.

— Если ты считаешь это нужным, то расстанься. А кто же тогда у тебя будет? Может, тот мужчина в гостиной?

— Фу, нет! Он мерзкий. Никто, наверное, я хочу побыть одна. К слову, что там с поступлением? Баллы ещё не выложили?

— Нет. Я уже начинаю терять всякую надежду, — Стефания обняла её.

— Ты обязательно поступишь и будешь лучшей студенткой! А вот мне придётся всё отложить и остаться здесь, хочу быть в доме бабушки и дедушки.

— Сочувствую твоей утрате.

— Всё в порядке.

Они поговорили недолго, так как довольно быстро подруга Стефании ушла по причине плохого самочувствия. Девушке было довольно обидно, так как любых каверзных разговоров Стеша избегала, а значит, никакой информации у неё не было, как и билета на бюджетное место в университет Москвы.

День Стефании прошёл в тоске, взяв спицы и пряжу, она решила заняться делом, которое доставляет ей удовольствие. Провозившись с игрушкой до вечера, девушка отвлеклась только тогда, когда в комнату вошёл отец.

— Здравствуй. Стефания, как ты? — мужчина сел на кровать рядом с дочерью, внимательно посмотрев на игрушку.

— Всё нормально.

— Ты сама это сделала? Не знал, что у тебя талант к вязанию.

— Ты много чего не знаешь. Тебя ведь никогда нет рядом, — грубо сказала Стефания.

— Но сейчас я хочу быть рядом…

— А зачем? Чтобы что? Тебя не было рядом пять лет. Через пять месяцев я уже буду совершеннолетней, и ты мне больше не будешь нужен. У тебя был шанс всё исправить, но выбрал ты мачеху и своего отпрыска. Не меня, вот и продолжай в том же духе. А меня оставь в покое, — Стефания вскочила и ушла из комнаты.

Отец недолго просидел на кровати один, так как к нему присоединился Генрих.

— Она сейчас сбежала в сад. Скажите, Стефания знает о контракте?

— Нет, — поникшим голосом ответил Михаил. — Я не знаю, как ей рассказать…

— Через пять месяцев ей будет восемнадцать, вот только здесь я могу пробыть всего месяц. У меня начинается работа в августе, как Вы понимаете, я не могу оставить свою невесту в таком состоянии одну, — мужчина не смог найти достойного ответа. — Михаил, вы должны рассказать ей сами. Если она это узнает внезапно и не от Вас, то начнутся большие проблемы.

— Я не смогу сказать ей правду… Её это сломает.

— Ещё два дня назад я готов был согласиться на возмещение занятой суммы, но сейчас этого сделать не смогу. Меня сковывает данное мной слово, — Михаил вопросительно посмотрел на него. — Покойная госпожа Фрэнка написала мне письмо с просьбой приехать, а позже потребовала дать обещание, что я позабочусь о её внучке. Я его дал.

— Пройдут две недели со дня смерти, и я всё скажу. А пока будем обо всём молчать, чтобы не навредить ей.

— Договорились.