Глава 2
Все, что помнила Тома, заранее попрощавшаяся с жизнью - это то, что вода окружала её недолго. Спустя несколько секунд девочка оказалась на мягкой траве - совершенно сухая, как и остальные, с чьей одежды и лиц без следа исчезли чёрные пятна.
-Что... это было, -прохрипела она.
-Тиранозавр, про которого написано даже в книжках из санаторной библиотеки, -сказал Тайлер, показываясь из под земли на её глазах, словно его тело совершенно не подчинялось законам гравитации. Снизу мальчика как бы подняла струя воздуха, и уронила лишь поодаль от места, где следом показались Альфред и выбивающийся из его рук Мёрфи.
У Тая не было много времени на сомнения, когда он прыгнул вниз, но сейчас, когда они были спасены, мальчик испытал счастье, которое заставило пробежать по костному мозгу дрожь.
-Я же говорил, что все будут целы! -Воскликнул Восьмой, но осекся.
-Никак не перестанешь мешать тем, кто спасает твою шкуру? -Прошипел Альфред, встряхивая Мёрфи изо всех сил. -С какой это стати?
-Отставь уже меня в покое, -простонал тот в полуприпадке. -Это моя вина, усек? Я опасен для всех вас, идиоты!
Тайлер открыл было рот, но Тома опередила его, кинувшись рядом с рыжим мальчиком на траву:
-Не говори так, -прошептала она, и все увидели, что её лицо оставалось мокрым. -Это неправда.
-ТЫ все понимаешь лучше всех, -вскочил Мёрфи с земли. -Почему ты просто не прекратишь притворяться?
-Но я не делаю этого! -Воскликнула Тома - и сердце Мёрфи снова сжалось, только в тысячу раз сильнее, чем в последний раз. Он увидел её черты такими, каким они были тогда, в изоляторе под каким-то номером до того, как она вспомнила о том, что видела из окна - самые красивые на свете. -Ты нужен всем нам живым... ты - ты мне нужен!
Каламинго, который выдергивал неподалеку мелкие травинки безо всякой на то нужды, пустился прилагать к этому еще большее усердие.
Мёрфи посмотрел на Тому своим единственным глазом, не скрытым под повязкой; только он знал, что второй больше никогда не сможет открыть.
Под водой было так спокойно, и мирно - и холодно. Это был настоящий рай, место, где он мог тихо уснуть, если бы только мог.
Но неужели она говорила правду?
Что Семьсот Пятая сказала ему тогда, когда исчезла из палаты под номером один, не зная, что навсегда?
Жди меня.
Мёрфи вдруг закрыл лицо руками, чувствуя, что мир снова начинает двоиться в его сознании - а ведь у него был только один глаз!
Хотел он этого или не хотел?
-Предлагаю здравомыслящим обсудить насущный вопрос, -раздался резкий голос позади. Каламинго вернулся к остальным и скрестил руки на груди. -Что происходит?
-Я... -Начал Тайлер.
-Только не говори, что не знаешь, -в ярости отбрил его Минго. -Я буду спрашивать по порядку. Следует нам ожидать голодных исполинских уродов снова?
-Нет, -счел нужным выдавить Восьмой спустя минуту тишины, на протяжении которой все молча и пристально изучали место, где оказались.
Небольшой холм с растущим на нем кряжистым деревцем окружало море травы, синея, колыхающейся в сгущающихся сумерках.
-Отлично, -ещё не до конца справившись с содроганиями, произнес Каламинго. -Следующий пункт. В Санатории они водиться не могли, а вообще, чисто гипотетически, существовали на планете, на которой я родился, около... нескольких миллионов лет назад. Мы опять часть какого-то эксперимента с симуляцией?
-Не знаю, -все-таки сказал Восьмой, потрясенный его словами.
-А я знаю, -ответил Каламинго ласково. -Минуты не прошло, как был день и скала - а сейчас ночь и шут знает что, отделенное от гигантского монстра водой, которую никто не видел. Это самую малость не похоже на нормальную жизнь. Я сделал вывод: мы все отдали концы еще до ящерицы.
-Разве то место не должно быть... чем-то... определенным? -В ужасе спросила Дени.
-Что вы... -Прохрипел Джеверз, не выпуская Салли из рук.
-..Значит - нет, -огрызнулся Каламинго, растянувшись на траве и положив руки под голову. -И судя по всему, Маквел единственный уцелел и остался в санатории.
-Может, это и так, -сказал Тайлер внезапно и, чернее ночи, пнул его ногой. -Но ответственности за него и остальных это нас это не лишает. Что это? -Спросил он, увидев, что в траве возле кармана Минго что-то блеснуло.
Он наклонился и поднял наточенный столовый ножик, лезвие которого блеснуло под луной.
-Сомневаюсь, что ты пронес бы это в загробный мир, -процедил Восьмой и спрятал его в карман комбинезона.
В это время очнулся Рено. Он сел, обхватив голову руками, и уставился на остальных.
-Сколько времени прошло с тех пор, как мы сбежали? -Спросил он хрипло.
-Что? -Прошептал Тайлер.
-То, что сейчас уже весна, -сказал Рено.
Доктор Стейша Беренгви очнулся после глубокого шока.
Первым, что он почувствовал, было то, что его больше не держат под руки - вот и все, что изменилось после того странного мгновенного столбняка, наступившего, как только стены лабораторного центра содрогнулись.
Сирена продолжала выть, а запах гари усиливаться.
Судя по всему, портал, к которому его потащили телохранители мистера Райдена, так и не открылся, потому что министр до сих пор кричал, все багровея:
-Кто в этом виноват?
И Стейша, разминая суставы, удосужился повторить еще раз слово, произнесенное им за мгновение до:
-Эвертаймер, сэр, -сказал доктор, и, поскольку его никто больше не держал, быстро ушел в операционную, где предпочел остаться Иллингтон.
Глазам Берингви предстало зрелище, которое не могло не заставить содрогнуться даже его самого.
Там, где лежала созданная, снабженная катетерами и прооперированная им самим бутафорская копия Восьмого, в вены которого заведующий первым корпусом вводил концентрат под номером две тысячи восемьдесят семь, трубки капельницы кончались в бесконтурной эссенции.
При взгляде на неё главный доктор ощутил себя ослепшим; абсолютная чернота непреодолимо паразитировала в его рассудок, и огромных трудов стоило скомандовать себе закрыть глаза руками.
"Вот как он закончил", -подумал Стейша и отвернулся.
Его взгляд упал на пол; доктор быстро поднял браслет Иллингтона и нажал на кнопку, чтобы посмотреть на место возгорания в голографической модели.
Однако изображения не появилось.
Берингви постучал по часам, как по табакерке, и повторил команду снова, снова и снова.
Кнопка загоралась зеленым - мини проектор был исправен, а цвет индикатора настойчиво, раз за разом внушал Стейше, что перед ним возникает карта территории в данную минуту.
Только этой картой была пустота.
Его рация наконец затрещала, и, швырнув браслет в последний след тающей черной дыры, Стейша схватился за приемник.
-Возгорание в Моските! -Закричал из динамиков чей-то голос, который то и дело заглушал гомон, очевидно, окружающей докладчика паникующей толпы.
Стейша опустил руку с рацией.
-Мистер Райден, -сказал он, оборачиваясь к вновь ввалившейся вслед за ним толпе с министром во главе. -Мы по-настоящему горим!
-Знаешь, Тайлер, -сказал Рено после гробового молчания, которое длилось столько, сколько никто не смог бы сказать. -Когда ты сказал мне ждать вас, я почти поверил в твое благородство и прочую чушь и посвятил в ту проклятую правду лишь Каламинго - потому что ты говорил, что он пригодится, как последний эталон. Это что - заместительница Маквела?
Каждый почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пустоту; Уилдени стало тяжело и противно дышать пронзительно-свежим воздухом.
-Маквела больше нет, -выдавил наконец Тайлер, осознав, что никто не возьмет на себя ужасной обязанности повести последнюю, безысходную черту так, как это и должно было быть. -Он пожертвовал собой, когда загорелся цилиндр.
Рено открыл рот и не смог закрыть его.
-Уиллдени помогла нам найти Салли, Джеверза и Тому, -добавил Тайлер лихорадочно, путаясь в словах. -Как здесь оказался ты... и Минго... я не знаю.
Не слушая его, Рено уставился на Каламинго глазами, выдержать взгляд которых было невозможно, и тот стремительно отвернулся в сторону Мёрфи.
Слова, которые Одиннадцатый кричал на краю утеса, снова прозвучали в памяти Минго, отозвавшись ужасом до костного мозга.
Где кончалась реальность?
Смерть - понятие, о котором он только что сам говорил так просто, его рассудок на самом деле не мог обрисовать.
Предельно сгустившуюся тишину нарушил Рено, который Проронил севшим голосом:
-Что произошло?
Мёрфи поднял глаз на Тайлера, по телу которого пробежали мурашки.
Минго прекрасно видел, каких усилий стоило Восьмому неуклонно выдержать его взгляд, прежде чем мальчик в зелёном комбинезоне ужасно медленно покачал головой.
-Это был несчастный случай, -так, словно каждое слово обжигало ему гортань, выдавил Тайлер и отвернулся, ненавидя себя за эти тошнотворные слова. -Уже поздно. Только они - комбинезоны, виноваты в его смерти, а это значит... -Его голос все-таки сорвался, и мальчику пришлось говорить сквозь стиснутые зубы, чтобы не разрыдаться в голос: -Мы за него отомстим.
-Что!? -Прохрипел Каламинго.
-Хоть кто-то заслуживает того, что творили над нами? -Воскликнул Тайлер, не выдержав. -Невозможно, что бы абсолютно все были жестоки на целом свете. Я сам не мог представить, что люди способны на такое, -он задрожал всем телом, но изо всех сил напрягся, чтобы голос прозвучал убедительно: -Мы просто дети, и все, что мы можем сделать - служить живым доказательством существования того кровавого института. Потому что в том, что он существует, никто из нас, я думаю, не сомневается ни мгновения.
-Куда же он подевался только что? -Закричал Каламинго. Он вскочил на ноги; его безумные глаза забегали по равнинному ландшафту с леденящими душу искорками. -Куда подевались мы? Что вообще ты несешь, Восьсмой? -Завопил он с истерическим смехом. -Что ты вообще несешь? Ты думаешь, что говоришь!!? А? Подумай хоть минуту, хоть секундочку. Хватит!
Тайлер резко отвернулся от него, словно получил жестокий удар по лицу, но внезапно замер, глядя на горизонт, потом закрыл сначала правый, а потом левый глаз ладонью, и снова посмотрел обоими на остальных с непередаваемым выражением лица.
Потусторонний вид его левый зрачка заставил всех почувствовать себя так, как будто на их не было ни клочка одежды.
Тайлер дрожащей рукой опустил его веко, глядя на остальных детей воспаленным человеческим глазом, а потом развел пальцы и прижал другую руку к правой части лица, позволив распахнуться черной пустоте, в которой парил белый шар, поглощающий все цвета.
Он стремительно обернулся назад и проделал все это еще несколько раз, а потом потер оба глаза.
-Что ты там разглядел, -заорал Каламинго, подходя к нему в плотную. -Корпус номер один? Покажи!
-Нет, -выдавил Восьмой, отталкивая его с неожиданной силой. -Там... там стоят дома!
Единый вдох вырвался из каждой груди.
-Повтори, -выдавил Альфред.
-Я... я не знаю, -прошептал Тайлер, всматриваясь в ночь преображенным глазом с мучительным напряжением, хотя для левой половины его мозга зрелище было ясным, как день. -Я не могу объяснить.
В низине ночной прерии впереди, там, где одним глазом он видел простирающиеся до гористого горизонта травы, стоило ему открыть второй - невдалеке от него раз за разом возникал полупрозрачный мираж.
А зажмурь он правый глаз, и в самом сердце мрака, словно выхваченная широким солнечным лучом, исходящие из ниоткуда, возникала яркая полоса, а внутри нее...
Голубое небо с уплывающими в странную границу света и тени белыми облаками, и крыши причудливых домов, какие он успел повидать в книжках на своём небольшом веку.
Это не были небоскребы, как там, откуда все началось - это казалось... частью какого-то старинного послеления, видной среди ночи так же, как пыльный столб в полностью темной комнате, на который падает свет из далекой дверной щели.
Каким-то шестым чувством мальчик понимал, что не галлюцинация в галлюцинации просто... логически невозможна.
Это ощущение было слишком странным, и поэтому он проговорил, видя, что все уставились только на него:
-Посмотрите сами!
Сразу после слов Стейши, словно в их подтверждение, запах гари стал невыносимым.
-Что!? -Прогремел Райден.
-Эпицентр... прямо за этой стеной, -проговорил Стейша, показывая большим пальцем через плечо на покрытую трещинами перегородку между операционной, в которую все вернулись вслед за ним, и донорским центром, где помещался Москит - роботизированный насос для забора крови. -Но она из бетона.
Становилось жарко.
-Как это могло произойти, -воскликнул Райден. -Если согласно предписаниям, вы не имеете право держать огнеопасных веществ в этих стенах?
-Веществ... -пробормотал Стейша.
-Для каких целей использовался открытый огонь?
-В фундаменте лаборатории - крематор, сэр, -подал голос Баганова, трясущейся рукой отирая пот с красного покатого лба с улыбочкой умалишенного, блуждающей между таких же густо-томатных щек.
-Как... -Начал Райден, задохнувшись от гнева, но внезапно осекся. -Крематор?
-Ну да, -сказал Стейша мрачно. -Мусоропровод. Там из конфорок поджигается газ, но только в строжайшей герметичности... -И он беспрепятственно вышел в изогнутый коридор, направившись в помещение с порталом. Доктор приблизился к панели управления перед воротами с полосатыми створками. -Будем приглашать сюда пожарных, прежде чем взлетим на воздух?
-Пока газ горит, он не взорвется, -проговорил догнавший его Райден; после мгновений всеобщего замешательства к нему постепенно возвращался здравый смысл. -Но портал не открыть. Здесь имеется хоть какое-то убежище?
-На это не было предписаний, -заикнулся Баганова, но мистер Райден посмотрел на него так, что Денжер поправил очки на своем замаскированном лице.
-Звоните своим экстренным службам, -продолжал, отвернулись, Стейша тоном, который не терпел возражений. -Долго гореть газ не будет. Они должны среагировать мгновенно.
-Мистер Берингви, -процедил министр, застегивая до нелепости щепетильно натянутый поверх мундира белый халат на все пуговицы вопреки нарастающему пеклу. -Вы, кажется, все же не акцентировали внимание на...
-О нет, -сказал Стейша. -В недостатке внимания вы повинны более меня... Впрочем, не совсем так; в недостатке познаний в касающийся теперь вас в такой же степени, как и всех здесь, области.
-Путь скомпилирован, -сказал приятный женский голос, ледянистыми обертонами перекрывая сирену и воющий шум огня, который доносился из-за запертой двери в донорский центр. У всех на глазах скошенные во внутренний симметричный угол створки с ярко полосатой покраской начали раздвигаться.
Мистер Райден наградил Баганова и Денжера, которые пытались активировать портал минуту назад, взглядом из красноречивых, и, поднеся свою рацию к губам, жестко отскандировал:
-Экстренная ситуация; код ноль ноль семнадцать.
-Нам не следует эвакуироваться? -Сказал Денжер и прикусил язык, потому что Стейша засмеялся своим сиплым смехом, от которого мистера Райдена передернуло.
-Так значит, портал исправен? -Спросил он Берингви мрачно.
-И да, и нет, -сказал Стейша.
-То есть, сэр?
-Скоро вам предстоит убедиться в фактической истине моих слов, господа, -ответил тот, переводя дух после своего истерического припадка. -Сложилась такая ситуация, что без опыта и не поймешь хорошенько. Мистер Райден, всему... свое время.
-Он бредит, -процедил Каламинго, захлебываясь пронзительным злорадством. -И скорее всего не перестанет - не такая тут для этого обстановка. Я не вижу там ничего.
-Но это же невозможно! -Выдохнул Тайлер, отчаянно поворачиваясь к ландшафту снова. -Вы... вы ведь понимаете, о чем я? -Воззвал он к остальным.
-Чт.. что там случилось с твоим глазом? -Пролепетала Уиллдени.
-Неужели вы не видите впереди ничего такого, -пробормотал мальчик, подыскивая слова. -Похожего на... на часть... другого мира?
Снова воцарилась тишина.
-Что ты имеешь ввиду? -Наконец выдавил Альфред.
-Мы... мы ведь не помним, куда нырнули, верно? -Проговорила Дени, переводя дух.
Все посмотрели в её сторону.
-Когда я прыгнула со скалы, -продолжала она, с трудом от ощущения изнеможённо пристального взгляда Томы, -то видела верхушки деревьев, думаю, как и остальные. Когда мы успели войти под воду? -Спросила она, в отчаянии оглядываясь по сторонам. -Мы же не успели долететь до земли... Это заняло бы куда больше времени!
-Заодно наступила бы ночь, -выцедил Минго.
-Уиллдени права, -медленно произнес Альфред. -И откуда тогда мы вынырнули? Воды мы не видели.
-Что? -Проговорил Тайлер. Настала его очередь поразиться.
-Ты знал, куда мы попадем, -сказала Дени медленно.
-Мне было ясно, что под скалой море, вот и все, -проговорил тот мрачно.
-Дело в том, -глухо проронил Альфред, -что его там не было.
Тайлер застыл, как громом пораженный.
-Что вы хотите сказать? -Начал он, чувствуя как сердце начинает биться быстрее.
-То, что слышал, -повторил Альфред и обвел всех глазами. -Готов поклясться, внизу росли одни деревья на твёрдой почве, и если бы мы упали, то неминуемо разбились. Но не долетели. Ты говорил, что так и будет... значит... как ты мог это предугадать?
-Но я видел воду, -прошептал Тайлер.
Мальчик осознал, что тогда, когда решил, что они должны прыгнуть, прежде чем собственное сердце ёкнуло, едва разломился утес, им двигал один лишь инстинкт самосохранения.
Только он заставил его посмотреть вниз и обнаружить единственный путь ко спасению.
И не обманул.
Но поверить в то, что отсюда рукой подать до живых людей... Немыслимо.
-...В отличие от всех нас, -подтвердил Альфред снова в ответ.
Тайлер непроизвольно посмотрел на Каламинго, и спустя долгий и упорный ответный взгляда, в который была вложена вся его злоба и гордость, Семьсот Второй номер опустил свои легендарные глаза в землю.
Сердце Восьмого пропустило удар.
-Но... я до сих пор вижу там небо, -лихорадочно заговорил он. -Я вижу треугольные крыши домов, даже вижу, как из их труб идет дым... Да не может такого быть, -крикнул он внезапно, сжав голову руками, словно пытаясь вытрясти из неё все мысли заодно с неизменным зрительным образом. -Не может!
-Нет, Восьмой прав, -раздался вдруг звонкий голосок маленькой девочки, и Салли схватила его за руку так крепко, что тот вскрикнул от неожиданности. Её лицо было таким серьезным, словно она своими синими глазами видела то, что и мальчик. В этот момент Тайлер почувствовал, что она уничтожает последнюю надежду отдалить нечто, о чем они все подумали с самых первых слов о потустороннем, людском мире... о прошлом. -Это правда! Мы ведь пойдем туда, верно? Пойдем!
-Салли, -сказал Джеверз с трудом. -Поиграем в прятки?
-О да! -Воскликнула та, и на её впалых щеках, нездоровая бледность которых бросалась в глаза при лунном свете, проявилось что-то вроде свидетельства оживления; но девочка закашлялась, потому что свежий воздух обжег ей грудь. -И ты не заставишь меня водить, -с усилием продолжила она и с этими словами кинулась к перелеску неподалёку, пока брат сделал вид, что закрыл глаза.
-Обещай откликнуться, когда я позову, -крикнул Джеверез вдогонку и, схватив Тайлера за плечи, оттащил его в сторону.
-Ты забыл, кто большинство из нас для людей? -Страшным голосом произнес он.
-Но ведь речь с самого начала шла не конкретно про нас, -выдавил тот, даже не сопротивляясь. -Ты же помнишь - все, кто был опасен, погибли в первые дни ещё до Таймлапсиса - и в Санатории, -это слово по привычке сорвалось с его губ, прежде чем мальчик успел подумать о том, до какой степени название контрастирует с обратной стороной жизни, с которой они действительно свыклись. Иначе не придумали бы его сами...
''Будет действительно сложно перестать называть так это место'' -подумал он, и его сердце предательски сжалось при коротком воспоминании о недавнем наивно существовании, перед тем, как он продолжил:
-Там, где всех держали, никто из нас никого не...
-Даже если то, что некоторые из нас убивали людей, -прошептал Джеверз, -чья-то злая выдумка, - зачем-то она была нужна. Что-то заставило... сам знаешь кого отказаться от нас так просто.
Тайлер вздрогнул.
-Я в это не верю, -проронил мальчик одними губами. Его глаза покраснели, а сам он побледнел, словно вся кровь отхлынула от лица. -И не поверю... никогда.
-Думаешь, Салли сможет поверить? -Спросил Джеверз резко, и когда Тайлер не ответил, глухо произнёс: -Ломай свои идиотские надежды, но не её жизнь, слышишь? Не смей ставить на ней черту. Это - он выдержал короткую, пронзительную паузу, прежде чем жестко вычленить: -не твоё право.
-Хорошо, -сказал Тайлер со страшной тяжестью внутри. -Я тебе обещаю, что если мы все же окажемся обречены... То она... и ты, -он закусил губу, проклиная эти душераздирающие местоимения, которые отчленял из одного, самого важного.
Привычного ''мы''.
''Отказаться...'', горьким эхом прозвучало в мозгу, но мальчик безжалостно осадил себя.
Восемьдесят Восьмой здесь был прав больше всех, как бы не сурово звучали его слова.
Джеверз исполнял свой долг... долг, который пронес через весь Таймлапсис. Он и Салли были связаны друг с другом куда крепче остальных... и в который раз Тайлер испытал чувство, похожее на зависть, только куда более пронзительное.
-Нашу судьбу вы не разделите, -докончил он сухо. (Знал бы Джеверз, каких трудов ему это стоило!) -Идет?
-Идет. -Сказал Джеверз и отпустил его.
Тайлер остался стоять на холме под раскидистой кроной дуба, опустив глаза в землю под тяжелым взглядом Рено, пока его нервы не лопнули окончательно.
-Вы сможете идти? -Спросил он у Томы и Мёрфи.
-Да, -проронила девочка.
Это было её единственное слово.
Мистер Райден стоял на обломках стены донорского центра, на которой повисли хлопья огнетушительной пены вперемешку с копотью, и объяснял Стейше, что тот будет привлечен к ответственности за катастрофу.
Его белые волосы прилипли к красному от пота лбу, а льдистые глаза сверкали, отражая последние всполохи огня и яркую окраску комбинезонов пожарных, продолжающих копошиться за их спинами.
-Послушайте, сэр, -сказал Берингви наконец, не выдержав. -Но ведь газопровод был предусмотрен проектом вашей инстанции.
-Меня интересует, -прошипел Райден, -на каком основании проводилась его эксплуатация в процессе операции? Кто позволил вам продолжать все фазы гемотрансфузий в цепочке концентраторов расходного класса после постановления об изменении статуса проекта?
Баганова и Денжер, свыкшиеся с ролью планктона в этой череде катастроф, невольно втянули головы в плечи, подумав о том, была ли кончина Иллингтона милосердной; но в это время из-под развалин донесся крик:
-Здесь тело!
Врачи переглянулись между собой; Стейша, не дожидаясь, пока Райден откроет рот, бросился на голос.
Ему дали дорогу туда, где из под груды пепла извлекали чьи-то изуродованные останки.
"Это не Нецельс", подумал Стейша, ведь от того не должно было остаться не песчинки после того как взорвались подвалы и секретная лаборатория.
Как и от последнего концентратора, если бы тот не ушел из под носа его людей... или?..
У главного доктора невольно перехватило дух.
-Это ребенок! -Крикнул кто-то, и следом раздался еще более потрясенный возглас.
-Ч-что? -Вырвалось у Берингви, и он, бледный как смерть, почти вырвал останки из рук пожарного, словно стервятник добычу, но чуть не уронил от изумления.
Из спины изуродованного детского тела выпали два полусогнутых анатомических остова, болтающиеся на обугленных сухожильях, концами окунаясь в пепел.
Менее всего из всех присутствующих брезгливости был подвержен именно Стейша, поэтому он разложил и сложил плечевую и лучевую кости с видом сильнейшего напряжения.
Даже он был поражен.
Память не смогла бы изменить Берингви сейчас, если бы в его распоряжении в этих стенах находился хоть один столь явно выраженный мутант - но обугленные лохмотья были ничем иным, как униформой препаратов вивария Таймлапсиса.
Разумеется, ухо вместе с чипом сгорело - но...
Стейша вздрогнул. Что-то пульсировало под его ладонями, что-то под слоем обугленной кровяной корки, и этот ритм, пусть слабейший, никогда бы не смог обмануть врача.
Он уставился на наполовину обглоданное до мяса страшными ожогами лицо и горло. На теле загадочного объекта не было живого места, и, тем не менее, он каким-то чудом был жив, пусть и не напоминал Восьмого...
-Это тот самый донор, который был под Москитом? -Спросил Райден, подходя.
-В медчасть, срочно! -Крикнул Берингви на двух заведующих. -Ну? Доктор Денжер, если вы не заштопаете его...
-Но сэр, ведь это... -вырвалось у того в отчаянии. -Что это!?
-Скажите, -прошипел Стейша. -Вы умеете щупать пульс, дорогой доктор наук?
-Мистер Берингви! -Крикнул Джордж Райден, побагровев. -Отвечайте на вопрос!
-Видите ли, сэр, -обратился к нему Стейша, едва сдерживая досаду и даже не пытаясь скрыть это от взбешенного министра. -Идентификационный номер утерян, но мы обязательно узнаем, откуда он взялся.
-Как? -Пробормотал Денжер.
-Перекличка, мой дорогой, -ответил Берингви, поворачиваясь к его отупевшему бородатому лицу с озлобленностью паяца. -Пе-ре-кличка.
По коже Райдена пробежали мурашки, хоть министр и был ответственен за многие ужасные предприятия, а его волосы заведомо не умели седеть.
На мгновение он ощутил сомкнувшиеся вокруг него, грозя раздавить, три огромных многоэтажных клетки с тысячами маленьких, паранормально опасных существ внутри.
Ему показалось, из множества маленьких зарешёченных окон на него смотрят миллионы, миллиарды крошечных глаз, обжигая замогильным холодом прямо в очаге еще не угасшего пожара...
За хрустящим под алмазной коркой льда стеклом белые ресницы окунались в кровь, медленно скатывающуюся по безжизненным щекам, прокрашивая налет инея на покрытой совсем кукольными трещинками коже.
Окруженный и пригвожденный к окну вновь запертой палаты сталактитами, выросшими из стен и потолка, грозя обрушить его, Двенадцатый номер плакал слезами красного цвета, рассматривая мистера Райдена с шестого этажа, как еще двести семьдесят один невольник института Таймлапсис.