Глава 2
Облака над Фламерией висели низко, словно тяжелое серое одеяло, укрывающее небо. Солнечный свет, пробивающийся сквозь редкие разрывы в тучах, казался слабым и нерешительным, будто звезда Фистора не могла окончательно решить, стоит ли ей сегодня освещать эту часть Рассветных земель. Воздух был прохладным, с легким привкусом металла и дыма — неизменным ароматом кузниц, которыми славилась эта земля. Ветер, как всегда, дул в сторону центра светлой половины планеты, принося с собой далекий шепот ледяных пустошей, но здесь, в зоне терминатора, он был не таким резким, как на темной стороне.
Жизнь в Фламерии текла размеренно, несмотря на близость к опасным границам. Улицы поселения, где каменные дома с покатыми крышами теснились друг к другу, были заполнены привычными звуками: звон молотов от наковальни, шипение раскаленного металла, опускаемого в воду, и редкие выкрики торговцев, предлагающих свои товары. Дети бегали по узким улочкам, играя в "охоту на Адаранов", а взрослые, занятые своими делами, лишь изредка бросали на них строгие взгляды. День казался обычным, одним из тех, что сливаются в памяти в бесконечную череду рутины. Но для некоторых жителей этот день мог стать началом чего-то нового.
---
Вирона разбудил запах горящего угля и свежей выпечки. Он приоткрыл глаза, лежа на своей узкой кровати, и уставился в низкий потолок их маленького дома. Сквозь щели в деревянных ставнях пробивался слабый свет, а за стеной слышалось знакомое звяканье — отец уже начал работу в кузнице. Вирон потянулся, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашнего дня, когда он помогал таскать тяжелые ящики с железом. Но жаловаться было не в его привычках. В свои четырнадцать лет он уже понимал, что в Фламерии каждый должен вносить свой вклад, особенно в семье кузнеца.
— Вирон, ты опять спишь до полудня? — раздался звонкий голос его старшей сестры, Аниры, из кухни. — Если не встанешь, я съем твою лепешку!
— Я уже встал, — буркнул Вирон, спуская ноги с кровати. Он натянул свою потрепанную рубаху и, зевая, вышел в небольшую комнату, служившую одновременно кухней и столовой. Анира стояла у плиты, помешивая что-то в старой чугунной сковороде. Ее светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а на фартуке виднелись пятна сажи — следы утренней работы в кузнице.
— Ты выглядишь, как Адаран после шторма, — усмехнулась она, бросив на брата насмешливый взгляд. — Может, тебе стоит умыться, прежде чем отец заметит?
— Очень смешно, — проворчал Вирон, но все же плеснул воды из кувшина в миску и умылся. Холодная вода немного взбодрила его, и он, вытираясь полотенцем, подошел к сестре. — Что готовишь?
— Лепешки с травами и немного похлебки. Отец сказал, что сегодня будет много заказов, так что нам лучше поесть быстро. — Анира ловко перевернула лепешку на сковороде, и та зашипела, распространяя аппетитный аромат. — А ты, как всегда, будешь мне помогать, верно?
— Конечно, — кивнул Вирон, хотя в его голосе чувствовалась легкая неохота. Ему нравилось помогать отцу в кузнице, но кухонные дела казались ему скучными. Однако он знал, что Анира не даст ему увильнуть. Она была старше на три года и всегда вела себя так, будто была его второй матерью, особенно после того, как их настоящая мать умерла во время одного из набегов Адаранов пять лет назад.
— Ты слышал, что говорили вчера в таверне? — спросила Анира, ставя перед братом тарелку с горячей лепешкой. — Люди говорят, что штормы в этом году начнутся раньше. А это значит...
— Адараны, — закончил за нее Вирон, откусив кусок лепешки. — Они всегда приходят, когда начинаются штормы. Но мы же в Фламерии, у нас лучшие клинки. Мы справимся.
Анира посмотрела на него с легкой тревогой, но ничего не сказала. Она знала, что Вирон, несмотря на свой юный возраст, уже не раз видел, как их отец и другие кузнецы готовили оружие для охотников на Адаранов. Но она также знала, что никакое оружие не могло гарантировать безопасности, особенно если монстры становились сильнее с каждым годом.
— Ладно, ешь быстрее, — сказала она, возвращаясь к плите. — Нам нужно принести отцу обед в кузницу, а потом я должна помочь ему с закалкой новых мечей. А ты... ну, ты можешь хотя бы не пролить похлебку по дороге.
— Я никогда не проливаю! — возмутился Вирон, но Анира лишь рассмеялась.
После завтрака они собрали корзину с едой и вышли на улицу. Облака все еще висели низко, но дождя не было, и воздух казался свежим. Улицы Фламерии были оживленными: кузнецы тащили тележки с металлом, дети играли в пыли, а где-то вдалеке слышался звон колокола, созывающего охотников на собрание. Вирон шел рядом с сестрой, неся корзину, и время от времени поглядывал на горизонт, туда, где начиналась зона терминатора. Там, за холмами, лежали ледяные пустоши, и хотя он никогда не видел их своими глазами, рассказы об Адаранах всегда вызывали у него смесь страха и любопытства.
— Анира, — вдруг спросил он, — а ты когда-нибудь думала о том, чтобы уехать отсюда? Ну, в Фисторию, например. Там ведь безопаснее, и говорят, там есть школы, где учат использовать Антру.
Анира остановилась и посмотрела на брата с удивлением.
— Уехать? И оставить отца одного? Вирон, ты же знаешь, что он не сможет управляться в кузнице без нас. И потом, Фламерия — наш дом. Здесь мы нужны. А Антра... — Она замолчала, задумавшись. — Это не для всех. У меня, например, способности к ней почти нет. А у тебя?
— Не знаю, — пожал плечами Вирон. — Но я слышал, что в столице есть мастера, которые могут это проверить. Может, у меня есть шанс...
— Шанс на что? — перебила его Анира. — Стать героем, как в тех сказках, что рассказывают в таверне? Вирон, мы кузнецы. Наша работа — делать оружие, а не размахивать им. И потом, ты слишком молод, чтобы думать о таких вещах.
Вирон хотел возразить, но в этот момент они подошли к кузнице отца. Оттуда доносился громкий звон молота, и через открытую дверь виднелись искры, разлетающиеся от наковальни. Анира толкнула брата локтем.
— Давай, неси обед. И не забудь сказать отцу, что вечером нужно починить старый горн. А я пока схожу за водой.
Вирон кивнул и вошел в кузницу, чувствуя, как жар от печи обжигает лицо. Отец, высокий и широкоплечий мужчина с густой бородой, покрытой сажей, поднял взгляд и улыбнулся.
— А, вот и мой помощник, — сказал он, вытирая пот со лба. — Надеюсь, ты принес что-то вкусное, а не только свои мечты о приключениях.
Вирон улыбнулся в ответ, но в его голове все еще крутились мысли о столице, Антре и том, что, возможно, его судьба — это нечто большее, чем просто работа в кузнице.
Отца звали Кайд Кайлт. Он работал кузнецом уже 38 лет. Его личная кузница, которая была построена им ещё во времена его молодости, выглядела довольно благородно, и хотя кузнецы Фламерии работали в главных кузницах города, находящимися под управлением кузнечного бюро, он работал у себя дома, что позволяла ему его авторитетность. Его легендарной работой был меч Светотени, благодаря которой рыцарь Света армии Фистории Атора сразил драконоподобного Адарана.
Между тем в кузнице пахло смесью прокаленного железа и свежей похлёбки. Кайд подозвал к себе Вирона движением руки и указал на небольшой металлический столик. Это тоже было творением Кайда для маленькой Аниры в прошлом, теперь же на ней лежали стружки железа и небольшие железные заготовки. В свою очередь этот столик служил также как обеденный столик.
— Ну, подавай сюда, — улыбнувшись, Кайд протянул грубую руку, покрытую черной сажей, въевшейся в морщины ладони и взял похлёбку.
— Отец, расскажи мне о центральной столице Фистории. Я знаю, ты уже бывал там, поэтому я хочу узнать о многом у тебя, — Вирон смотрел на него просящими глазами и в них читалось нетерпение, словно они готовы были впитать каждое слово предстоящей истории.
— Ха-ха, — потрепав его по плечу продолжил отец, — ты любопытный малец! Хорошо, похлёбка больно уж горячая, а значит найдется время для небольшого рассказа, слушай внимательно.
На мгновение, во взгляде сына он почувствовал знакомое чувство любопытства, давно утёкшее в пучину ледяных земель, что сейчас давало ему надежду и согревало сердце.