Ты честен сам с собой?
Слова оборвались быстрым уходом в мир грёз, куда парниша просто провалился после нападения. Его мозг прождал работать, не обращая внимания на полное отключение. Борис начал видеть сон.
Прежде, если Борису снились сны, он мог контролировать каждое свое движение. Ему нравилось представлять себя весёлым парнем, у которого много друзей, свой высокий дом и на каждые выходные у него чудесное барбекю в кругу из самых лучших людей в его жизни. Так что можно с уверенностью сказать, что сон - это его любимая часть в жизни. Но сейчас... что-то изменилось. В своем сне Борис очнулся в пустой белой комнате о четырех стенах, где посередине была черная дыра без видимого дна. Только Боря хотел во сне развернуться и убежать от неизвестности, как сам же пошел прямиком в бездонную яму. Его способность контролировать сновидения пропала, как и Борис в яме.
Испытав столь сильный стресс,организм молодого человека отказался от отдыха и резко отдал команду пробуждения. Боря открыл глаза, которые тотчас ослепил невыносимый Белый свет от ламп. Его руки по ощущениям были свободны, но поднять их он не был в силах.
- Где...где я? Почему вы меня ещё не убили? - медленно лепетал Боря, пытаясь понять свое местонахождение и свое окружение. Вокруг была одна девушка девушка в белом халате и в белоснежном костюме доктора. На руках были перчатки, а пальцы уверенно держали скальпель. Когда она повернулась на гостя, он мог лицезреть ее удивительно красивые глаза цвета фиалки, пушистые русые волосы в неопрятном хвосте. Левый глаз был спрятан за небольшим зелёным стеклянным моноклем. Ее лицо, что было наполовину закрыто медицинским воротником, который тянулся от ключиц до носа, показалось ему больно знакомым.
- Доброе утро, Боря. Я честно просила, чтобы тебя не били нулевой битой, но ты начал оказывать сопротивление. Им это... Не понравилось, - Ася подошла ближе к Боре и сделала небольшой надрез на руке. С раны выступила густая кровь. После этого Аскольд покачала головой и поставила Борису капельницу с какой-то розовой жидкостью, перед этим еле как попав иглой катетера в вену. Ей на это нужно было три попытки.
Боря уже на второй попытке стал дёргаться и пытаться как-то освободиться. Внезапная боль, которую он всегда чувствовал лишь отдаленно, прошла по его нейронам и заставила чуть ли не вопить. Все же, когда жидкость пошла по венам, Борис сорвался на визг и стоны, извиваясь на столе. Ася лишь хихикала, а Боре ни в жизни так больно не было. Парень чувствовал каждый миллилитр в своей вене, как его буквально раздирало изнутри. Поднялась температура, полились слёзы, во рту обильно выступила слюна и захотелось в туалет. Будто организм запустили по-новой!
Ася все время страданий Бориса стояла немного подальше от мужчинки и что-то мешала в пробирках, абсолютно не обращая внимания на происходящее с ним. Ну, как... иногда она поворачивалась и ехидно посмеивалась. Он ей напоминал муравья, который пытается выбраться из кружки с водой, падает на дно и начинает сгибаться напополам, исполняя свой последний танец - конвульсии. Хах, но делом Аскольд была занята плотнее, чем наблюдением за состоянием пациента.
Через час боль утихла, но вены продолжали пульсировать и температура все ещё жгла ему лоб. Помутневшее сознание вернулось в прежнее здоровое состояние, а место вокруг начало приобретать внятные очертания. Помещение представляло из себя белый стерильный куб, в котором стояла лампа над Борисом, стол под Борисом и барная стойка рядом с Аскольд. На барной стойке лежали семь пачек той самой розовой жидкости, которую пустили по венам молодого человека. К очнувшемуся подошла белокурая дама, которая стала трогать тело жертвы на предмет повреждений или патологий. Боря раскраснелся и наконец решил начать речь, а не стоны.
- Девушка, уберите руки от моего бренного тела! Я итак из-за вашей подозрительной жижи чуть в мир иной не отошёл! Вы...вы чего смеётесь?! Вам смешно!? А мне - больно! Вы ужасная девушка! А ещё вы меня бесите! - под конец начал вопить он, когда руки девушки в перчатках дошли до точки ниже пояса. Ася продолжала смеяться, а потом просто резко завершила досмотр и ударила Бориса в плечо. Удар был... железом по плоти. И железо принадлежало не Борису. Он поднял на нее глаза и увидел, что одна из рук - металлическая. На плече парниши начал расходиться синяк, за которым тян и наблюдала.
- Так, ну... реакция плоти неплохая, а твоя - плохая. Ты меня тоже достал своим воплем. Я Аскольд, а для тебя - госпожа. Ещё одно кривое слово в мой адрес и я по твоим венам реально пущу все семь пачек ню-жидкости. - Ася сняла перчатки и кинула их под стол, где они автоматически втянулись в большую воронку на полу. Боря лишь смиренно наблюдал за действиями механика, которая открыла на руке панельку и стала что-то вводить. После конца ввода Боря почувствовал свободу, возможность двигаться. Тот попытался встать, но был слишком слаб телом...
Ася вновь подошла к нему и аккуратно придерживая за голову, положила парнишу обратно.
- Тебе нельзя некоторое время вставать, ты недостаточно окреп для самостоятельной ходьбы. А теперь...время рассказать тебе, кем ты приходишься в этом мире и кем тебе прихожусь я. - после этих слов вокруг Бориса возникло пять прозрачных панелей, на которых были фотографии поэтапного конструктора рыжего. Его тело было наполовину человеческое, наполовину сделано по подобию бездушных машин. Все было проработано настолько четко и в миллиметрах, что сам Борис пришел в лёгкий шок. Говорить ему ничего не хотелось. Хотелось лишь подробнее изучить...самого себя. Глаза судорожно искали любую интересную информацию в тексте, но все свернулось до того, как Борис дочитал все до конца. В ответ на столь неожиданное происшествие он лишь поморщился и издал что-то вроде обиженного стона.
- Зачем тебе эта писанина? По-любому же себя в душе рассматриваешь часами... точняк, у вас же нет душа личного...боже, тебе предстоит столько всего познать! А для начала, - Ася сняла перчатки и стала застёгивать на рубашке Бориса пуговки с перламутром, - ты пойдешь в большой мир и покажешь, насколько ты верен себе, а не системе! Я выдам тебе свою карточку, купи то, что тебе угодно.
Боря растерялся, но...это для него шанс впервые в жизни оказать сопротивление системе, что столь долго преследовала его, выступая жгучей тенью жизни.
- А что, если я не верен себе?
- Мы убьем тебя. - резко отрезала Аскольд, завершив одевать Бориса.