Вдох обжигает лёгкие
Всю ночь Даниэль не могла уснуть. Её кошмары вернулись, и вместо мужчины с размытым лицом, она видела Молибдена...
Ей было 9 лет, она сидела за столом и решала очередной сложный пример. К вискам Даниэль была подключена аппаратура. Кроме раздражительных тиком и мимолётной тишины она ничего не слышала.
- Дэнни, - в комнату вошёл молодой Молибден, очень похожий сейчас на Никеля.
Его волосы были короткие, а форма головы не казалась такой круглой. Его подтянутое тело, наверное, привлекало к себе много дам. Но взгляд его казался суровым, полным уверенности и настойчивости, чего нет в современном Молибдене.
- Как ты себя чувствуешь? - без энтузиазма поинтересовался он, словно это было первое и постоянное, что он спрашивал, и после открыл небольшую папку.
- Хорошо. - приговорила малютка, продолжая решать пример.
Записав что-то в этой папке, Молибден подошёл к маленькой Даниэль, и принялся осматривать её. Дэнни не боялась, она принимала это как должное. После нескольких минут осмотра, учёный отдалился от ребёнка на пару шагов, при этом погрузившись в раздумья.
- Со мной что-то не так? - Даниэль положила карандаш на листок бумаги и посмотрела на мужчину.
Но глазами Дикинсон пытался найти ответ на поставленный им же вопрос, и поэтому не сразу почувствовал на себе взгляд ребёнка. Заметив всё же, он подошёл к Даниэль, и погладив её по голове, успокаивающе произнёс:
- С тобой всё хорошо. Всё идёт по моему плану. - мужчина встал, выпрямив стан. - Просто хочу кое-что попробовать. Ты же не против? - в это время он уже набирал что-то в шприц из маленькой стеклянной баночки.
- Что именно? - малютка сжимала в руках карандаш, и её волнения показывал монитор.
- Не волнуйся. - его тёплая рука покрыла маленькие ладошки девочки.
- Мне будет больно? - зелёные глазки заглянули в лицо учёного. Отчуждённый взгляд, глупая улыбка, но тот всем своим видом пытался показать своё тепло и убедить, что ему можно доверять.
- Что ты, нет. - крупная рука устремилась за шприцом с какой-то прозрачной жидкостью.
Острая иголка пронзила молодую ручку. Даниэль издала писк, смотря, как большой палец мужчины надавливает на поршень, впуская в вену девочки жидкость, напоминающую эпоксидную смолу.
После, его равнодушный взгляд серых глаз посмотрел на Даниэль, что не сводила глаз с кровоточащей ранки. Он встал, выпрямив спину, и вышел из комнаты, даже не бросив на неё взгляда.
Теперь в комнате вновь повисла звенящая тишина, сопровожденная пиканьем аппаратуры. Малютка вновь взяла в свои маленькие ручки карандаш, продолжила решать пример. Через несколько минут правая рука Даниэль затряслась и она выронила карандаш. Вскоре и на левую руку девочки перешла дрожь. Её панический взгляд устремился на небольшое окошка в стене, в котором она смогла распознать лик Молибдена. Даниэль выдернула от своих рук провода и, встав со стула, направилась к мужчине, как на свет в конце туннеля. Ножки стали подкашиваться, по телу стала распространяться какая-то странная боль, напоминающая зверский голод. Зелёные глазки стали покрываться веками, девочка споткнулась об собственную ногу и упала. Туманный взгляд смотрел на учёного. Он просто стоял, его губы были сомкнуты в тонкую полоску, глаза были словно не живыми. Даниэль отключилась... Молибден её обманул.
За ночь Даниэль Фэйбер не раз просыпалась от повторяющегося кошмара в холодном поту. Этот сон был настолько реалистичным, что девушке казалось это всё явью, хотя, если это были её воспоминания, то такого она не помнила. Наверное, её сознание играет с блондинкой злую шутку.
Даниэль вставала с кровати каждые 30 минут, измеряя комнату шагами, либо бессмысленно смотрела в окно, наблюдая за тем, как редко машины с шумом проносились мимо её окон и оставляли блики света от фар на её лице и тёмных стенах. Порой девушка готовила кофе, дабы не поддаваться соблазну заснуть. Она и не замечала, как проходили секунды, минуты, часы... Последний раз страшные сны ей снились в детстве, тогда она и стала принимать таблетки. Неужели, придётся вернуться к ним?
***
Ночь прошла и наступил долгожданный рассвет, но что он даст ей? Весь насупившийся день она должна сидеть дома, ведь у неё был выходной. Весь её вид показывал, что девушка не спала и, никто даже и не знал, какой у неё был соблазн прикрыть глаза и поспать несколько часов, или хотя бы несколько минут. Но это было невозможно. Кошмары казалась такими настоящими, боль казалась настоящей.
Даниэль подошла к кофемашине, как загипнотизированная, но на удивление кофеин закончился. Послышался звонкий стук в дверь, потирая глаза, девушка направилась к ней. Блондинка очень сильно надеялась, что это не Райли. Его поддержка для её была всем, но именно сейчас ей хотелось побыть одной. Пусть это также не окажется Молибден, потому что слушать его глупые оправдания она не вынесет...
- Никель? Что ты здесь делаешь? - Фэйбер округлила глаза, придерживая рукой дверь.
- Я могу войти? - густым басом спросил парень и девушка пропустила его в квартиру.
- Как ты узнал, где я живу? - усмехнулась она от данной ситуации, Дикинсон с интересом разглядывал её квартиру.
- Я всё знаю. - словно обвиняя произнёс шатен, с вызовом посмотрел ей в глаза. Даниэль опустила голову, протирая свои уставшие глаза.
- Спасибо, что проведал меня, - она открыла дверь. - но я не нуждаюсь в сочувствии.
- Я пришёл не сочувствовать тебе.
- Тогда зачем?! - девушка с силой захлопнула дверь. - Неужели оправдывать Молибдена? - от собственных слов она почувствовала злость.
- Поговорить. Я пришёл поговорить. - Даниэль вздохнула, поправляя костюм, в котором вчера уснула.
- Никель, я думаю сейчас не лучшее время для...
- Ты бы не хотела выпить кофе? - взгляд из-под бровей коснулся лика шатена.
Даниэль вновь тяжело вздохнула и сняла с вешалки своё пальто. Блондинка открыла дверь, пропуская Дикинсона вперёд. Агент Фэйбер всё ещё не понимала почему согласилась из-за кофе или из-за желания покинуть свою квартиру?
Агенты шли по осенней улице. Тёплый ветер развивал солнечный хвост девушки, а яркая звезда грела их плечи. Улицы пустовали, лишь редко встречались прохожие, уверенно направляясь на работу.
- Я, честно говоря, до этого дня даже и не знал, чем раньше занимался Молибден. - девушка подняла любопытный взгляд на шатена, идя с ним в одну ногу. - Я предполагал, что Молибден был учёным, знал, что он работает над секретным проектом, и только сейчас понял над каким. - улыбка мелькнула на его суровом лице, но тот сразу её скрыл.
- Ты правда вообще не знал, чем занимался Молибден? - холодность и усталость чувствовались в её словах.
- Да. - крупное тело Никеля встало напротив блондинки. - Поэтому я и пришёл к тебе. Я тоже нуждаюсь в поддержке. - серьёзный взгляд серых глаз коснулся лица Даниэль.
- О какой поддержки идёт речь? - тонкая светлая бровь девушки приподнялась. - Ты хочешь, чтоб я вновь вспоминала этот кошмар? Или ты хочешь послушать о его экспериментах? А может в тебе играет чистое любопытство? - Даниэль скрестила руки и нахмурила светлые брови. Несколько секунд они молчали, Дикинсон разъярённо смотрел на блондинку.
- Всё моё детство прошло как в тумане. - шатен потупил взгляд. - Не помню ничего. Будто банальных этапов моего детства и не было. И из-за этого я чувствую себя пустым. - парень сделал несколько шагов, продолжая ходьбу.
- И как ты хочешь, чтобы я помогла тебе с этим? - спросила та и догнала парня.
- Рассказав свою историю, ты поможешь заглушить мою боль, эти недостатки. - его слова так и были пропитаны искренностью.
- Ты правда хочешь, чтоб он открылся для тебя с другой стороны? Монстром? - острый взгляд зелёных глаз тронул смиренного лица Никеля.
- Если эта плата за правду, то тогда мне плевать. - нахмурил он брови и остановился возле кафе.
Девушка не понимала, что происходит. Во что она впуталась в этот раз? Что вообще случилось с Никелем? Молибден, конечно, та ещё сволочь, но неужели это он что-то сделал со своим сыном, что тот не помнит своего детства?! А может шатен блефует? Эксперименты, проводимые над детьми были засекреченными, может он хочет знать информацию стоящую миллиарды, чтобы извлечь из боли Даниэль денежную выгоду? Вдруг, если об этом узнает правительство, то эксперименты возобновятся? Если Никель задумал то о чём подозревает девушка, тогда Никель не лучше своего отца!
- Какое тебе кофе? - его голос подрагивал, показывая, что остатки того разговора не прошли бесследно.
- С молоком. - блондинка испытала укол боли, вспоминая свои предположения.
- Пожалуйста, одно чёрное и одно с молоком. - милая девушка-официантка кивнула и принялась выполнять заказ. Пока горячие напитки готовились Дикинсон не сводил с Даниэль глаз, но а та в свою очередь боялась посмотреть во всепоглощающий омут его глаз.
- Я не понимаю, почему ты хочешь послушать об этом? - Никель протянул горячий бумажный стаканчик Фэйбер, и та его взяла, ощутив жар на своих ладонях.
- Тебе не обязательно об этом знать. - шатен вышел на улицу и данное его поведение взбесило девушку. Что он о себе возомнил?! Считает себя таким таинственным, а если нужно что-то услышать - рассказывает всё как на духу.
- Ты сказал, что нуждаешься в поддержке, - девушка сильнее обхватила стакан руками. - но это слишком громкое слово для данной ситуации. Поддержка в твоём понимании включает в себя, что обоим сторонам станет легче, но это будет не так. - Даниэль говорила та, словно читала заготовленный текст. - Ты, возможно, услышишь то что хочешь, но думаешь мне станет легче? - на светлом лице девушке пробежало лёгкое раздражение. - Я должна рассказать тебе ту историю своей жизни, что принесла мне боль? - сейчас серые глаза парня казались ещё темнее, а нахмуренные брови чернея. - Я не понимала, какие недостатки ты хотел заглушить, услышав мой рассказ. Но сейчас мне стало ясно. - широкая улыбка изобразилась на его лице. Она была страшной, как у хищника, казалось он просто играет с ней, как со своей жертвой.
- И что же ты поняла? - от его голоса пробирались мурашки, девушка хотела сбежать, скрыться от его глаз.
- Молибден - монстр. Думаю, ты считаешь также, поэтому ты хочешь, зная о его деяниях, выдать его правительству. Так ты хочешь отомстить ему за то, какую боль тот принёс тебе. - голос Даниэль дрожал, но она старалась не подавать виду, но от данных слов, Никель засмеялся.
- Неужели, я действительно так похож на Молибдена? - блондинка не сводила глаз с его острого взгляда. - Неужели, ты думаешь, что дети обязательно должны быть такими же, как и их родители? - холодный ветер ударил девушку по лицу, словно это была пощечина. - Почему ты не воспринимаешь то, что людей объединяет боль? Почему не считаешь правильным, что люди способны выслушать, поддержать и высказаться в ответ? - глаза блестели у парня, он был полон азарта. - Неужели ты считаешь, что должна знать человека, чтоб поделиться болью? Разве тебе не станет легче от осознания, что этот человек даже и не знает тебя? Пусть у него сложиться неправильное впечатление о тебе, пусть он считает тебя странной, но тебе не станет лучше? - несколько минут они молчали, смотря на друг друга. - Научись доверять незнакомцам, Даниэль Фэйбер.
Ошарашена - это было слабо сказано. Она была в ужасе. Дрожь заполоняла её тело, а в горле появился уродливый ком. Казалось, что Никель действительно какой-то хищник, которой играет со своей жертвой в лице Даниэль, вводя её в ложные предположения, чтоб она облажалась, чтоб Никель казался умнее неё, был на шаг впереди.
Она не видела смысла спорить с человеком, который победил в интеллектуальном споре. Она проиграла. Блондинка всунула ему в руку кофе, что было в её руке, и постаралась скрыться от его пугающего и пронзительного взгляда как можно быстрее.
Сейчас всё чаще человек хочет оставаться личностью, принадлежащим только себе. Иметь личные чувства, думая, что другие такое никогда не испытывали, иметь личное мнения, предполагая, что остальные об этом даже и не задумываются. Общественность теряет интерес к себе подобным, обручаясь с одиночеством и тишиной...