Ингвар

«Да будь проклят этот чёртов Шакал!» – подумала она про себя.

Надо же было так вляпаться! Да как это вообще могло произойти с ней???

«Только подожди, я вот только выберусь отсюда, и ты узнаешь ...» - но что мог узнать этот ублюдок Шакал, она так и не придумала.

На самом деле, Ингвар была не таким человеком, чтобы перебирать в голове проклятия или наказания для своих обидчиков, но сейчас... Сейчас это было как будто единственным, что могло заставить её сердце биться чаще в этой безысходности надвигающегося кошмара предстоящей космической бездны.

Это должен был быть её последний рейс, ведь мотивация работать просто пропала – её мать умерла, а столько кислорода и воды ей одной было ни к чему. Она уже привыкла экономить, иметь дело с тем, что есть, а иногда даже задерживать дыхание на очень приличное количество времени, в те дни, когда дома не водились деньги. Так что запасов, накопленных для мамы, должно было хватить ещё лет на 6 при очень бережном использовании.

«Как же хорошо, что мамы больше нет, иначе, она просто не пережила бы моей пропажи».

Её корабль, гружённый всеми благами человечества – чистой водой, баллонами с кислородом, семенами растений и плодородным грунтом – всё быстрее и быстрее нёс её к неминуемой гибели – в открытый космос.

Забавно, но в детстве она об этом только и мечтала. Мечтала, что станет отважным колонизатором галактики, будет путешествовать по тысячи систем, напоминающих Солнечную, а в конце пути обязательно отыщет ту самую планету, пригодную для жизни, где никто ни в чём не будет нуждаться и всё будут жить в гармонии и мире, ведь не придётся больше постоянно бороться за жизненно важные ресурсы.

Конечно же, это всего лишь мечты наивной маленькой девочки, верившей в то, что чудеса случаются, в то, что она обязательно когда-нибудь будет дышать полной грудью и что папа не может просто так куда-то пропасть, прихватив их последний баллон, стоявший в крошечной кладовке.

Но что бы подумала мама, узнай она о том, что Ингвар не прилежный оператор грузового лайнера по перевозке металлолома, а уже как лет 5 – контрабандистка под руководством банды этого мерзкого Шакала, будь он не ладен. И водит она не неповоротливое ржавое ведро с гвоздями, которое только и ждёт удачного момента, чтобы развалиться, а сверхзвуковое судно, идеально подходящее для ухода от погони... Да, хорошо, что мама этого никогда не узнает.

Она больше не слышала стук сердца в ушах – видимо адреналин перестал так сильно действовать. Наконец Ингвар смогла перевести дух после этой ужасной погони. Она вспомнила, как Шакал слёзно умолял выйти в этот рейс и твердил, что опасности никакой не будет, ведь его надёжные люди доложили, что в этот день охранный патруль переводят в другое место, а заказчик конечно же отвалит хорошенькую сумму за такой товар, да ещё и деньжат отсыпет пилоту за оперативную доставку.

«Конечно же он понимал, что я скоро свалю... Но что бы подставить меня вот так глупо, с товаром на такую сумму? Да ещё и кораблём пожертвовать? Может действительно случайность?»

Но потом она вспомнила любимую цитату их тренера по полётам и по совместительству правой руки Шакала: ««Паршивую собаку», нарушающую закон стаи, сородичи безжалостно линчуют публично.»

«Неужели это моё линчевание? Но ведь я хотела честно признаться, что уйду! Из стаи же можно выйти, и я бы ничего не нарушила!»

Она набрала в грудь побольше воздуха и тяжело вздохнула – для её детства это была невиданная роскошь – прикрыла глаза. В мозгу немедленно закружились картинки недавно пережитого: вот она уже собиралась выйти из стратосферы, чтобы быть более незаметной для маловероятного появления патруля, и пройти по мезосфере весь оставшийся путь, как вдруг, на миллисекунду её глаз различил вспышку... Всё внутри похолодело: должно быть корабль-охранник уже сидел у неё на хвосте некоторое время, раз получилось даже подойти так близко и отсканировать корабль. Потом из своего динамика она услышала: «Судно А-483375, прекратите набирать высоту, снижайтесь и проследуйте на базу DT-73. Повторяю...».

Для такого случая она сразу всё решила – она сделает всё, но не сдастся, не даст забрать из себя все ресурсы, чтобы потом её тело стало удобрением для погибающих почв этой планеты. Поэтому ни секунды не раздумывая, она вдавила все рычаги скорости и мощности на максимум и рванула в мезосферу, там попыталась выровняться, но тут заметила, что кораблей патруля было не два как обычно, ведь от двух она была ещё в состоянии оторваться, даже при наличии боевых ракет, а целых ПЯТЬ! И не старые «гайки», как они их называли у себя в стае, а новенькие «дротики», ибо если их ракеты попадают точно в цель, то от корабля просто ничего не остаётся.

Выход был один – только вперёд, только вверх! И она понеслась... Её стало сильно трясти через секунд 30, странно, что «дротики» не выпустили по ней ракеты, видимо подумали, что от такой нагрузки её корабль сам развалится, поэтому нечего их и тратить. Прошло ещё две минуты, а её всё ещё трясло, но почему-то она не выравнивалась, что её останавливало или может управление заело ... Всё, поздно, открытый космос, а топливо на минимуме, на обратную дорогу не хватит.

Ингвар открыла глаза:

«Какая же я дура! Почему не повернула обратно? Почему не зависла на орбите? Почему? Или боялась, что сгорю на обратном пути? Да лучше б уже так, чем умирать тут медленно и мучительно. И вообще, почему этот чёртов корабль не развалился сразу! Довоенная кляча! Умели же делать раньше, сейчас так фиг кто сможет! Конечно, все умельцы-молодцы на этой войне и померли, а вместе с ними и почти вся планета! Может если б не они, то не было б меня сейчас здесь».

Она отстегнула ремень, выплыла из кресла, глянула сквозь иллюминатор на Землю, мирно плывущую под кораблём уже довольно далеко, потом направилась в отсек с багажом. Там достала из своего тайничка под потолком баночку содовой, которую мама ей подарила на девятый день рождения, всосала в себя залпом, а всё что осталось на дне разлетелось по багажному отделению маленькими капельками. Потом она подлетела к вентилю с огромной наклейкой О2 и открыла. В отсек сразу полился чистый стопроцентный кислород. Ингвар вздохнула один раз, потом другой. Через несколько секунд в глазах начало темнеть, голова закружилась. Она закрыла вентиль.

В голове пронеслось: «Мамочка, что же я натворила?»